Лёд и душевные травмы

На катке было холодно. Светло. И почти пусто. И именно это не давало Грейнджер выйти на лёд. Травма позвоночника поставила крест на спортивной карьере Гермионы. И вот, спустя полтора года изнурительной терапии, она сидит на скамье в родном тренировочном центре. Охранник, по старой памяти, впустил девушку внутрь. Занятий сегодня нет. На ногах надёжно зафиксированы коньки. А Грейнджер не может заставить себя сдвинуться с места. И даже осознание того, что последние полтора года прошли в мечтах о прикосновении лезвия ко льду, не помогают решиться. На катке кружится пара. Которой здесь не должно быть. По расписанию. И потому что просто не должно быть. Это не честно. Именно в тот день, когда Грейнджер дали разрешение выйти на лёд, они должны были внеурочно тренироваться. Тео Нотт и Дафна Гринграсс. Но, Господи, как же это красиво. Музыки нет, но Гермиона её почти слышит. В движениях. Мимике. Скольжении лезвия по льду. Программа новая, но Грейнджер тут и там угадывает элементы и связки, которые изучала сама. То что они с Тео должны были показать на соревнованиях в день аварии. Но так и не показали. Гермиона не знала злиться ей или нет. Спирали. Прыжки. Выбросы. Они прогоняют программу раз за разом. Избавляясь от ошибок. Оттачивая движения. Наслаждаясь льдом и искусственным морозом. Гермиона не может злиться. И поэтому решает прийти в другой раз. Смотреть на близких сейчас тошно. Больно. Совестно. И вызывает прилив счастья, от которого хочется сбежать. Что Грейнджер и пытается сделать. Но стоит ей встать, как фигуристы замечают её. Дьявол! Зажмурившись, Гермиона ждёт, когда подъедет, окликнувший её Тео. — Грейнджер! Это и правда ты? — как новичок на льду, затормозил о борт Нотт. — Нет, я дева Мария, — повернулась к брюнету Гермиона. Парень раскраснелся и запыхался. Отросшие, с их последней встречи, тёмные волосы были собраны в пучок на затылке. Голубые глаза ошалели. А губы растянулись в радостной улыбке. — И правда ты! — восторженно воскликнул Тео, подтягиваясь на бортике и перекидывая ноги на сторону Гермионы. — Дай я тебя обниму, — стиснул в объятьях девушку Нотт. — Дурак, раздавишь, — прохрипела Грейнджер, хлопая бывшего партнёра по плечу. Тео рассмеялся, выпуская девушку из объятий. Его глаза счастливо сияли. — Ты как вообще? — сжал плечо девушки Нотт. — Как здоровье? Ты в гости или покататься? — Тео, остановись, — улыбнулась Гермиона. — Ты тараторишь. Фигурист набрал полные щёки воздуха и шумно выдохнул. — Прости, — приподнял уголок губ Нотт. — Я просто очень рад тебя видеть. — Я тебя тоже, — искренне ответила Грейнджер, краем глаза замечая, как Дафна подъехала ближе. Не достаточно, чтобы вести диалог, но с явным намёком на нетерпение. — Но думаю тебе пора, — Грейнджер кивнула в сторону Гринграсс. — Не заставляй девушку ждать, — девушка шутливо пихнула брюнета кулаком в бок. Взгляд Тео метался с партнёрши на Гермиону и обратно, но чувство долга победило. — Ладно, — выдохнул парень. — Но ты должна написать мне, — перепрыгнул Нотт через бортик. — Мой номер остался тот же! — крикнул Тео, отъезжая спиной вперёд. — Обязательно! — пообещала Гермиона. Задрав голову к потолку, Грейнджер зажмурилась. И повернулась в сторону раздевалки. Проходя вдоль трибун, Гермиона задержала взгляд на Гринграсс, которая тихо разговаривала с Тео. И отвела глаза за секунду до того, как её поймали. Дьявол, какая же всё-таки идиотка. Гермиона резко дёргала шнурки коньков, пытаясь ослабить шнуровку, и ругалась себе под нос. — Ты так сделаешь только хуже, — на её руки легли, отодвигая, тонкие шершавые ладони. Грейнджер замерла, столбом, позволяя Дафне расшнуровать коньки. Светлые волосы собраны в высокий хвост, оголяя выбритые виски. Тонкие губы поджаты, а брови сведены к переносице. Гермиона старалась дышать через раз. — Почему не вышла на лёд? — холодно поинтересовалась Гринграсс, аккуратно снимая коньки. — Не могу, — сглотнула комок Грейнджер, наблюдая за тем, как Дафна достаёт кроссовки из сумки, которая висела на привычном месте. — Что ты делаешь? — попыталась выхватить обувь Гермиона, но