Пособие для женщин, которые попали в тело беременной женщины

Наринэ не была честной женщиной. Она не могла быть хорошей подругой, дочерью, женой. Но, могла быть хорошим знакомым. Нарка ненавидела детей. Эти противные, мелкие существа. Как жить с ними?! Больше детей, Нарка ненавидела плакать, из-за историй, манг или какой-то подобной фигни. Нарка терпеть не могла некоторых персонажей, увидев она их в жизни, то просто плюнула бы им в лицо и ушла. Сейчас же, Наринэ стоит и смотрит на свое отражение в зеркале. Она считала это тело красивым, пока не увидела выпирающий живот. Махарадзе перестала считать тело прекрасным. Она не сможет стать матерью. Пускай ей больше тридцати пяти, но это не значит, что она станет прекрасной мамой! И вообще, какого черта?! Она не в своем теле, ведь ее тело было другим. Наринэ была высокой, а тело этой девушки не больше ста шестидесяти пяти сантиметров. К тому же, Нарка точно помнила, что она была не беременной. А тут, пятый или шестой месяц. Наринэ с ненавистью посмотрела на живот и вздохнула. Беспокойство самое последнее дело. Аборт ей никто не сделает, поэтому выносит, найдет папашку и сдаст ребенка ему на руки. Пусть сам разбирается, не наркины проблемы.

***

Ладно, это наркины проблемы. Девушка вперила недовольный взгляд в пьяного мужчину, который завалился в её квартиру. Бесспорно, мужчина был красив, но сейчас Наринэ больше беспокоило то, что он находится в ее квартире. — Аки! — резко воскликнул пьяница. — Неужели, ты не рада видеть меня? Аки. Видимо, так звали прежнюю владелицу тела. Аки Наринэ посмотрела на него безразличным взглядом: — Мужчина. — пьянчуга вздрогнул. — Немедленно выйдите из моей квартиры. Иначе, я вызову полицию. Мужчина удивлённо посмотрела на нее. " Кажется, Аки была не способна дать отпор этому ублюдку. " — Наринэ хмыкнула. — " Какой же ты слабый, по сравнению со мной. " — Аки, ты чего? — тихим голосом задал мужчина вопрос. — Это же я, Фудо! Девушка все также безразлично смотрела на него. Наринэ надеялась, что Фудо уйдет. Дверь хлопнула. Мужчина вышел из квартиры. " Жаль, что не в окно. " — с тоской подумала Нарка. Наринэ переворошила всю маленькую квартирку, пытаясь найти паспорт Аки или деньги. К счастью, паспорт она нашла. В документе указано, что Аки девятнадцать лет, родилась двадцать третьего октября, в тысяча девятьсот семьдесят первом. Бедняга, девятнадцать лет и уже ждет ребенка. — Хах? — Наринэ удивлённо посмотрела на семейное положение. — Она замужем? Вы серьезно?! Махарадзе ужаснулась, посмотрев на имя мужа. Фудо Сано. Сано… Какая знакомая фамилия! Боже… она мать Манджиро. Нарке показалась, что идея выйти в окно актуальна до сих пор. Смотря в окно, Махарадзе поежилась. Ну, не сможет она выпрыгнуть из окна так, чтобы убить нерожденного ребенка и не повредить себе. Поняв, что выпрыгнуть она не сможет, Наринэ отошла от окна и устало вздохнула. Ей стоит поесть. Интересно, японцы жареную курочку едят?

***

Махарадзе с удовольствием поедалала корочку. Мм… курица была очень вкусной! Махарадзе резко перестала жевать. А если, часть души Аки осталась в теле и может манипулировать ей… Нарка мотнула головой. Такого быть не может. Ведь если, она заняла тело, значит хозяйка мертва. И всё-таки знание того, что она мать чуть ли не главного антагониста мешало девушке нормально дышать. Ну, кому понравится быть матерью злодея? Правильно, никому. Хотя, если учесть, как много девушек сохло по этому Манджиро в ее мире, то наверное им бы понравилось. " Понравилось бы находится в самом хуевом теле и страдать токсикозом? " — Наринэ зло хмыкнула. — " Дуры они, конченые. " Махарадзе недолюбливала произведение «Токийские мстители», ведь очень много плакала, пока читала эту мангу. Ну, почитала, ну, поплакала, с кем не бывает? Но, Наринэ с детства долбили, что слезы — это признак слабости. А слабости, как известно, проявлять нельзя. Поэтому, да. Воспитание решает многое. Нарка задумалась. " Раз, я мать Манджиро, то значит я могу его воспитать. " — В голове Наринэ проскользнула мысль. — " И, я могу воспитать его так, чтобы он не стал злодеем… Или же, я могу жить рядом с его дедушкой и помогать, тому растить его. " Махарадзе повертела головой. Она же хотела свалить, как только ребенок родится. Грёбанный материнский инстинкт, черт бы его побрал! Желание выйти в окно все ещё было активным. Может, серьезно, выйти?