Hungry for love

Джейсон, понял что ему одиноко без Салима ещё когда тот пожал ему руку и ушёл в закат, не оставив возможности связаться с ним как-либо. Джейсон понял это ещё когда утром ему неожиданно пришло сообщение. Морпех понял это ещё тогда когда каждый вечер вместо того чтобы выпить баночку пива и посмотреть какой-то скучный фильм он переписывался с этим чёртовым иракцем с ебаной улыбкой на лице. Колчек понял это ещё тогда когда согласился на приглашение к осману в Лондон спустя минуту после того, как увидел уведомление. Странно было об этом вспоминать, стоя на пороге, крепко-крепко обнимая сильное тело, прижимаясь как можно теснее, чтобы вновь почувствовать запах Салима. От Салима всегда пахло приятно, так по домашнему, что отпускать его не хотелось, но Колчек понимал, нельзя показывать свои чувства. Шатен не хотел потерять хоть какую-то близость с иракцем. — я надеюсь ты не будешь против спать в гостиной. Промолвил Салим, заходя на кухню, с которой уже можно было услышать звук чайника. Ебанный Осман, всегда такой добрый, вежливый, аккуратный, такой родной, блять. — все в порядке, я не против. Я не против оказаться с тобой в одной кровати, смотря незамысловатую комедию. Похуй на комедию, главное что с тобой. главное что рядом. — ты наверное устал, выпей чаю. Сука, Салим, почему ты такой заботливый. Колчек проходит на кухню, сразу же опускаясь на кресло. — надеюсь ты любишь мятный чай. Произносит иракец и разворачивается с такой тёплой улыбкой на лице, что шатен невольно зависает. Салим ставит чашку на стол рядом с креслом, на котором сидит Колчек и подходит к нему. — ей, земля вызывает Джейсона, приём. Шатен все ещё смотрит на иракца с восхищением, будто его улыбка это самое прекрасное что есть в этом мире. Черт, морпех в этом уверен. Он уверен что ни в одном музее нет чего-то прекраснее чем улыбка салима. — Джейсон, все в порядке? ты молчишь, а я переживаю. Молвит брюнет и в его глазах можно увидеть волнение. Морпех сразу же исправляется, понимая что сука, он не протянет тут и дня как бросить все нахуй и признается во всем иракцу. — просто..я просто задумался. - запинается Колчек. — кстати, а где Зейн? Руки у него жутко трусятся, то-ли от страха, то-ли от желания прямо сейчас прижать брюнета к себе и говорить как сильно тот его любит. Мечтать не вредно, Джейсон. — он сейчас у друзей на ночевке, сказал что будет послезавтра. Джейсон встаёт с кресла и берет чашку в руки, делая глоток. Как и ожидалось чай был горячим, но это наоборот дало Колчеку немного освежиться. Слишком много мыслей в голове связанных с Салимом. — поездка сюда была долгая, потому я настаиваю чтобы ты отдохнул, а я не буду тебе мешать. Осман хватает что-то со столика и направляется к двери, скорее всего в спальню, но вдруг останавливается и повернувшись к колчеку, произносит: — сладких снов, Джейсон. Салим скрывается за дверью, а Джейсон чувствует как его сердце падает к пяткам. Этой ночью он спал так как никогда. Вечер они провели вместе, прогуливаясь по Лондону. Пока Салим рассказывал о местах в которых они с Зейном побывали, Джейсон наслаждался улыбкой и горящими глазами Салима. Он яркий, он светлый, он добрый, он заботливый, Осман самый лучший. — похоже уже темнеет, стоит возвращаться домой. как думаешь? Иракец резко останавливается и поворачивается к шатену, который был позади него. Тот в свою очередь вновь был занят мыслями о брюнете, не заметил как Осман остановился и невольно врезался в него. Салим, конечно же успел схватить того, тем самым не дав им упасть вдвоём. — Джейсон, ты как? Руки остаются на талии Колчека, не давая ему вновь упасть. — прости пожалуйста, я просто задумался. Иракец отходит от него, а сердце у колчека бьётся как бешеное. — ты что-то говорил? Осман все ещё недоверчиво смотрит на морпеха, но решает что тот просто устал. — я говорил что нам стоит вернутся домой. Джейсон кивает и они возвращаются домой. — как насчёт того чтобы посмотреть что-нибудь, там как раз новый фильм про железного человека вышел. - предлагает иракец, когда они заходят в квартиру. — ладно, тогда ты иди включай фильм, а я пойду переоденусь. Джейсон заходит в ванную и опирается на дверь, сползая по ней он хватается за голову. Шутить с Салимом, как-то совсем не хотелось. Салим был особенным для него, не такой как все. Хотелось чтобы он был всегда рядом, заботился, волновался, целовал, обнимал, чтобы любил Джейсона. Вот чего не хватало ему. Любви. Джейсон входит в гостиную и видит Салима который осторожно ставит чашки с чаем на стол, рядом с тарелкой попкорна. Тот по всей видимости тоже переоделся ведь на нем теперь были домашние штаны в клеточку и серая футболка. — не думал что ты любитель попкорна. - усмехнувшись говорит шатен и садится на диван. — это ещё почему? Осман садится рядом с ним, немного задевая бедро Колчека своим, от чего у того по всему телу идут мурашки. — ну.. - смущённо начинает шатен. — давай уже фильм смотреть. Немного отодвинувшись, Джейсон поворачивается к брюнету замечая в глазах того что-то странное, но не придаёт этому значение. Фильм оказывается довольно интересный и из-за этого не видит прожигающий иракцкий взгляд на его лице. Вдруг, сцена с музыкой и его плеча касается тёплая рука. — потанцуем? Брюнет встаёт тем самым притягивая к себе непонимающего Колчека. Изящные пальцы оказываются на талии морпеха и немного надавливают на молочную кожу, от чего там завтра будут красные следы. А Джейсон сам и не против найти их там. Под медленный такт музыки, шатен кладет свою голову на плечо иракцу и они начинают двигаться. — что это все значит? Уже горячие пальцы пропадают с талии, но позже оказываются на щеках, немного поглаживая их. — Джейсон. Глаза Салима смотрят в другие, пока второй пытается понять что происходит. — ты мне нравишься. В ту же секунду Джейсон чувствует на своих губах вкус губ Салима. Салим целует аккуратно, боясь спугнуть, притягивая его к себе ещё ближе. Запах мятного чая ощущается от Османа ещё сильнее и Джейсон понимает: его любят. Джейсон целует его в ответ, накрывая ладонь Османа, давая понять что это взаимно. Раздаётся щелчок входной двери и в гостиную входит Зейн. — пап? ебанный пиздец. - все что успевает прийти в голову Колчека.