Так и сделаю
3 июня 2022 г., 03:07
— Так… Сергей Матвиенко, атеист, первый круг. Дальше. Дмитрий Позов, несдержанность в гневе, пятый круг. — Арсений монотонно проговаривал все это, параллельно разглядывая обреченных на вечные мучения. Хотя, на первом круге все более менее спокойно, разве что люди там будут испытывать нескончаемую скорбь и грусть. Все поступившие выглядели достаточно уставшими и безразличными, смирившимися с нынешней судьбой. Кроме одного, что сразу же привлек внимание Попова. Он был напуган и совершенно не понимал, как тут оказался. — Антон Шастун… Убийство, пятый круг. — Странно. Очень странно, слишком высокий круг для такого деяния. — Шастун, отойди пока в сторону, надо будет обсудить и решить, как тебя так распределили.
— Но я же ничего не сделал! Ничего! Как я вообще тут оказался? Я ничего не помню, но я точно не мог убить человека. Да простит меня Господь Бог, аминь. — Он был на грани сумасшествия и постоянно крестился, бубня себе под нос молитву. — Отче наш, иже еси на небеси… — Тут он уже встал на колени, не прекращая рисовать крест в воздухе по своему телу. Отчаяние.
— Я, конечно, все понимаю, но мы сейчас в аду, так что молитвы тебе не помогут, Антон, все уже и так решено, поэтому, подожди, когда я распределю еще десятерых людей, и потом мы с тобой разберемся, что да как.
Шастун лишь кивнул и отпустил голову вниз, всматриваясь в землю. Он не мог понять вообще ничего — что произошло, как он здесь оказался, как он умер и умер ли? В голове была лишь пустота, ни одного воспоминания, кроме своего имени и молитв, крутящихся у него в мыслях.
Арсений же был на вид абсолютно спокоен. Строгое и уставшее лицо, небольшая щетина, ярко выраженные голубые глаза, рога, наверное, среднего размера. По крайней мере про размер рогов так думал Антон, он не знал, могут ли быть еще больше, но меньше — явно да. Попов хладнокровно распределял всех на мучения, никого не жалея, да и стоило бы? Однозначно, да, потому что не всякий осознавал свои ошибки или же совершал их по глупости. Но, все-таки, это его работа, поэтому он потерял уже всякое сожаление и уважение к людям, слишком уж много грязи, вранья и противной похоти, а ведь даже не всякий демон на такое способен, иначе бы они уже сами находились на девятом кругу.
— Так, я закончил, остальных распределят другие демоны. Вставай, Антон, пойдем, — Арсений посмотрел вниз, на сжавшегося Шастуна, и указал ему рукой на какую-то дверь, походу, какой-то архив или же его кабинет. — Я правильно понял, что ты вообще ничего не помнишь и не сможешь рассказать ситуацию? — Парень быстро покачал головой из головы в сторону, вызывая задумчивый взгляд у демона. — Хорошо… Хотя ничего хорошего, конечно, раз уж ты здесь. Ладно, давай я сначала попробую просмотреть твои воспоминания, может, что и найду там, мне нужно, чтобы ты сел и расслабился.
Попов пододвинул стул к пареньку, показывая на него, чтобы тот сел. Расслабиться Антону в такой обстановке, конечно, очень тяжело, но как-то придется, вдруг это все ошибка. По крайней мере, он на это надеялся. Когда Шастун уселся поудобнее, то Арсений к нему подошел и поднес свои руки к его голове, пробираясь в чужой разум, собираясь найти хоть что-то, что напомнило бы события того происшествия, по которому того направили в Ад. Но ничего. Полнейшая пустота, не считая смешанных эмоций и спутанных слов молитв.
«Какой-то он чересчур набожный, такие сюда не попадали. Чистый.» — Пронеслось в голове у демона, который все еще не понимал причину.
— Так, хорошо, я направлю запрос в архив, чтобы там нашли то, что нам нужно. — Арсений быстро что-то написал на бумаге и поджег ее, видимо, так направляя в нужное место. — Давай пока что поговорим, как раз расслабишься. Я не думаю, что ты тут останешься.
— Почему же? — Антон сразу же оживился, подняв голову и устремившись взглядом на глаза демона. Красивые, прямо как океан. — В Раю же решили, что я не достоин жизни там, значит, я должен понести наказание по решению Божьему и сделаю это, раз душа моя так грешна.
