Тот, кто избавит от оков

Вэй Усянь откровенно скучал, наблюдая за разодетыми мужчинами и женщинами, кружащимися в причудливых танцах. Этот мир был слишком чужд ему, наполненный западными веяниями и традициями, интригами и фарсом, погонями за статусом и богатством, так присущими викторианской Англии. Вот и сейчас он замечал, как его пожирают глазами мамаши юных девушек, для которых этот сезон стал первым выходом в свет. Что бы сказали они, если бы узнали, что молодой обаятельный юноша из богатой китайской семьи, обосновавшейся в Лондоне уже более десяти лет назад, на самом деле вовсе не родной для знатного семейства? Когда-то его подобрали прозябающим на улицах Пекина и сделали мальчиком-слугой для господского сына дома Цзян – Цзян Чэна. Глава дома Цзян Фэнмянь уже принял решение покинуть Китай ради лучшей жизни в Англии, поэтому подвернувшийся мальчик был кстати, чтобы его сын не скучал вдали от дома, и ему было с кем поговорить, пока не освоит в совершенстве английский язык. Однако сирота оказался на редкость одарённым и смышленым. Любую информацию он схватывал быстрее своего молодого господина и с лёгкостью изучал чужой язык. К тому же и дети главы семейства привязались к нему, воспринимая, как брата, а не как слугу. Поэтому Цзян Фэнмянь решил принять этого мальчишку в семью, но строгая жена моментально воспротивилась перспективе стать матерью бродяги, поэтому Вэй Усяню оставили его прежнее имя – Вэй Ин, наделив лишь именем в быту. На новом месте Цзян Фэнмянь представил его сыном своей умершей сестры, дав достойное образование наравне со своими детьми. Поэтому богатая семья, недюжинный ум и экзотическая для Англии внешность, превратили Вэй Усяня в одного из самых завидных женихов, за которым гонялись матери и свахи всего Старого Света, готовые рисковать своими дочерьми и воспитанницами, желая скомпрометировать девушек и заставить юношу жениться. Но тот очень ловко уходил из подставленных ловушек. - Что ты стоишь? – услышал он негромкий шёпот хозяйки дома Цзян, которую многие по привычки называли мадам Юй. – Леди Алексия Уитфелд давно ждёт, что ты пригласишь её на танец. Как-никак, она третья дочь графа Килкерна. Вэй Усянь тяжело вздохнул. Он не мог не подчиниться этой властной женщине, которая каждый раз попрекала его тем, что всё, что он имеет, он получил, благодаря ей и её мужу. Леди Алексия была недурна собой, и уже успела получить два предложения руки и сердца, едва выйдя в свет, которые сразу отклонила. Однако Вэй Усяну она безумно обрадовалась, вкладывая свою маленькую руку в его. Да, она была уверена, что уже обставила своих конкуренток. Но её партнёр по танцу мог терпеть её, пока она не открывала рот. Девушка была чересчур болтливой и абсолютно пустоголовой. Её болтовня была глупой и бессмысленной, поэтому уже через пару минут у Вэй Ина разболелась голова. С трудом выдержав этот танец, юноша отвёл девушку обратно к ожидающей её матери и ушёл, ни разу не оглянувшись. - Как всегда нарасхват? – засмеялся подошедший брат. - Я хотя бы нарасхват, а ты похоже умрёшь девственником, потому что какая девушка потерпит тебя рядом дольше пяти минут, не говоря уже о том, чтобы пустить в свою постель, - усмехнулся в ответ Вэй Ин. Цзян Чэн нахмурился и сказал, повысив голос: - В отличие от тебя я уже знаю, что такое плотские утехи! - Цзян Чэн! – услышали юноши возмущённый голос мадам Юй. Они не заметили, как подошли к семье, и возмущённый возглас Цзян Чэна услышали все, кто