Тебе хорошо?

      Темнота ослепляет вошедших в помещение людей.       — Сейчас, подождите, пожалуйста, фонарик на тумбочке лежит, — начинает лепетать парень, медленно ступая вперед по коридору, вытягивая при этом руки в разные стороны, — я забыл у порога положить. Вы только не пугайтесь.       Мин и не пугается. Контраст светло-отделанного подъезда и мрачной квартиры кажется настолько неправильным, что в голове начинает проясняться. Где-то на задворках еще не уплывшего до конца сознания появляются отголоски совести. Возможно… жалости.       Но это не точно.       Такого альфа не ожидал, когда тащился за мальчиком от круглосуточного магазинчика за углом. Да, ребенок покупал лапшу быстрого приготовления и кофе в пакетике, но кто в наше время этим не грешит? Одет он был вполне прилично. Да и район не бедный.       Темно, хоть глаз выколи, хотя на улице день. Скорее всего, стены в темный покрашены, - замечает альфа.       Похоже, мальчик находит фонарь, потому что в этот момент на стене появляется маленький белый кружочек.       — Извините, я не заплатил за электричество, — опускает голову вниз пацан, но Мин этого не замечает. Тут почти ничего не видно. — У меня много сахара. Сколько вам надо? — уже намного более бодрым голосом.       В голове набатом бьет — уйти отсюда. Сбежать, пока мальчик не понял, зачем на самом деле приперся альфа.       — Я, наверное, пойду. Мне неловко у вас что-то просить, — быстро проговаривает мужчина и выскальзывает в подъезд. Захлопывая за собой дверь и выбегая на улицу, он прокручивает в голове только одну мысль.       «Какое же ты животное, Мин Юнги!»       — А как же ваш пирог? — звучит в пустой квартире, и белый кружочек перемещается на только что закрывшуюся дверь.

***

      — Тэ, от меня так плохо пахнет? — приподнимает голову Чимин. Руки его лежат скрещенные на столе, и глаза оказываются закрыты. — Скажи честно, — он поворачивает голову вправо, туда, где сидит его друг, и открывает один глаз. Немного кривит лицо, потому что солнечный луч попадает именно на их столик. Именно на Чимина.       Тэхен тяжело вздыхает.       — Этот мужик мог убежать из-за чего угодно. Выбрось это из головы наконец! — проговаривает почти по слогам последнюю фразу альфа. Усталость дает о себе знать под конец недели, и сейчас он немного раздражен. Ситуация, о которой рассказывает его друг, не выглядит такой безобидной в глазах Тэхена. — Чим, он, наверное, подумал, что ты бедный.       — Нет, он убежал из-за моего запаха. Я точно знаю. Блокаторы перестают действовать через три часа, а последний раз я принимал их как раз три часа назад, — не унимается омега. — И ты не ответил на мой вопрос!       На брелке загорается зеленый свет, оповещающий о том, что их заказ готов, и Тэхен подрывается его забрать. Обычно он ведет себя сдержаннее, но в данный момент единственное, чего он хочет — закончить этот разговор. Он переходит все границы, этот Пак Чимин. Совсем о себе не заботится. Медленно ставя поднос с напитками и десертом на стол, он отвечает, тщательно подбирая слова:       — Чим, от тебя не пахнет плохо, — начинает Тэхен, смотря прямо в глаза другу. — У тебя просто очень специфический запах, который не каждому понравится       Обхватывает своей большой ладонью плечо Чимина, разворачивая того к себе всем корпусом. — Вкусы субъективны, Чим, и ты это знаешь. Нельзя заставить людей любить тебя, но можно заставить бояться! — подмигивает альфа, сдавливает плечо сильнее и отпускает. — Ешь свой чизкейк быстрее, он остывает.       — Тэ, чизкейк должен быть холодным, — хохочет Пак, принимаясь за еду.       — Почему ты такой беспечный, ребенок? — Тэхен смотрит на омегу выжидающе. Ему ни капли не весело.       Напряжение, что витает между ними с начала встречи, с начала рассказа Чимина о неизвестном мужчине, начинает чувствоваться сильнее. Это все Тэхен раздул из мухи слона, — думает Пак.       — Господин Ким, расслабьтесь, — улыбается Чим, смотря в тарелку с наполовину съеденным тортом. Ему очень понравился этот классический. — Вы уже прочитали мне лекцию о правильном поведении омеги. Еще одну я не выдержу.       Одновременно тянется к коктейлю и накрывает кисть альфы маленькой ладошкой. Громко потягивая напиток, улыбается своей этой улыбкой. Ведет большим пальцем по костяшкам альфы, надавливая на каждую по очереди.       — Чимин, пожалуйста, осторожнее, — Тэхен отворачивается в сторону и убирает чужую руку в сторону. Сегодня, кажется, все пытаются вывести его из себя.       — Да я не такой инфантильный, как ты думаешь, Тэ. Просто его запах…       — Что его запах?       — Да он … его вроде не было вообще, — Чимин громко сглатывает. — Может, он бета.       — Ты меня не наебешь, Пак Чимин, я твое вранье за версту вижу. Просто… как друга тебя прошу. Не пускай незнакомцев в свою квартиру, — произносит альфа, не смотря на омегу. Все его внимание обращено к кольцу, которое он крутит между пальцев. — И блокаторы заканчивай пить.       — Обещаю, Тэ, больше не повторится, — произносит Пак, отвечая только на одну часть предложения Тэхена, и мысленно ставит пометочку — не делать акцент в своих рассказах на слове «Альфа». Ким его слишком сильно опекает.       Они прощаются довольно скоро, у каждого свои дела.       — Я знаю, Чимин, что чизкейк должен быть холодным, — уже садясь в свою машину, раздраженно проговаривает себе под нос мужчина, ударяя по рулю двумя руками.