наткнулась на решительный взгляд и решила не протестовать. — Из-за чего? — ловко, но излишне резко растянула шнуровку на кроссовках Дафна. Тонкая челюсть дёрнулась выдавая волнение. — Из-за нас с Тео? — Нет, — покачала головой Гермиона, с нежностью наблюдая за Гринграсс. — Я просто смотрю на лёд, а перед глазами авария. — Плечи Дафны обмякли, уголки губ опустились. Движения рук, одевающих кроссовок, стали привычно мягкими. — Это странно, — закусила губу Грейнджер. — Я бы поняла, если бы страх вызывали автобусы. Но не каток. — У нас по четвергам сделали свободное посещение. Детишки, инструкторы, всё такое, — завязала шнурки Дафна и наконец-то подняла, мерцающие от боли, глаза. — Приходи. Может тебе будет проще выйти на лёд, когда здесь будет больше людей. Гермиона кивнула, не найдя в себе силы ответить вслух. Она действительно скучала по Дафне. И корила себя за то, что причинила ей боль. — Хорошо, — натянуто улыбнулась Гринграсс. — Тогда я вернусь к Нотту. Гермиона не написала Тео. И не пришла в четверг на каток. И в следующий тоже. На самом деле ей понадобилось поговорить со своим психотерапевтом и услышать предложение матери вовсе не выходить на лёд, чтобы в ней проснулась решительность и взыграло упрямство идти до конца. Грейнджер никогда не любила выходить на лёд в общественных катках. Слишком много людей и мало места. Не было возможности развернуться так, как этого требовала душа. Но сейчас она была благодарна толпе народу, рассекающей белоснежное полотно, за отвлечение от переживаний.  — Ты всё-таки пришла, — Дафна материализовалась рядом с Грейнджер, которая застыла у въезда на лёд. — Искала в себе силы посмотреть в лицо своим страхам, — поежилась Грейнджер. — Нашла? — повернулась к девушке Гринграсс. — Да, — выдохнула Гермиона, взглянув в серые глаза. — Вроде как. — Сомневаешься? — подняла бровь Дафна. — По поводу льда, — кивнула Гермиона, вцепившись в край бортика. — Не по поводу, — поморщилась девушка, — остального. — Тогда вместе? — кивнула Гринграсс, делая шаг на лёд, и протянула руку Грейнджер. — Как в детстве. Гермиона, с лихорадочно колотящимся сердцем, приняла ладонь. И вступила на лёд. Не смотря на реакцию мозга, тело прекрасно помнило, что делать. Когда напряжение отпустило, Гермиона смогла расслабиться. И оказалась в своей стихии. Грейнджер гоняла базу, находя путь между посетителями. Элементарные шаги. Перебежки. Дуги, тройки, беговой шаг. Без всякой программы или плана. Всё, что приходило в голову здесь и сейчас. И вспомнила почему так не любила забитые катки. Сердце просило большего. Голос по громкой связи объявил, что каток закрывается через пятнадцать минут. Взрослые стали загонять детей в раздевалки и Гермиона решила переждать толчею на трибуне. — Ты отлично справилась сегодня, — Дафна села в одном кресле от Грейнджер. Её глаза сверкали гордостью. — Мне так не кажется, — усмехнулась Гермиона, откидываясь на спинку сиденья. — Я пробыла на льду меньше часа, а уже хочу умереть. — Для человека, который полтора года видел каток только на картинках, ты прекрасно справилась, — настаивала на своём Гринграсс, повернувшись полубоком к Грейнджер. — Спасибо, — улыбнулась Гермиона, рукавом стирая с лица пот. — Я скучала по этому. Повисла, наполненная нерешёнными вопросами, но комфортная тишина. Каток стремительно опустел. — Как ты узнала, что я сегодня приду? — дёрнула за ниточку, торчащую из штанов, Грейнджер. — Я и не знала, — пожала плечами Дафна, наблюдая за руками собеседницы. — Я просто помогаю персоналу учить детишек и следить, чтобы никто не покалечился. Но я знала, что рано или поздно ты обьявишся. — Откуда? — подняла взгляд на блондинку Гермиона. — Ты слишком упряма, чтобы так просто сдаться, — склонила голову к плечу Гринграсс Грейнджер закусила губу. Рассуждать в теории об этом разговоре было проще, чем действительно решиться на него. Особенно, когда Дафна сидела на расстоянии вытянутой руки. — Ты свободна вечером? Дафна и Гермиона устроились на лавочке в парке, недалеко от тренировочного центра. Заходящее солнце приятно ласкало кожу, а стаканчик с кофе грел руки. Но