находился рядом: Цзян Фэнмянь, мадам Юй, сестра Цзян Чэна Янли и её молодой муж Цзинь Цзысюань, а также ещё двое мужчин, которых прежде здесь не было. Мадам Юй была возмущена поведением Цзян Чэна, но так как она не слышала сказанных до этого слов Вэй Усяня, поэтому в кои-то веке её гнев не был направлен на него. Цзинь Янли же прижала ладошку ко рту, а её муж злорадно ухмыльнулся, наблюдая за реакцией Вэй Усяня. Но того было сложно смутить, поэтому он не обратил на Цзысюаня никакого внимания, посмотрев на двух других мужчин. Они были похожи между собой, как два идеально выточенных нефрита, и в то же время различны, как лето и зима. Даже их реакция была различна: один по-доброму засмеялся в кулак, тогда как другой в негодовании поджал губы и окинул Вэй Усяня с головы до пят ледяным взглядом своих удивительных светлых глаз. «Надеюсь, он возмущён не тем, что я до сих пор девственник?», - подумал Вэй Усянь и отвернулся. Цзян Фэнмянь в это время представлял сыновьям незнакомцев: - Это братья Лань. Когда-то их отец был моим партнёром, но два года назад он скончался, и Лань Сичень изъявил желание перебраться в Англию. А Лань Ванзци прибыл из Китая только вчера. - Мгм, ненадолго, - кивнул мужчина, пожимая руки Цзян Чэну и Вэй Усяну, однако рукопожатие с последним длилось несколько дольше. – Уеду летом. - Как обидно, - протянул тот, чувствуя приятное тепло пожимающей его руки. – Чем вызван столь быстрый отъезд?! - Вэй Усянь! – возмутилась мадам Юй, ведь юноша отступил от этикета и заговорил прежде, чем его представили. - Ничего страшного, - засмеялся Лань Сичень. – Я уже понял, что этот юноша и есть Вэй Усянь, а тот – ваш сын Цзян Чэн. Вэй Усяню уже начали нравиться оба брата Лань, только несколько по-разному. - Свадьба, - коротко ответил Ванцзи, и Вэй Ина словно холодной водой окатило. - Ванцзи, не сбивай людей с толку, - отреагировал Лань Сичень. – Мой брат приехал на мою свадьбу, которая состоится в конце июня. Моя помолвка была в феврале, когда вы ещё не вернулись в Лондон. - Мгм, - подтвердил Лань Ванцзи. - Вот как, - нервно засмеялся Вэй Ин, до сих пор гадая, что же с ним произошло, что его так огорошила перспектива возможной женитьбы мужчины, с которым он знаком не более пяти минут. Он думал об этом и на обратном пути домой, и лёжа в постели, пытаясь заснуть. И даже закрывая глаза, он видел образ потрясающего мужчины, в строгом вечернем костюме, сшитом на заказ, а его невероятные глаза будто видели Вэй Ина насквозь. Это встреча не стала для Вэй Усяня и Лань Ванцзи последней. Отныне они стали видеться регулярно. На всех светских приёмах Вэй Усянь непременно ощущал на себе взгляд светлых глаз. А когда ему приходилось, подчиняясь правилам, танцевать с девушками или поддерживать диалог с очередными потенциальными невестами, Вэй Усянь замечал мельчайшие изменения на всегда холодном и гладком лице, например, лёгкий сдвиг бровей к переносице, поджатие губ или напряжённые желваки. Иногда Вэй Усянь подходил к Лань Ванцзи и доставал его своей болтовнёй, за что дома неизменно получал нагоняй от мадам Юй. И хотя второй молодой господин Лань делал вид, что весёлый юноша его ужасно раздражает, отвечал односложно и часто отворачивался, Вэй Усянь видел, что в эти моменты его лицо становилось более спокойным, а временами в уголках губ подрагивала лёгкая улыбка, а мочки ушей наливались красным. Однажды семья Цзян даже удостоилась приглашения от Лань Сиченя на утренний чай, а, уходя, Вэй Усянь