Лучшее признание

«Армин!.. Здравствуй, Армин! Я вернулся. Ты где?» Арлерт слышал горячо любимый голос сквозь пелену дрёмы, и наслаждался этим приятным наваждением. А перед глазами Арлерта, словно качаясь на морских волнах, плыли строки научных справочников, разложенных по всему столу кабинета. Столь желанные звуки голоса возлюбленного не касались уха Армина больше года, и подобные сны о теперешней его главной мечте стали уже привычными. «Армин!.. Мне сказали, что ты здесь!» Голос становился все громче, и будто настаивал на пробуждении, но Армин упорно сопротивлялся, зная, что это, быть может, единственная оставшаяся возможность услышать Эрена. Он год назад ушёл на войну с Пруссией, которую их родная Франция теперь с треском проиграла. Многие из друзей, соседей и слуг погибли: братья Галлиарды, Бертольд, который едва пожил в браке с горячо любимой Энни, бывший простым солдатом Кольт — камердинер Тайберов… В то время как сам Армин был единственным листочком на побочной ветви этого семейства, который из-за слабого здоровья так и остался продолжать свои научные изыскания в двухэтажном домике на морском побережье. «Армин Арлерт, вернулся я, Эрен Йегер!» И всё-таки, это радостное звонкое восклицание, такое, будто его произносил сам Эрен, заставило Армина вскочить и полностью избавило ото сна, казавшегося столь желанным. Однако, когда Арлерт устало потёр глаза и хотел было уже вернуться к работе, голос «из прекрасного видения» отчётливо раздался снова. У Армина перехватило дыхание. — Эрен? — сказал он едва слышно, вскочил с места и бросился со второго этажа, полный самыми лучшими ожиданиями. Армин увидел своего Эрена, который уже поднимался по лестнице. Он действительно вернулся. — Эрен?.. Ты?.. — Армин в порыве радости опрометчиво бросился через несколько ступенек в такие долгожданные объятия возлюбленного. Эрен ловко подхватил Армина и крепко-крепко прижал к себе. А потом так же крепко поцеловал. Через несколько долгих и сладких секунд юноши оторвались друг от друга и всё никак не могли отвести взгляда от любимых глаз, в которых появлялись счастливые слёзы. — Я всё ещё думаю, что это сон, я, я, я… — к горлу Армина подступали рыдания, и тот до побеления костяшек сжимал ворот рубашки Эрена своими и без того бледными худыми пальцами. От радости этой встречи у молодых людей захватывало дух, однако на слабые нервы Армина любые потрясения всегда действовали сильнее. Потому тот и начал терять сознание, когда потянулся за вторым после годичной разлуки поцелуем, желая вновь убедить себя, что всё происходит взаправду.

***

— Тихо, тихо, тихо, мой милый Армин, — Йегер сидел на диване в гостиной на первом этаже, около лежащего Арлерта и натирал его виски уксусом, пузырёк которого в этом доме всегда был где-нибудь поблизости. Закончив это, Эрен стянул с себя пиджак и жилетку, наконец-то заменившие мундир, перекинул их через спинку дивана, и теперь тоже оказался в одной рубашке да штанах. — Где же ты вообще был, моё сокровище, я тебя звал-звал… — любовно и тихо говорил Эрен, постоянно касаясь Армина: дотрагиваясь до рук, поглаживая очертания лица… Тот, более-менее придя в себя, отзывчиво тянулся за этими прикосновениями, хлопал ресницами и блуждающим взглядом тщетно пытался поймать взгляд Эрена. Однако тот вопрос заставил Армина резко — до искр перед глазами — сесть и будто бы с вызовом сказать: — А ты где был?.. Жан вернулся неделю назад!.. Я чуть с ума не сошёл!.. Говорят, с тобой! А тебя нет! — Армин тяжело дышал и, как за спасительный круг, вновь держался за ворот Эрена. Жан и Микаса Кирштейн жили неподалёку и от имения семьи доктора Гриши Йегера, и от замка Тайберов. А потому не удивительно, что Жан был близким