Новый препод

Со словами, что раз время еще есть, Евгений пригласил меня к себе. Мне это показалось странным, но я не хотел огорчать Женю, ведь как он говорил, с ним почти никто не общается. Мы свернули с улицы Пушкина и пошли по бульвару до его дома. Женя жил в пятиэтажке, старенькой и серой. Я удивился – такой хороший человек, а живет как бомж. Я мог бы тут еще долго распинаться на счет уровня жизни, налогов, дворов, государства, но не буду. Ты ведь не для этого это читаешь. Мы поднялись на второй этаж, и Женя, скрежетнув ключем, открыл свою дверь. В квартире было достаточно чисто, и приятно пахло, видимо где-то освежитель воздуха стоит. Комнаты все были светлые, яркие, обклеенные обоями с цветочным орнаментом. Как Женя рассказывал раньше, у него есть жена, которая на 2 месяце беременности. Когда Женя станет отцом, я буду искренне рад за него. Я хотел пройтись по квартире, но Женя сказал, чтобы я шел в ванну мыть руки, а он пока сделает кофе. Я зашел в ванную, отделанныую белым кафелем. На стене, как обычно висело зеркало со стойкой, полной всяких скрабов и кремов. Помыв руки, я пришел на кухню, где уже все было готово: кофе стоял на столе, чашка с печеньем стояла рядом. Мы начали теплый разговор, который длился примерно минут сорок. Потом меня немного затошнило и начала кружиться голова. Я сказал об этом Евгению, и он дал мне таблеток. Также что-то налил в стакан с водой, размешал и сказал выпить. Я выпил и вовсе через десять минут отключился... 3. Что-то интересное Я не знаю, сколько я спал. Видимо, часа три, как минимум. Медленно открывая глаза, я заметил перед собой реальный торс, а потом я заметил, что я прикован наручниками к кровати. Я попытался высвободиться, но ничего не вышло. Слыша смех Жени, я начинал понимать, почему с ним никто не общается. Ладно просто гей, но так еще и извращенец. Я понял, что освободится от наручников не представляется возможным, я решил надавить на жалость, что никому не скажу, что я видел и чувствовал, лишь бы только он отпустил меня. Но видимо Женя был настроен по другому. Он начал снимать свои темные штаны, которые мне понравились еще в первый день. Я закрыл глаза, но просто слышать звуки железного ремня, трения ткани о ткань было еще неприятнее. Я вдруг почувствовал, что все не так уже плохо, что если я потрахаюсь, ничего плохого не произойдёт. Я понял, что это так действует афродизиак, и решил сопротивляться, но вскоре вещество победило. Я ощутил, что это именно то состояние, которого я хочу. Я стал совершенно другим, невменяемым. Сознаг е как будто отключили, и мышцы сами делают то, что им хочется. Я ощутил член в своем рту. Я начал его облизывать, и понимая, что я получаю от этого удовольствие, решил просто насладиться этим, хоть кто и звучит странно. Я начал жадно заглатывать член Жени, пока он стонал. Я сосал так, как будто я занимаюсь этим уже много лет. Я старался как можно глубже пропихнуть в свою глотку этот член, но никак не получалось. Я старался сделать Жене как можно приятнее, и вскоре, по вкусу спермы во рту, я понял, что сделал это. Так круто было ощущать теплую сперму в своем рту, понимать, что ты сделал приятно человеку. Настолько приятно, что он не выдержал... Понимая, что на этом все не закончилось, я сам раздвинул ноги пошире и жестом пригласил Женю вставить в меня свой член. Он начал медленно входить внутрь, а я стонал о каждого сантиметра. В конце концов Жене эта медлительность надоела и он резко вставил на всю длину. Мир для меня на секунду потемнел, когда же я вновь смог видеть и чувствовать, я понял, что сейчас самое лучшее состояние, которое я испытывал за всю жизнь. Женя ебал меня своим членом, каждое движение которого, возбуждало меня все сильнее. Женя был счастлив, я тоже. Когда же я услышал сзади приглушённый стон, я почувствовал, как что-то наполняет меня изнутри. Без сомнений, он кончил в меня. Я думал, что сейчас отключусь, но Женя привел меня в чувство, хлопая по щекам. Мне было мало. Я хотел еще. Но Женя так не думал. Тогда я взял инициативу в свои руки. Деня меня отцепил еще до того, как собирался выебать меня в жопу, поэтому я встал, и шатаясь подойдя к уставшему Жене, заставил его заглотить мой член. Он сосал, так, что я думал, что он высосет из меня все соки, но этого не произошло, ведь вскоре я наполнил его ротик свое спермой. Женя стонал, но я был готов. Я уже оклемался, а Женя нет, поэтому я поставил его раком, и сразу вошел на всю длину. Тут же я услышал такие стоны от Жени, что я захотел начать двигаться сразу с максимальной скоростью, чтобы и мне и ему было очень приятно. Но я решил не спешить и растянуть удовольствие. Я начал медленно двигаться, постепенно увеличивая темп движений. С каждым разом я все отчётливее слышал, насколько громко стонет Женя. Наконец, я почувствовал, что вот вот кончу, и, вспомнив, что Женя когчил в меня, я спустил в неего все, что было... Естественно, после всего что произошло, я рассказал все начальству и Женю уволили за домогательство. К тому же чуть не посадили за изнасилование, но я решил, что и так слишком много у него неудач, и сказал, что было по согласию. Но все же. Спустя два месяца я гулял по парку и увидел знакомую джинсовую рубашку, и темные штаны. Он сидел на лавочке напротив пруда и смотрел на заходящее солнышко. Я подошел к Жене, мы обменялись рукопожатиями и я сел рядом с ним. Мы молчали минут двадцать, потом он заговорил. Своим хрипловатым голосом: – Когда мне было 14 лет, батя однажды пришел просто в хлам пьяный. Никогда таким не приходил. Мать работала в ночную смену, поэтому её не было. Отец пришёл ко мне в комнату, время было где-то пол двенадцатого. Он пришел, чуть ли не силой стянул меня со стула, я тогда играл на компе. Он стянул меня со стула, и, угрожая разбить мне лицо, сказал, чтобы я разделся. Пришлось повиноваться, ведь отец был пьян и довольно силен. Он достал свой член из штанов и попытался меня изнасиловать. Поняв, к чему все идет, я, в одних шортах убежал в другую комнату и запер ща собой дверь. Отец сначала начал стучать по двери, но потом звуки пропали. Я подумал, что он просто бросил это дело, э и ушёл спать, но нет. На дверь посыпался град ударов и в конце концов она слетела с петель. И я увидел его. Отец с кухонным ножом в руке, с перекошенным лицом от злобы. Он направился ко мне и я понял, что лучшенн сопротивляться. Будет только хуже. Я чувствовал только боль и унижение, осознание того, что тебя изнасиловал собственный отец не дает жить спокойно. В конце всего того, что делал со мной отец, он сказал, что если хоть кто-то об этом узнает, даже мать, то он перережет мне глотку. И как будто в подтверждение слов он ударил деревяшкой ножа мне в кадык. После этого у меня хриплый голос. Я сидел, и слушал этот голос. Я сидел и вникал в то, что рассказывал мне Женя. Я сидел и смотрел на пруд. Я сидел и старался понять – почему? Почему этот мир так жесток. Зачем? Для чего? Я сидел и слушал. А июльские мошки летали вокруг нас. А я сидел и думал.