услышал тихие слова хозяина дома: - Господин Вэй, в этом доме Вы всегда желанный гость. Мы будем рады, если Вы навестите нас вновь. Вэй Усянь хотел переспросить, но хозяин дома уже скрылся в гостиной, а юноша услышал разговор, который не предназначался для его ушей. - Зачем ты снова пригласил его? – спросил Лань Ванцзи. - Не говори, что ты бы этого не хотел. - Брат… - А-Чжань, Вэй Усянь – хороший юноша, мне было бы приятно, если бы вы подружились. У тебя совсем здесь нет друзей, как впрочем, и в Китае. А я прекрасно вижу, что господин Вэй тебе пришёлся по душе. Так Вэй Усянь узнал две вещи: первое имя Лань Ванцзи и то, что второй господин Лань на самом деле его не ненавидит. С того памятного утра каждый день на Туманном Альбионе заиграл для Вэй Усяня новыми красками. По утрам он навещал братьев Лань, а по вечерам терпел назойливые поползновения мамаш с дочками на выданье, периодически сбегая на отдых под крыло Лань Ванцзи, которого юные барышни побаивались из-за излишней холодности. Но однажды… - Вы слышали, леди Беатриса Гренвилл скомпрометирована? Это первое, что услышал Вэй Усянь, когда появился на очередном балу в поместье графа Дансбери. Он стал отчаянно перебирать в уме все моменты, когда оказывался поблизости от этой девушки, и их было немало. Однако её мать давно вычеркнула Вэй Усяня из списка потенциальных женихов для своей дочери. За последний месяц юноша танцевал с ней лишь один раз, да и тот недели две назад. Если подумать, то Беатриса Гренвилл отстала от него, когда появился… - Лань Чжань, - пробормотал Вэй Усянь и стал выискивать взглядом знакомую фигуру, однако того не было в поле зрения. - Если ищешь Лань Ванцзи, его с братом сегодня нет, - услышал он голос Цзян Чэна. – А на его месте я бы вообще немедленно сбежал в Китай. - Ты что-то знаешь об этом? – решил уточнить Вэй Усянь. - Не больше, чем все болтают. Я не думаю, что это правда, скорее слухи, что вышли из под контроля, якобы их вдвоём застали в постели… - Лань Чжань бы так не поступил! – перебил Вэй Ин. - Лань Чжань? – Цзян Чэн поднял бровь, но быстро отмахнулся. – В любом случае, я тоже в это не верю. Светских дам не остановить. - Всё было подстроено, - впервые за всё время Вэй Усянь был рад видеть мужа сестры, ведь возможно тот мог пролить свет на эту историю. – Лань Ванцзи ещё не знает порядков лондонского света. Жена и дочь герцога Мельбурна нанесли визит братьям Лань, - продолжил Цзинь Цзысюань. – Девчонка просто голову потеряла от любви к Лань Ванцзи. Узнав, что у братьев Лань очень обширная библиотека, она попросила Лань Ванцзи показать её ей. Там она разыграла обморок из-за духоты, и, когда Лань Ванцзи стал оказывать ей первую помощь, ворвалась её мать и подняла крик. - А ты откуда это знаешь? - Мой брат – хороший друг Лань Сиченя. В то утро он тоже навестил своего друга, поэтому был свидетелем разыгравшейся сцены. - Это он распустил такие жуткие слухи? - Хм, зачем? Над этим постаралась герцогиня Мельбурн. - Зачем собственной матери так подставлять дочь? – удивился Цзян Чэн. - Она, надеялась, что Лань Ванцзи, как честный человек, женится на леди Беатрисе. Признайтесь, девушка – далеко не красавица, к тому же это её третий сезон. Ей просто необходимо найти себе мужа, чтобы не остаться старой девой. Но девушка тоже не так проста, а довольно разборчива в предлагаемых партиях. А родители ещё всячески потакали ей. Похоже, мать теперь кусает локти, что пустила эти слухи, а отцу придётся прилично