другом Армина с Эреном, однополчанином последнего и единственным, кто знал природу их отношений. Йегер смотрел на измученное бессонницей лицо Арлерта и терялся в ответах. Любые оправдания казались ему недостаточной причиной для таких переживаний любимого. Однако, сглотнув, Эрен всё-таки взял ладони Армина в свои, переплёл их пальцы, и произнёс: — Всё проволочки Шадиса… — тут Эрен виновато отвёл взгляд и продолжил. — Целыми днями искали какие-то документы для отпуска и гоняли меня по кабинетам… — А письма? — спросил Армин. Без укора. С беспокойством. — Тебе не приносили? — Эрен сначала вскинул брови, а потом нахмурил их. — Ух, я устрою этой Габи… — Это, скорее всего, Удо… — тут же смягчился Армин, догадавшись о причине этого сбоя в их связи. Всё-таки, это не потерявшиеся письма с фронта… — Простим ему, парень немного себе на уме… У него тут новая система почтовых голубей в нашем поместье. Сам забирает почту, привязывает к ним… Видимо, не долетели… — То есть, за недостатки какой-то там очередной системы Удо буду расплачиваться я? — от таких новостей Эрену хотелось засмеяться в голос. Йегер, когда шёл сюда, действительно видел того странного парня на крыше голубятни. Он громко разговаривал то ли сам с собой, то ли со своими подопечными. Армин мечтательно улыбнулся и вновь лёг на диван. Он ощущал, как жизнь стремительно приходила в прежнее русло… — Знаешь, а не удивительно, что Удо придумал такую систему! — спустя несколько минут лёгкого молчания Эрен вновь вернулся к прежней теме. — До тебя ради одной почты идти порядочно. Не набегаешься с моими любовными записочками! — Эрен с удовольствием посмотрел, как на болезненно-бледном лице Армина после этих слов появился румянец, а потом продолжил. — Тем более, если ты тут всё время. Я зашёл сначала к остальным, о тебе справиться. Мне сказали, что ты тут и что уже недели две не выходишь! Ты вообще проветриваешь? Ешь? — Эрен говорил настойчиво, с ощутимым недовольством. У его Армина и правда было от природы слабое здоровье. Но не настолько. В ответ на вопрос Йегера Арлерт лишь виновато потупил взгляд и поджал губы. — Ясно всё с тобой, — сочувственно вздохнул Эрен и поцеловал Армина в лоб. А потом пошёл открывать окна — впускать в дом тёплый майский ветер. Йегер прекрасно понимал, почему сейчас его возлюбленный чувствовал себя так плохо. В сложные периоды жизни Армин постоянно уходил с головой в науку, и потом еле возвращался оттуда на своих двоих. Этому затворничеству в отдалённом домике, служившим Арлерту настоящей исследовательской базой, способствовало, конечно, положение бельма на глазу у остальных Тайберов, но, главное, любовь к морю и страсть к познанию. Армин в свои двадцать пять имел научную степень, уже нашёл свою область — изучение моллюсков — и состоял в переписке с несколькими учёными. Его даже приглашали преподавать в Сорбонну, но Арлерт отказался, предпочтя Йегера, проводившего с ним почти всё своё время, и тихую жизнь в этом двухэтажном домике на побережье. Которая и так порой омрачалась, несмотря на все их усилия. — Я словно кокетка нервическая… — с грустной улыбкой протянул Армин, наблюдая с дивана за Эреном, который копошился вокруг, пытаясь наскоро привести в порядок хотя бы одну комнату. — Скажешь тоже… — Йегер невольно отзеркалил тон и улыбку возлюбленного. — Да и от меня сын доктора — одно название… Всё, что могу, это виски уксусом натереть и предложить лимонаду холодного. — Лимонаду?.. — в голосе Армина уже звенел живой интерес, и это грело Эрену душу. — Ой, да-да, совсем забыл! — тут Эрен чертыхнулся и побежал к выходу. — Я сейчас! — Эрен, не надо! — с мольбой воскликнул Армин, который подумал, что Эрен решил побежать к самому замку. А с него