Победитель

Убей уже себя. Ты ведь никому не нужен. Ты обманул всех и теперь страдаешь от этого, потому что тебя травят этим. Травят ядом, что сам подливал другим в стаканы. Ты ведь виноват во всём этом дерьме! Ты, ты, ты! Ведь ты всех настроил против себя! Но а почему теперь плачешь? Убиваешься по-этому поводу? Почему? «Слишком умный для тупых — слишком туп для умных — всё просто.» Тебе пора ложится спать, ведь завтра рано просыпаться, чтобы опять сделать так, что тебя вновь невзлюбили. Делай так! Продолжай дальше! Делай, что хочешь. Ведь ничего не изменится, если ты прекратишь. Останется осадок. Значит тебе остаётся лишь соблюдать образ мерзкого и такого до ужаса противного человека. Сохрани этот образ. Умри в нем же! Сдирай кожу с лица и оголяй мерзкую внутренность её же. Лицо будет в крови, но маска не оторвётся с наружным покровом — она часть тебя. «Станет лучше» — ты правда так считаешь? Правда думаешь, что всё закончится хорошо? Ты должен умереть, чтобы позже тебя забыли; чтобы ты никогда вновь не показался на свет. Не уничтожал других морально. «Убей же себя или будь убитым. Прошу, умри! Кричи, что есть силы, что ненавидишь меня!» Ты не достоин жизни, потому что так решили все. Согласись же с их мнением и будь свободен. Ты не отправишься в рай, но обещаю, что будешь счастлив в аду. Когда огонь будет сжигать все снаружи, а потом перейдёт на все твои внутренности и будет причинять адскую боль; будет настолько больно, что ты будешь умирать только морально, ведь это АД. Тебе не быть любимым — никогда, потому что я так решил и судьба, что похоже решила сыграть с тобой злую шутку. Можешь любить, но даже этого ты не заслуживаешь. Не заслуживаешь любить человека. Даже, черт возьми, это! Ты будешь мне мстить, как делаешь это сейчас. Ты убьешь меня? Нет? Всё равно. Я привык к твоим выходкам и не буду поддаваться тебе. Я знаю, как обойти систему. Я знаю твои шаги наперёд. Я на два-три-четыре шага впереди тебя. Ты слишком туп? Навряд-ли, но ты просто не знаешь всего плана. Ты не глуп, не переживай, просто у твоего плана нет лишь одного пункта, который смог бы изменить всё и ты бы стал тем, кто управлял бы мной, как игрушкой. Но а пока ты должен догадываться до этого пункта. Додумайся же ты наконец! Почему я хочу, чтобы ты обыграл меня? Знаешь… Я просто устал от обыденности. Обыденность — управлять тобой; постоянно доминировать; быть главным и заставлять что-то делать, а не быть тем, кто делает; быть кукловодом, а не куклой. Хотел что-то новое — получил. Если я хочу, то получаю это. Ты ведь тоже так делаешь, я ведь правильно говорю? Ну, добиваешься «всего чего захочешь». Захотел — получил. Главное не разбалуй себя, или ты уже? Признай, что я выиграл в этой битве. Ну же! Признай. Признай, что пока ты слаб; что пока ты не готов. Признай… Стой! Ты почти додумался! Думал ведь, что ты никогда не догадаешься и даже, если бы догадался, то я бы не переживал. Почему же я так сейчас трясусь перед тобою? Почему я так волнуюсь? Почему страх поглотил меня с ног до головы, не оставляя места для спокойствия и размышления? Я ведь думал, что я не буду беспокоится, так почему сейчас происходит так? — Теперь, я тебя обыграл? — то-ли вопрос, то-ли утверждение, я не особо разобрал. Но понял, что теперь ты руководишь всем. Теперь ты будешь мной манипулировать и будешь мучать. Будешь мучать физически. Нет, не морально, как делал это я. Будешь издеваться и смеяться. А может покончишь со мной раз и навсегда. Теперь я умру. Теперь я буду захлёбываться в слезах и своей крови. Теперь только я буду страдать. Ты так долго этого ждал… «Будь смелым и решительным, но всё равно ты сгниешь в этом паршивом мусоре; в этой утробе. Хочешь обыграть? Ты это уже сделал.» Я признаю, что я проиграл, но ведь думаешь так только ты. Нет, у меня нет плана «Б», но есть надежда, которая почему-то потихоньку умирает. Сокращается моя жизнь. Часы упорного труда сокращаются и исчезают, растворившись вместе с невыполненными обещаниями и мечтами. Я ведь проиграл… Со временем я приму это, наверное. — Убьешь или будешь убитым? Нож вонзаю в горло и кровь течёт нескончаемыми каплями. Красиво рассекает кожу шеи, раздвигая ткани. Всё видно изнутри и никакой гнили, только чистая вода. Ухмылка на его лице. Он знал. Обыграл. Знал. Какой же я придурок! Надо же было так сделать. Ведь я должен быть победителем в этой игре насмерть! Ведь я… Целует последний раз. Поцелуй получается сладким и нотка металической крови — потрясающе. Залазит под футболку и оглаживает контуры талии. Последний раз хватая живое тело. Бледно-белая кожа окрашивается в красный и вся одежда тоже. О боже, как же охуенно. Притягивает к себе, обнимает, вдыхая в себя мой аромат и… Сердце перестаёт биться. Он победил. Но целует вновь, будто жив. Будто я всё чувствую. — Хочу быть с тобой навсегда. — где-то под ухом произносит, но я не слышу; уже ничего не слышу и не услышу. — Не ответишь? И из глаз слёзы текут ручьём, такие кристально-прозрачные, будто вода, но она соленая и ею нельзя освежить свою сухую глотку, как бы ты этого не хотел. «Сам виноват.» Ведь всему есть предел и свои жертвы. Победил ты, но стоило-ли это того? Верно — да. Я бы убил тебя и даже не проронил бы, и слезинки. Прорубил на части твоё сердце и расчленил тело, закопал бы где-то в Подмосковье, а может и растворил бы в кислоте, что манила своим жутким, резким запахом. Ты — никто — таким нет места тут. Но у тебя хорошо получилось меня обыграть. Что же ты рыдаешь сейчас? Хочешь, чтобы я остался жив? С такими-то ранениями, ох, сладкий, такому не бывать. Мордой утыкается в ключицу и глаза закрывает. Что-то шепчет, да настолько тихо, что не разобрать и букву, будто заклинание. А после отстраняется и в пустые глаза смотрит. Они стеклянные, как будто у куклы вытащили их и вставили в живого человека. И вновь обнимает, да так крепко, боясь потерять. Но ты уже упустил этот шанс, победитель. «Поздравляю, ты выиграл!» Но нет никаких аплодисментов и оваций — есть лишь тишина, что скрывает за собой многое и даже победителям неизвестно, что там.