заплатить, чтобы хоть кто-нибудь взял в жёны его дочь. - Глупая Англия с её интригами и скандалами, - фыркнул Вэй Усянь. – Я бы предпочёл вернуться на улицы Китая, чем находиться здесь. Если бы мадам Юй не заставила бы нас вчера ехать с визитом к маркизе Эвертон, я бы защитил Лань Чжаня. На следующий день Вэй Усянь отправился к братьям Лань, однако дворецкий сообщил, что хозяев нет дома. Это повторялось в течение недели. На вечерних приёмах они также отсутствовали. Братья Лань появились только, когда слухи поутихли, люди переключились на другой предмет обсуждения, а леди Беатриса Гренвилл обручилась с графом Уиклиффом, полноватым лысеющим мужичком, в два раза старше девушки, чья жена скончалась в прошлом году. - Лань Чжань, ты в порядке? – спросил Вэй Усянь, как только пробрался через толпу желающих поприветствовать долго отсутствующих братьев. - Мгм, - ответил Лань Ванцзи. - Поверить не могу, что ты с такой лёгкостью отказал герцогине Мельбурн. - Почему я должен был жениться на девушке, которая меня не привлекает, когда я всего лишь оказывал ей помощь? Это как-то неправильно. - В здешнем обществе ещё много чего неправильного, - засмеялся Вэй Усянь. – В любом случае, я рад, что с тобой всё в порядке. И мне кажется, что это самое длинное предложение, что я от тебя слышал. Лань Ванцзи в ответ слегка приподнял уголки губ в лёгкой улыбке, которую, кроме Вэй Усяня и Лань Сиченя вряд ли бы кто-нибудь разглядел. В середине июня Лань Сичень покинул свой лондонский дом и направился в поместье, чтобы подготовить всё к свадьбе. Обе стороны решили провести не слишком пышную свадьбу, пригласив только родных и друзей. Лань Сичень надеялся, что на свадьбу приедет и дядя по отцовской линии, но у того начались проблемы со здоровьем, и он испугался, что не выдержит долгой дороги. Теперь Лань Чжань и Вэй Ин проводили время вдвоём. Лань Ванцзи настоял, чтобы брат забрал с собой прислугу, потому что он привык сам о себе заботиться и не любил, когда в доме много народу. В доме осталась только пожилая пара: дворецкий и кухарка, да юная горничная, да и тех особо не было видно. Постепенно сезон заканчивался, балы уже были не столь интересны и важны, да и девушки, которые смогли себя проявить в этом сезоне, уже получили предложение руки и сердца. А Вэй Усянь мог проводить с Лань Ванцзи всё больше времени. Он даже пригласил его в джентльменский клуб, но тот отказался, поэтому в основном они находились в доме Лань Сиченя. Иногда по вечерам они встречались в опере или театре. Где, заранее обговаривалось. А по утрам периодически отправлялись прогуляться в парк. - Вэй Ин, тебе ведь не нравится Англия? – спросил как-то Лань Ванцзи, когда они находились в библиотеке. На улице с самого утра лил «как из ведра» дождь, но это не помешало Вэй Усяню добраться до желанного места. Лань Чжань по обыкновению читал книгу, а Вэй Ин, сидя в кресле возле окна, наблюдал, как капли скатываются по стеклу вниз. Подобное уютное молчание в последнее время стало для них привычным, даже для болтливого Вэй Усяня. - А, ну да, - несколько растеряно пробормотал он. – Я прожил здесь больше десяти лет, изучил кучу правил светского общества, в совершенстве говорю по-английски, но всё равно скучаю по просторам Китая, по нашим традициям и одеждам. - Ты не думал о том, чтобы вернуться в Китай? - Вернуться? Нет, забудь. - Почему нет? - У меня там ничего нет. История о том, что я – племянник дяди Цзяна всего лишь миф для лондонской знати. Ты