Искушение

Оксана Фролова сидит на паре. Парты их построены методом университетов: как смешные ступеньки. Девушка кулаком подпирает лицо и не вдумчиво сдувает выбившийся из причёски локон. За её спиной аккуратно сложенные крылья, а над головой летает светящееся кольцо — ангельский нимб. Серьезный мужчина за двести (это ещё не считая его человеческую жизнь) раздаёт индивидуальные темы для практической работы. Он же её препод, декан и ангел, который считает, что Оксана — очередная ни на что неспособная студентка. Темы у всех легонькие, поэтому она не переживает. Одному сказали проследить за человеком и составить список его будничных дел с неподробным объяснением. Другому приказали изучить старые документы и составить доклад по ним. Третьему побыть над оживленной площадью и описать разность человеческих действий… — Кхм, теперь Фролова, — преподаватель опускает очки и строго смотрит в сторону студентки. У неё даже холодок по коже пробегает. — Вам я предлагаю сделать самое Вами любимое — поизучать что-то новое. У Оксаны ненадолго загорается интерес. Неужто её ненавистник решил пойти на встречу? — Отправитесь в ад. — Чего?! — резко выкрикивает девушка и вылупливает глаза. — Вы ж шутите? — уточняет она, хотя знает — этот мужчина никогда не шутит. — Нет, не шучу. Но не волнуйтесь: с демонами Вам контактировать не придётся. Просто спуститесь туда, посмотрите, что да как и заметки напишите. Вот и всё, — препод откидывается в кресле и выжидающе смотрит. Так и видно: ухмылку еле-еле сдерживает. — Да Вы издеваетесь! — протестует Окс с всё ещё вылупленными глазами. — Хм, думаете? — довольно хмыкает он. — Уверена! — Значит ошибаетесь, — пожимает плечами и переходит к следующему студенту за списком. — Спасибо, блин, — бурчит Оксана и со злобой сдувает прядь волос с лица. Надоело.