наслаждаться обстановкой, Грейнджер мешала необходимость тяжёлого разговора. Его можно было бы и не начинать, Гринграсс предоставила все шансы для этого, но Гермиона предпочитала разобраться со всем как можно скорее. — Прости меня, — набравшись духу, повернулась к блондинке Грейнджер. Её пальцы судорожно вцепились в стаканчик. Дафна на мгновения замерла. Её челюсть дёрнулась. — Не надо, — покачала головой Гринграсс и поднесла стаканчик ко рту, но, не сделав глоток, отставила его на лавочку. — Нет, надо, — сцепила зубы Гермиона, не отрывая пристального взгляда от Гринграсс. — Я поступила, как последняя скотина. Ты заботилась обо мне, а я… — Перестань, — оборвала девушку Дафна, положив ладонь ей на руку. — Ты была прикована к койке, с риском никогда с неё не встать. А тут я со своими чувствами. Я всё понимаю, — её глаза наполнились нежностью. — Не понимаешь, — зажмурившись, покачала головой Грейнджер. — Я испугалась. Авария, операция, терапия. И ты всё время была рядом, — перевернула ладонь Гермиона, крепко сжимая тонкие пальцы. — Я влюблена в тебя с двенадцати лет Гринграсс. — Дафна судорожно втянула воздух, меняясь в лице. — Но всегда была уверена, что у меня нет шансов. Твоё признания сделало меня самым счастливым человеком на земле. И я возненавидела себя в ту же секунду, как отвергла тебя. — Но почему? — замотала головой Гринграсс, пытаясь уложить информацию. — Я струсила, — всхлипнула Гермиона, поднимая голову вверх в попытке удержать слёзы. — Меня парализовало с низкими шансами на восстановление. Процедуры изнуряли. Терапия не помогала. Я не знала, что мне делать дальше. И жалела о том, что тот грузовик не прикончил меня, — Дафна выругалась сквозь зубы. В глазах собиралась влага. — С каждым днём я погружалась на дно и не хотела утянуть и тебя. Ты молодая, здоровая. У тебя всё будущее было впереди. А меня ждала инвалидная коляска до конца моей жизни. — Не тебе было за меня решать, — выдавила сквозь слёзы Гринграсс. — Я знаю, — обхватила лицо девушки Гермиона, вытирая влажные дорожки. — И я не хотела делать тебе больно. Но иначе ты бы не сдалась. Дафна закрыла глаза и соприкоснулась лбами с Грейнджер. Девушки замерли, наслаждаясь близостью. — А почему ты оттолкнула Нотта? — какое-то время спустя просипела Гринграсс, отстраняясь. — Он напоминал побитого щенка. — Я ненавидела жалость, с которой Тео на меня смотрел, когда думал, что я не вижу, — вытерла тыльной стороной ладони влажные щёки Гермиона. — Он избегал моего взгляда. И постоянно пытался меня обнадежить. А я хотела остаться одна. — И у тебя получилось, — печально улыбнулась Дафна. Встречи по четвергам стали регулярными. Со временем к ним присоединился Тео, отношения с которым вновь наладились. И тогда бывшие партнёры захватывали каток. Это стало счастливым утешением для Гермионы. Возврат в спорт ей был заказан, но никто не запрещал наслаждаться любимым делом на досуге. В один из таких вечеров её поймала Макгонагалл, звезда фигурного катания в прошлом, и предложила поучаствовать в шоу на льду. — Ты справишься, — Дафна сжала плечи Гермионы. Грейнджер быстро закивала, судорожно вдыхая. Её взгляд метался по заполненным трибунам и декорациям под светом софитов. — Гермиона, — встряхнула девушку Гринграсс, привлекая к себе внимание. — Это проще, чем спуск на сноуборде. Ты умудряешься делать это занятие сексуальным. А мы обе знаем, что лыжный костюм так же далёк от секса, как и Нотт. Грейнджер хихикнула. Её плечи расслабились, а из глаз пропало затравленное выражение. — Так-то лучше, — улыбнулась Дафна, нежно проведя большим пальцем от нижней губы по подбородку Гермионы. — Поцелуй на удачу? — счастливо сверкнула глазами Грейнджер, когда музыкальная композиция начала подходить к концу, обозначая скорый выход. — С удовольствием, — шепнула Гринграсс, накрывая губы фигуристки мягким поцелуем. — Иди, — отстранилась Дафна, когда музыка. — Покажи им высший пилотаж, Грейнджер! — крикнула в спину девушки блондинка. Гермиона остановилась возле бортика и оглянулась на Гринграсс через плечо. Весело подмигнув своей девушке, Грейнджер ступила на лёд.