же прекрасно знаешь, что я – сирота, бродяжка с грязной улицы. Я не могу бросить воспитавшую меня семью, да и кому я буду нужен в Китае… - Мне, - Лань Ванцзи сам смутился от того, как резко перебил Вэй Ина. Тот удивлённо распахнул глаза, но сразу засмеялся. - Нет, ты вернёшься к своей семье, друзьям… - У меня нет друзей, - Лань Ванцзи закрыл глаза и заставил себя несколько раз повторить одно из правил семьи, которое гласило, что нельзя перебивать людей, но как ему ещё убедить Вэй Усяня покинуть Англию вместе с ним. – Вэй Ин, - Лань Ванцзи поднялся с дивана и пересел на соседнее кресло, с которого можно с лёгкостью дотянуться до Вэй Усяня. – Ты – единственный человек вне семьи, к которому я проявил интерес. Мне нравится проводить с тобой время, и я не хочу это терять. После свадьбы брата через месяц я вернусь в Китай. Я не могу остаться, потому что меня душит это светское общество, эти непонятные правила. Я задыхаюсь в этом климате, зловониях улиц, чопорных одеждах. Я живу в небольшом городке Гусу. Там очень красиво. Ты увидишь такой Китай, какой не видел ещё в детстве. Со мной живёт только дядя и пара дальних родственников, но дом большой. У тебя будет своя комната. Я не люблю посторонних, поэтому мы не держим слуг, но, если ты привык, я найму для тебя слугу. Говоря всё это, Лань Ванцзи не заметил, как поднялся с кресла и теперь нависал над Вэй Усянем, а тот в свою очередь, как завороженный смотрел в прекрасные светлые глаза и, затаив дыхание, слушал глубокий низкий голос, ведь сейчас Лань Чжань уже успел сказать больше, чем за всё время их знакомства. - Ты не отречёшься от семьи. Мы можем их навещать, - Лань Чжань не заметил, как стал говорить о них, как о паре, а не как о друзьях, живущих каждый своей жизнью. – К тому же, Китай – это не чопорная Англия. Мы не сможем здесь быть вместе, как бы я того хотел, - последние слова Лань Чжань практически прошептал и поднял руку, чтобы коснуться щеки Вэй Ина, но внезапно остановился. Только что Лань Ванцзи осознал, сколько всего наговорил Вэй Усяню, и что он собирался сделать. Ему стало стыдно и страшно, что тот не захочет его больше видеть. И как только Лань Чжань хотел отстраниться, Вэй Ин сцепил руки у него на затылке и впился в его губы поцелуем. Лань Ванцзи понадобилось несколько секунд, чтобы это осознать, и вот он с лёгкостью перехватывает инициативу и углубляет поцелуй, раздвигая языком губы и проникая внутрь горячего рта, оглаживая языком зубы и нёбо. Когда воздуха перестаёт хватать, Вэй Усянь прерывает поцелуй и откидывает голову на подголовник кресла, а Лань Ванцзи тем временем переключается на шею, целуя, покусывая и тут же зализывая укусы, чтобы не было видно. Рванув ворот рубашки Вэй Усяня, послышался треск и звуки рассыпавшихся пуговиц. - Ру-рубашка, - кое-как выдавил Вэй Ин и тут же застонал, когда Лань Ванцзи засосал кожу под ключицей, оставляя засос, словно помечая свою собственность. Он вытащил рубашку из брюк и развёл полы в стороны, открывая прекрасный вид на столь желанное тело, которое долгое время было скрыто под глухой одеждой. Тело Вэй Усяня было спортивным подтянутым и жилистым с красивым ровным загаром и абсолютно чистым, без каких либо дефектов, словно чистый холст, который только и ждёт какого-нибудь мастера, который его распишет. И Лань Ванцзи готов стать этим мастером. Он наклонился ближе и лизнул горошинку соска. Вэй Усянь хрипло задышал, а, когда Лань Чжань вобрал сосок в рот и слегка сжал