станется! Потому Арлерт спешно вскочил с дивана. — Прошу, останься! — Да я никуда не уйду, что ты, мой милый! — Эрен развернулся и взял за плечи своего взлюбленного, который сделал пару неверных шагов в его сторону. — Я только Габи и Фалько позову. Они на крыльце. Мы все еды сюда принесли, газет и много чего другого. — Так они снаружи? До сих пор?! — спросил Армин, усаживась обратно на диван. Эрен сдавленно кивнул и в следующее мгновение выглянул за дверь. Вскоре в дом зашли трое: Эрен, Габи и Фалько. Все — с корзинами и мешками наперевес. — Ну, что, дал вам мисье Тайбер своё согласие? — наливая лимонад, весело спросил Эрен. Армин едва подавил добрую улыбку, которая так и норовила появиться на его лице. Он понял, почему Эрен спросил об этом молодых влюблённых только сейчас. Понял, о чём, а точнее, о ком они говорили всю дорогу сюда. — Да, — серьезно ответил Фалько. — Конечно, а как ещё-то! — начала болтливая Габи. — Говорил, как закончится война, будет свадеб волна… — Да не говорил он так, — Армин поправил бойкую, но постоянно завирающуюся девушку, — это только ты так говорила. — А чего грустить? — почему-то спросила Габи и сама же ответила. — Жизнь продолжается! Вот и вам не грех к вдовушке Гувер присмотреться! Прелест- — О, нет, замолчи! — страдальчески простонал Армин, закрыл глаза и схватился за голову. Габи тут же притихла, и они с Фалько поспешили удалиться после грозного и яростного «Вон!» Эрена. Для слуг его приказы уже давно стали привычнее приказов добродушного Армина, а потому их исполнение обычно не заставляло себя ждать. — Ну и хамка же эта Габи! — сказал Йегер, поставив руки в боки и наблюдая из окна гостиной за тем, как удаляются двое понуривших головы слуг. — Эрен… — едва слышно позвал Армин. — Да? — Йегер тут же всё своё внимание обратил на любимого. — Что, душа моя? — с этими словами Эрен сел на край дивана и взял руку Армина в свою. — Эрен, я специально, — с улыбкой проговорил Арлерт, переплетая их пальцы и улыбаясь. — Чтобы они прекратили говорить об Энни… А ты тоже поверил!.. Люблю тебя, — с этими словами Армин чуть приподнялся, а потом поцеловал Эрена в краешек губ и рассмеялся. Эрен тоже рассмеялся, а потом притянул своего возлюбленного в глубокий поцелуй. За ним последовал ещё один. И ещё. Наконец они целовались всласть. Много, бессчётно, лавинообразно. Целовали друг друга в губы, щёки, глаза, нос, шею, скулы, уши… И наконец Армин не просто уцепился за воротник Эрена, но ещё и стал медленно расстёгивать пуговицы на его рубашке…

***

Они, абсолютно голые, лежали в обнимку всё на том же диване. Их тела были покрыты испариной жара любви, и теперь майский ветерок, гуляющий по дому, уже не казался таким уж тёплым. Первым нарушил их умиротворённую тишину Эрен: — Знаешь, я не должен был… — он говорил очень путано и взволнованно. — Ты болен… И… Нам не стоило не так сразу… Я, понятное дело, взял все крема и масла для этой цели, но… — Эрен, это было закономерно, — Армин успокаивающе погладил руку своего любимого и затем горячо прошептал на ухо. — И очень хорошо, — с этими словами он игриво провёл по скуле Эрена пальцем и усмехнулся. После таких убедительных аргументов Йегер не мог не согласиться со Арлертом. Первым встал Армин и подошёл взять стакан лимонаду. — Наерняка уже тёплый, — предупредил Эрен. — Это не важно, — отмахнулся Арлерт и сделал пару жадных глотков. — Я так пить хочу. И есть. И тебя. Чтобы много-много тебя… Везде… Они оба понимали, что скрывается за таким кратким и всеобъемлющем «везде». И утренние поцелуи, и дневные пикники, и вечерние посиделки на крыше под звёздами, и ночные купания голышом… Эрен опять будет спрашивать множество абсурдных вещей о научной работе Армина, помогать