— Вот именно, Тош, ты очень верующий. Таких к нам не направляют, не должно быть такого. Ты чистый, понимаешь? Произошла какая-то ошибка. — Все же Арсению очень понравился этот парень, он не такой, как все, он не темный, у него нет грязи в жизни. Попов в этом уверен, хоть и не смог ничего разглядеть у того в голове.
— В любом случае, если Бог сам так решил, то я сделаю это, проведу свою загробную жизнь в вечных мучениях. Я готов.
— Не проведешь. Я чувствую, что ты не относишься к этим грешникам. Даже если и найдется что-то на тебя, то я что-нибудь придумаю, чтобы тебя не направляли никуда.
— Но почему? Вам же должно быть все равно, это всего лишь Ваша работа, и я бы не стал Вас винить, даже если бы и не помогли, потому что все произойдет так, как должно.
— Не всегда так происходит, Антон, далеко не всегда. Почему ты решил, что мне должно быть все равно? Потому что я демон? Мы не бесчувственные, Тош, и мы тоже можем сожалеть, сочувствовать и хотеть помочь, это нормально. Просто мы уже настолько привыкли к грязи в людях, что не обращаем внимание на их деяния, иначе же можно сойти с ума, если все пропускать через себя.
— Но… Почему тогда Вы решили помочь мне? У меня же написано про убийство…
— Потому что захотелось. Да и пятый круг — слишком высокий для такого преступления, потому что все круги до шестого считаются для тех, кто погряз в грехах несдержанности. Начиная с шестого уже идут более тяжелые грехи, понимаешь? Явно же здесь что-то не так, поэтому я подозреваю, что ты не виновен.
— Спасибо, я очень надеюсь, что это так. — Антон все же был очень благодарен Арсению, да и он даже представить не мог, что демоны могут быть такими. Ему казалось, что место Попова как раз в Раю, но совершенно не здесь.
И тут неожиданно на столе появляется небольшой огонек, после которого образовалась стопка бумаг, видимо, как раз по делу Шастуна.
— Вот видишь, сейчас все и узнаем, можем даже посмотреть на то, как все произошло. — Демон внимательно начал изучать бумаги и чем дальше он читал, тем сильнее он хмурился и не понимал, что все это значит. — Ладно, тут все очень скомкано, давай лучше посмотрим, как все было.
Арсений щелкнул пальцами и появилась какая-то голограмма. Очень необычно. На ней был какой-то переулок, где стояли двое парней, которые начали оттаскивать в угол хрупкую девушку. Она кричала о помощи, но никто не реагировал. Не хотели реагировать. Конечно же, кроме Антона, который подбежал и кое-как выхватил девушку, оттолкнув парня в стенку. Вот когда тот как раз и упал. Вот в чем и было содеянное.
— Я, конечно, извиняюсь, но в Раю, походу, окончательно голову потеряли, — глаза Попова медленно стали приобретать красный цвет. — Я отойду, мне надо кое-что решить.
Шастун сидел в полном замешательстве. Он. Убил. Человека. Некомфортно. Даже если и защищая другого и по несчастной случайности, это все равно неправильно. Убийца. Теперь он понимает, что достоин лишь самого низкого круга Ада, девятого. Да простит его Господь Бог. Но все же из мыслей его вырывает крик за дверью.
— Да у них мозгов нет, Паш! Просто отправили человека ни с того ни с сего, куда ему не надо! Еще и принимать отказываются! Ты понимаешь, что его нельзя отправлять на мучения?
— И что же ты тогда предлагаешь?
— Оставить его, сделать демоном. Как иначе? — Сделать демоном? Но это же не по вере, так его Бог точно не простит.
— Исключено. Да и ты думаешь, что он согласится? Он же даже когда поступил сюда, то молитву читал. Ты ведь знаешь, что ему надо метку поставить для такого.
— Значит, так и сделаем.
— Ты дурак, скажи мне?!
Буквально в этот же момент в кабинет залетает Арсений и смотрит на Антона своими красными глазами.
— Прости, Тош, но так нужно, поверь мне. — Попов сразу же прижимается своими губами к чужим, не давая ничего сказать. А все же это приятно. Правда, до тех пор, пока демон не начинает выводить когтем свою метку на шее Шастуна. Больно, очень больно, но поцелуй отвлекает. В голове тоже отдает легкой болью, вылезают небольшие рожки. — Теперь ты точно не будешь страдать свою загробную жизнь, демоненок.
