Период распада

Пол квартиры дрожал под тяжелыми шагами, голые стены разносили этот звук по коридору и кухне, останавливаясь там, где все ещё жужжит бритва, а клубы теплого дыма заполняли ванну. По крайней мере ему так казалось. Казалось, что в комнате все ещё есть кто-то живой, ходит туда-сюда, гремит чашками на кухне, впопыхах делая утренний кофе, прерывает ящики стола в поисках ключей и убегает, закрыв дверь на один оборот, не попрощавшись с собакой. Эта картинка зависла перед глазами и в мутном подсознание не было места для острой реальности, кричащей: "ты здесь один". В его голове нет четко сформированной личности, лишь незрелые мысли, взятые у кого-то извне. Он - средство по борьбе, но не личность, он тот, кого называют "биологическим отходом", но не человеком. Способна ли генетическая ошибка к состраданию? Может, к эмпатии? Привязанности? Умеет ли существо из пробирки чувствовать холод, обиду, гнев? Его не предупреждали, что хорошо, а что плохо, не объяснили существование грани между добром и злом, когда бесцеремонно выкидывали в большой мир. Он не способен задохнуться, организм сам берет кислород когда нужно. Ему не дано почувствовать боль от сломанных ребер, никогда не ощутить горечь беспомощности. Он видел, как стены серой коммуналки сжимают пространство, откидывая тело к разбитому окну. Ему не страшно оставить следы на разбитом стекле, абсолютно все равно, увидят ли его соседи в окне, ворвутся ли люди в форме в эти развалины. Его гложет только то, что он не может почувствовать страх высоты в те редкие моменты, когда летит с крыши небоскрёба, смотря на город в огнях фонарей. Вирус осознавал, что он не человек, что он просто дешевая, неумело слепленная копия. У него есть все от человека, кроме самой человечности. Технические знания давались легко, но он совершено не знал, как говорить с людьми, как поддержать диалог, когда стоит уйти, а когда остаться. У него был животный интерес ко всему новому, чему-то другому, отличному от его базовой библиотеки знаний, он испытывал по-своему детскую эйфорию, прикипая к чему-нибудь яркому и пахнущему травой, чему-то вроде Кит. В последние три дня он чувствует себя неважно, постоянно ходит туда-сюда, переживая странное давление в области висков. Это так ощущается боль? Даже мыслить стало как-то сложно, а тело дергало от гиперфиксации на одной теме. Неужели, его записанная система начала сыпаться под давлением притупленной ранее человеческой части? Что же послужило катализатором к этому разрушению? Может, мутация? Изменение климата? Химия? Даже как-то неловко, что из совершенного вируса он деградирует в жалкую ошибку генетиков с большим выбросом окситоцина. Реальность просачивалась через трещины в сознание, которые он так долго пытался зашпаклевать мыслями. Оказалось, вокруг не так уж пусто и одиноко, как ему казалось раньше. Вирус смотрит на прорисовывающийся силуэт знакомого человека, и предполагает, что именно она может быть нулевым пациентом в личной пандемии, что убьёт его. - Кит - негромко зовёт Вирус, лёжа на диване в ногах у девушки, как какой-то бродячий кот. Видя, с каким изгибом брови бунтарка наклоняет голову к источнику звука, его искусственно слепленное сердце пропускает тревожный удар. - Мне кажется, я болен. Они переглядываются, молчат с минуту, и отводят взгляд по разные углы. Девушку пробивает на смешок, а Вирус никак не может понять, что это за скручивающее ощущение где-то в районе груди. Больше они не говорили об этом. Кит всегда думала, что это просто глупая шутка, но Вирус действительно боится, что его идеальная система дала сбой. Боится, что скоро он превратится в человека, который влюбился.