ему перетаскивать книги, а порой и самого Армина вместе с ними, будет решительно отдавать приказы Габи и Фалько, ловить уже чуть одичавших голубей Удо и ходить вместе с Армином к Кирштейнам: днём играть с их детьми, а вечером втроём с Жаном пить на веранде вино, будучи просто самими собой. Армин с Эреном вновь будут жить свою жизнь… …Которую они никогда не представлили без моря — главного свидетеля их любви и главного хранителя её тайн. Поэтому юноши не могли не сходить к нему в день столь долгожданной встречи. Эрен увидел лодку, на которой Армин выходил в море, чтобы порыбачить и найти образцы для своих исследований. — А где Марло? — удивлённо спросил Эрен. — Я думал, он рыбачит… — А… Он ушёл… — протянул Армин. — В смысле, как это, «Марло ушёл»?! — возмутился Йегер и упрямо поставил руки в боки. — Я, вообще-то, оставил его за тобой присматривать! Марло был слугой Тайберов, который не отправился на фронт только по настоятельной просьбе Эрена. Просто тот парень был первоклассным рыбаком и ныряльщиком, а ещё ответственным человеком. Эрен знал, что на Марло можно было положиться. Однако Армин попытался всё объяснить: — Он десять дней назад заявил мне, что поймал русалку, и попросился к ней… — Марло же не пил никогда… — задумчиво протянул сбитый с толку Эрен. — Ну, да… Он мне и это абсолютно трезвым сказал… — И ты отпустил?.. — Отпустил, конечно! — Арлерт кивнул так, будто это было решением, самим собой разумеющимся. — Армин! — Йегер не удержался от того, чтобы топнуть ногой. Его любимый всё-таки был слишком добродушным. — Ну что?.. — развёл руками Армин. — Сейчас и так мало поводов для радости! Я не буду кого-то её лишать! Ты бы видел, как он светился, когда я разрешил ему! Этот серьезный Марло!.. — Меня зато лишаешь, доводя себя до такого состояния, — проворчал Эрен. Его возлюбленный справедливо заметил: — У тебя хуже получается манипулировать людьми, чем у меня… — Я не манипулирую! — оправдывался Эрен. Армин толкнул его в бок со словами «Ну, конечно» и рассмеялся. — Слушай… А если у него и правда русалка? — Эрен вновь заговорил об этом. — Если бы это был не Марло, я бы ни за что не поверил… Пускай покажет! И вообще, я смотрю, тут как всегда хорошо клюёт! — Знаешь, я хоть и учёный, но тоже верю ему! — улыбался Армин. — И, да, клюёт прекрасно. Эрен и Армин босиком стояли у самой кромки моря, их ступни то дело окатывало тёплой водой. Юноши держались за руки и смотрели на заходящее солнце. Вдруг Армин развернулся к своему любимому, взял его за вторую руку и заглянул прямо в глаза: — Эрен, я хотел тебе лично сказать, — взволнованный Арлерт говорил с улыбкой, которая была даже чуть виноватой. И это немного беспокоило Эрена. — Я знаю, вовсе не звучит романтично и будет создавать потом трудности другим, но… У меня просто такое впервые… И вряд ли ещё будет… В общем… — Армин собрался с духом и, зажмурившись, выдохнул: — Я открыл новый вид моллюска и хочу назвать его в твою честь, потому что очень люблю тебя. Едва договорив это, Армин, не открывая глаз, подался вперёд и просто ткнулся в губы Эрена, словно это был их первый поцелуй. Йегер перехватил инициативу, и сам уверенно поцеловал Арлерта. Через несколько секунд юноши отстранились друг от друга, переводя дыхание. После Эрен взял пылающее румянцем лицо Армина в свои ладони и уверенно сказал: — Знаешь, Армин, это самое лучшее признание в любви. Армин ещё сильнее смутился и потупил взгляд. Но при этом лучезарно улыбнулся. — Расскажешь мне побольше о Ракушке Эрена? Так ведь? — спросил Йегер, наклоняя голову вбок и пытаясь поймать взгляд своего возлюбленного. Армин сдавленно кивнул, уткнулся носом в плечо Эрена и с облегчением рассмеялся: — Конечно, расскажу.