***

— Они меня не убьют? — боязливо уточняет она, смотря на высоченные чёрные ворота с разными горгульями да чертиками. — Нет, все предупреждены и подкуплены, — флегматично отзывается работник «серой» стороны — ни ангел, ни демон; ни чёрное, ни белое; ни небо, ни земля. В общем, примечательный своей непримечательностью. Только Оксана этого не замечает, ведь страшно так, что хоть вешайся. Колени дрожат, ладошки потеют, лицо бледнющее: она уже больше походит на призрака, чем на ангела. А сердце бьётся до боли в груди. — И мне по-настоящему нужен этот зачёт? — боязливо продолжает выпытывать она. — Ага, у Вас выбора нет, — так же ровно отвечает парень. И смотрит не то, чтобы раздражённо, но явно понятно — она своим присутствием уже надоела. Поэтому Фролова глотает вязкую слюну и делает маленькие шажки в подземное царство. С чёрных стен капает лава, освещая всё в округе в ярко-красный. Слышится громкий смех, хоть Окс ещё никого не встретила. Стоят пошлые — как бы сказали ангельские преподы «искушённые» — скульптуры, возле лавок растут гигантские шипы, что вводит в сильнейший ступор. А к ним подступиться вообще можно?.. Оксана шагает, рассматривая мир вокруг, будто она лишь недавно родилась. Её шок от ситуации немного отходит, и она находит в себе силы делать пометки про обстановку в аду. Идёт чуть уверенней, ведь демонов не видит. Так, можно отметить, что их основной материал чёрный, будто в вулкане — полная противоположность ангельского мрамора. Свист. Окс дёргается от неожиданности, а затем начинает крутить головой, чтобы опознать существо. — Мы тут, пушистенькая! — с колкостью выкрикивает мужской голос, а следом за ним слышится задорный смех. Будто бы сейчас смеются все, кроме самой Оксаны. — Лети к нам, пернатая! — с ухмылкой предлагает другой парень, и Оксана наконец-то замечает их. Все демоны сидят на большой глыбе камня, что парит высоко в воздухе. — Не хочешь, да? — заскучавше тянет ещё один и щёлкает пальцами — брыла камня моментально падает вниз, к Окс. — Как зовут, ангелочек? — выпытывает еще кто-то. Оксане становится по-настоящему дурно, ведь в каждой их фразе такое пренебрежение, что… Бр-р, ей точно нужно подышать свежим воздухом. Она плотнее прижимает к груди ручку с блокнотом и решает покинуть это неприятное общество. Но как только она делает один шаг, её тело парализовывается. Вокруг неё светится нечто красное. — Не так быстро, — ухмыляется парень и подходит к ней, обхватывая жёсткими пальцами подбородок. Оксана смотрит на него: похабная улыбка, пару татуировок на лице, а на шее и руках этими тату просто кишит. — Ты что, не хочешь сделать нам приятно? — Он сщуривает глаза и острым когтем проходиться по её губе. Капля крови течёт от губы к подбородку, глаза Оксаны щипят, а влага сама наступает. — Кивни, если хочешь. Головой теперь можно двигать, но Окс не дышит, не двигается и просто желает, чтобы это побыстрее закончилось. Или чтобы она проснулась, а всё это вмиг пропало. — Скруджи, это уже перебор, — цокает приятный, на удивление, голос. Оксана вертит головой и замечает девушку с распущеными волосами — блондинистые, поэтому ярко выделяется на фоне всего чёрно-красного вокруг. Губы её накрашены будто бы угольной помадой. Одета она в весь латекс: чёрная облегающая юбка, того же цвета топ и длинные сапоги. Конечно, по меркам ангелов такой образ считается чересчур похабным, но этой девушке безумно идёт. — Ир, дай поиграть с невинной овечкой, — противно тянет Скруджи. И смотрит будто бы свысока, из-за чего по «невинной» коже пробегают холодные мурашки. — Всё, Эд, прекращай, — девушка в латексе (Ира, кажется?) щёлкает пальцами, и Оксана вновь может управлять своим телом. Она судорожно выдыхает и отскакивает к своей спасительнице. — А её я забираю, — щурится она и оглядывает толпу демонов, у которых одной фразой словно забрали главное веселье всей их жизни. Все недовольно гудят, но Ира (кто-то недовольно протянул её имя, теперь без сомнений) совсем не виновато разводит руками. — Так тебе понравилась эта овечка! — наиграно умиленно отзывается Скруджи (или Эд?) — Могла бы так сразу и сказать, — он показывает свою довольную ухмылку. — Остань, Скрудж, — фыркает Ира и подхвает Окс на руки — та ахает от неожиданности, но прижимается ближе к девичьему телу. — Чао, дуралеи! — выкрикивает Ира и взмахивает большими чёрными крыльями с фактурой змеиной кожи. Так… необычно. Нужно будет записать в блокнот. Вскоре Ира с Оксаной на руках приземляется в укромное местечко, спрятанное от любопытных глаз. Окс встает на твёрдую опору и осматривается. Восхищения появляется так много, что хочется визжать. Но она молчит. Молчит и смотрит. Тут такого же угольного цвета стены и пол, как и везде в аду. Но роль освещения выполняет не лава, а милые старинные фонари. Они небольшие, квадратной формы, а посредине разрез-сердечко, из которого исходит яркий розовый свет. Кажется, красный и розовый такие схожие, но… нет. Определённо нет. — Это бесконечный огонь, — поясняет Ира, заметив внимание к этой штучке. — Изначально весь огонь в загробном мире белый, но если в него попадает хоть капля злобы и жестокости, то он окрашивается в оттенки красного. Этот розовый, ведь сюда доходят импульсы тех дуралеев. — Вау… — шепчет Окс и переводит взгляд на девушку. — Поэтому в раю всё освещённо белым? — Ага. А вам не рассказывали? — легко интересуется та и добро улыбается. Если сравнивать с тем Скруджи, то их улыбки — это просто небо и земля. Они сейчас под землёй, а Оксана видит яркое небо. — Нет, не рассказывали. А ты точно демонесса? — Оксана внимательно рассматривает Иру и быстро дует на непослушный локон, что продолжает лезть в глаза. — Да, я же тут, — ещё шире тянет улыбку Ира. Молчит пару секунд, но следом поясняет: — Похоть тоже смертный грех, знаешь? А я жила в средневековье и любила женщин. Умерла, поорала на «серых» гомофобов, а потом бац — и я тут. Самое смешное, что через время гомосексуальность перестали причислять к похоти, но я до сих пор зла-ая демонесса, — Ира строит забавную гримасу. — Но это же так не справедливо… — дуется Оксана и приподнимает уголки бровей. — Может, я поговорю с кем-то из вышки, и тебя переведут в рай? Ты это заслужила, да и… — Ангелочек, тише, — хихикает Ира и за подбородок притягивает к себе девушку. У Окс весь воздух из груди выбивается, но она согласно кивает, хоть не осознает, что конкретно та хочет сделать. Ира улыбается и языком слизывает кровь с подбородка и губ. Нужно будет записать, что у демонов очень острые когти. Ну, а сейчас… — Ты не против, если я тебя поцелую? — действительно невинно уточняет Оксана, распахивая глаза, как овечка. Ира издаёт умиленный звук и прижимается чуть твердыми губами к чужим облачным. Чёрная помада демонессы любезно перемещается на ангельские губы, но как-то кристально на такую мелочь. Искушение поглощает Фролову полностью. Последняя здравая мысль, что её посещает: «Я впервые благодарна своему преподу».