губами, тот громко застонал. Мужчина повторил действия с другим соском. Стоны Вэй Усяня – музыка гораздо более прекрасная, чем та, что играет на балах. Тот в свою очередь зарылся пальцами в причёску Лань Ванцзи, вытаскивая бесконечные шпильки и распуская длинные густые волосы. Волосы самого Вэй Усяня были подстрижены по последней лондонской моде, но уже довольно сильно отросли, что требовало нового визита к цирюльнику. Лань Чжань, поиграв с сосками, провёл влажную линию языком до пупка, покружил вокруг и проник в ямочку. Вэй Усянь уже в открытую стонал. Так много было всего: ощущений, эмоций, чувств. Когда же Лань Чжань накрыл ладонью отчётливо проступившее сквозь брюки возбуждение, Вэй Ин простонал: - Спальня, прошу, пойдём в спальню. Лань Чжань резко выпрямился и дёрнул Вэй Ина на себя, однако тот не мог стоять на ватных ногах, и Лань Ванцзи подхватил его под ягодицы, размещая на своей талии. Когда Вэй Усянь почувствовал, что Лань Ванцзи возбуждён не меньше, то немедленно поддался вперёд, потираясь своим возбуждением о чужое. Лань Ванцзи сжал зубы и тяжело выдохнул. - Н-не д-делай т-так, - простонал он. – И-иначе н-не д-донесу. Вэй Усяню понравилось таким образом доводить второго молодого господина Лань, но он решил, чтобы Лань Чжань сперва донёс его до комнаты. А там, разместившись на широкой кровати, Вэй Усянь вновь дёрнул Лань Чжаня на себя, беря в плен его губы и сцепляя ноги у него на спине, теперь без стеснения постанывая и потираясь сквозь одежду стоящими членами. Одновременно с этим, Вэй Ин пытался снять с Лань Чжаня рубашку. Свой испорченный предмет гардероба он скинул ещё в библиотеке. И теперь, избавив и Лань Ванцзи от одежды выше пояса, он мог, наконец, провести по накаченным рукам, мышцы которых совсем не заметны под одеждой. - Это правда, - между поцелуями пробормотал Лань Чжань, - то, что сказал тогда… Цзян Чэн? - Ч-что и-именно? – Вэй Усяня уже начинало потряхивать от желания. - Что ты не знаешь, что такое плотские утехи? - Т-теоретически или… п-практически? – усмехнулся Вэй Ин. Лань Чжань прервался и изогнул бровь. - Я и правда не был ни с кем так близок, и тем более не знаю как мужчины предаются плотским утехам. - Тогда доверься мне! – ответил Лань Чжань и вновь накрыл губы возлюбленного поцелуем, переходя на скулу, затем шею, грудь. - О-откуда…, - простонал Вэй Усянь, - …откуда ты всё это знаешь? - Китай – не чопорная Англия, - повторил Лань Ванцзи, расстёгивая брюки и вытаскивая на свет возбуждение Вэй Усяня. – Я много читал, - добавил он, чтобы Вэй Ин не подумал ничего дурного. Лань Чжань слегка погладил аккуратный красивый член Вэй Усяня. - Вернись со мной в Гусу, - снова попросил он. - Покажи, насколько Китай лучше Англии, - попросил Вэй Усянь. - С радостью, - ответил Лань Чжань и вобрал член в рот. Вэй Ин громко простонал и весь мир растворился в удовольствии. Лань Чжань сосал, лизал, облизывал член Вэй Усяня, как самый вкусный леденец, слушая чудесную музыку, раздающуюся из уст любимого. Лань Ванцзи прошёлся языком по всем венкам, пососал уздечку, облизал головку. Но, когда он почувствовал приближение оргазма Вэй Ина, то сжал член у основания, не давая юноши кончить. - Лань Чжань… пожалуйста… пожалуйста…, - бормотал Вэй Усянь, сбивая простынь и зарываясь лицом в подушки. - Потерпи, - прошептал Лань Чжань, избавляясь от своих брюк и стаскивая оставшуюся одежду с Вэй Усяня. – Скоро я помогу тебе кончить. Вэй Ин пришёл в себя, когда почувствовал, что между ягодицами у него полилось прохладное вязкое масло с ароматом сандала, а затем палец Лань Чжаня, покружив вокруг, проник в отверстие, раздвигая тугие мышцы и размазывая по стеночкам масло. - Лань Чжань, ты у-уверен, ч-что правильно всё прочитал? - Мгм. Вэй Усянь осмотрел Лань Ванцзи и остановил взгляд у него между ног, расширив глаза и снова напрягаясь. - Я-я-я не уверен, что там поместится твоё… кхм… орудие. - Поместится, но ты должен расслабиться, - произнёс Лань Чжань, добавляя второй палец. - К-как? К-когда я вижу… Вэй Усянь не успел больше ничего сказать, как Лань Ванцзи заткнул ему рот поцелуем, продолжая растягивать его внутри. Этот способ оказался более действенным, чем уговоры, и, наконец, Вэй Ин полностью расслабился и раскрылся, вновь начиная постанывать и даже подмахивать бёдрами навстречу ласкающим пальцам. Не отрываясь от губ Вэй Усяня, Лань Ванцзи смазал свой член маслом и подставил головку к открытому отверстию, понемногу проникая в него. Вэй Усянь был слишком распалён и возбуждён, поэтому не сразу понял, что делает Ванцзи. И лишь, когда тот преодолел последний рубеж и вошёл до конца, хлопнув яйцами о ягодицы, Вэй Усянь вскрикнул и немного пришёл в себя. - Прости, прости, - пробормотал Лань Чжань. – Первый раз всегда немного болезненный, потом будет гораздо приятнее. - П-потом? Т-ты обещаешь мне п-повторение? – спросил Вэй Ин. Лань Чжань не ожидал, что его слова прозвучали подобным образом. Но он быстро пришёл в себя и прошептал на ухо, крепко обнимая лежащего под ним юношу: - Каждый день. Вэй Усянь усмехулся: - Смотрите, потом не отвертитесь, молодой господин Лань. Я отказов не принимаю! А затем сцепил ноги на пояснице возлюбленного, откинулся на подушки и отдался во власть Лань Ванцзи и обещанного им удовольствия. А тот был более, чем готов, подтвердить каждое своё слово, действием. И если поначалу движения были осторожными и несколько неуверенными, то постепенно Лань Чжань всё быстрее врывался в разгоряченное тело, выпивая с покрасневших припухших губ громкие стоны. Вэй Усянь уже положил свои длинные стройные ноги на плечи Лань Ванцзи, а тот при каждом толчке практически сгибал Вэй Ина пополам. Твёрдый член Вэй Усяня так и жаждал внимания, но юноша отказывался его касаться, желая продлить восхитительное удовольствие. Вэй Усянь усмехнулся мысли: что бы сказали английские девушки и их мамаши, что двое завидных холостяков нашли любовь в объятиях друг друга? Но они об этом никогда не узнают, ведь английское общество никогда не примет двух обрезанных рукавов, а родной Китай с радостью раскроет им свои объятия, приглашая домой. Вэй Усянь представил, что, возможно, там на родине, он действительно будет счастлив, рядом с Лань Чжанем будет проводить дни, а ночью задыхаться под ним от страсти. Ему уже было всё равно, где жить, лишь бы с Лань Чжанем. Близкие ему люди поймут, поддержат… Ведь он не может позволить Лань Ванцзи уехать, по крайней мере без него. Толчок, ещё один, ещё… И вот Вэй Усянь, выплёскиваясь себе на живот и срываясь на крик, умудряется простонать: - Я вернусь… вернусь с тобой в Гусу. А последнее, что он почувствовал, прежде чем раствориться в тумане наслаждения, то, как Ванцзи кончает внутри него, заливая всё своим семенем. А после, когда юноши немного пришли в себя, они долго лежали в объятьях друг друга, периодически целуясь, и разговаривали. Лань Чжань рассказывал ему про Гусу, а Вэй Ин – о встрече с семьёй Цзян, о привыкании к жизни в Англии, которое так и не состоялось. - Нам здесь не быть вместе, - прошептал Ванцзи, оставляя невесомый поцелуй на виске Усяня. - Я понимаю, - кивнул тот, крепче прижимаясь к горячему телу. – Вечно скрывать отношения, жениться для вида и жить всю жизнь с нелюбимой женой, встречаясь вдвоём под покровом ночи… Я действительно хочу в Китай, хочу с тобой. Даже, если ты однажды скажешь, что хочешь жить на необитаемом острове, я лишь спрошу: когда собирать вещи? - Я хочу, чтобы ты был счастлив со мной, Вэй Ин. Мне нравится твоя любовь к свободе и независимости. Не иди постоянно у меня на поводу, высказывай своё мнение, и мы вместе будем находить компромисс. Только не смотри ни на кого, кроме меня, - горячо попросил Лань Чжань, крепко обнимая возлюбленного. – И я никогда не отведу от тебя свой взгляд. Свадебная церемония была именно такой, как запланировали Лань Сичень и мисс Шарлотта Смит. Семья девушки не была знатного происхождения, хоть и имела хороший достаток. Простые купцы, с которыми мужчине по работе пришлось иметь дело. Однако было видно, что старший из братьев Лань очень счастлив и сильно влюблён в свою невесту, что случалось довольно не часто в продажном английском обществе. И лишь в конце всей церемонии Лань Чжань и Вэй Ин собрали вокруг себя представителей обоих семей и признались в том, что любят друг друга и вскоре вместе хотят покинуть Англию и отправиться в Китай. Сначала, услышав это, все замерли, переваривая информацию, но спустя две минуты Шарлотта, которую также позвали, как уже члена семьи, разрыдалась и кинулась на шею опешившему Ванцзи. - Я так счастлива за тебя, старший брат! – именно так она теперь называла нового родственника, поскольку тот был старше её. – Сичень рассказал, что ты очень одинок, у тебя нет ни друзей, ни возлюбленной. Я даже хотела предложить тебе остаться с нами, но Сичень сказал, что ты не покинешь родину навсегда. А теперь я узнаю, что у тебя есть дорогой сердцу человек, как у меня мой любимый муж. Я так рада! И Вэй Усянь понял, что ему очень нравится жена Лань Сиченя, не смотря на то, что она повисла на шее его любимого. Но её радость и желание счастья были абсолютно искренними. Цзинь Янли, пребывавшая на втором месяце беременности, тоже пустила слезу и сказала, как рада за своего младшего братишку. Цзян Чэн поначалу негодовал, но потом подумал, что в Китае его брату будет лучше, ведь высшее английское общество слишком душило и убивало свободолюбивого Вэй Ина. Внезапно Вэй Усянь осознал, что у него есть настоящая любящая семья, которая не осудила его, а поняла и приняла его выбор. И даже мадам Юй в конце пожелала счастья и дала несколько наставлений. Лань Чжань и Вэй Ин отбыли в Китай на корабле в конце июля. Усянь долго махал своим родным, пока английский берег не скрылся за горизонтом. Теперь им предстояло долгое путешествие на родину. Вэй Ин знал, что в следующем году они вернутся в Англию, чтобы увидеть ребёнка Цзинь Янли, а, если повезёт, и малыша Лань Сиченя. Но расставание с родными вышло сладко-горьким, отчего юноша немного притих. Лань Чжань, озадаченный таким нетипичным поведением, спросил любимого: - Вэй Ин, ты точно уверен в своём выборе? Как бы сильно я тебя не любил, я бы не хотел тебя принуждать… - Лань Чжань, - Вэй Ин обернулся к мужчине и широко улыбнулся. – Если ты будешь принадлежать только мне, а я тебе, я готов отправиться с тобой куда угодно. Ведь за все прошедшие годы я по-настоящему счастлив только сейчас!