***

      Что это, блять, было?       Сигарета медленно дотлевает и пепел уже сам сыплется на пальцы. Он сидит на краю песочницы. Ладно хоть вокруг никого. Курит вторую подряд, потому что отвлечься надо срочно. Выдыхание дыма помогает больше, чем сама сигарета. Ни черта она не успокаивает. Успокаивает повторение одного и того же действия много раз подряд. Затянуться, пропустить в легкие, выдохнуть, повторить.       Погода добавляет мрачности еще большей в его сегодняшний день. Тучи на небе собираются в одно сплошное черное пятно. Зонта у альфы нет в принципе, не то, что с собой.       На душе кошки скребут. Стыдно за себя. Обычно холодный, безразличный к людям господин Мин сейчас чувствует себя, кажется, живее всех живых. Никогда он не испытывал таких эмоций. Горечь от вранья, раскаяние, страх и стыд одновременно. И сексуальную возбужденность, чтоб ее. Хотелось прижать парня к стене в подъезде, отогнуть кофту в сторону и мазнуть языком по яремной вене. Нажать коленом на пах, держа за горло, и смотреть прямо в испуганные глаза.       Возбуждение снова накрывает Юнги белой пеленой перед глазами. Юнги, ты офонарел. Альфа встряхивает головой. Зачем ты выследил пацана?       Мысли не дают покоя. Впервые с ним такое произошло.       Красивый такой, фигуристый мальчик. А запах какой! Боже, голова кружится до сих пор. Юнги оглядывается на тот дом, тушит сигарету в песке и достает следующую. Невыносимо было просто смотреть на него. Хотелось подойти поближе и потрогать, рассмотреть, обнюхать, блять.       Он и подошел! Больной просто. Мог ведь познакомиться нормально, но нет, представиться соседом и попросить сахара для пирога показалось в тот момент наилучшим вариантом.       Это просто омега. «Просто омега с его любимым запахом». Тем более маленькая омега. А он взрослый альфа. Повел себя как подросток в период полового созревания. Мог навредить мальчику. Как хорошо, что это недоразумение отрезвило. Потому что член уже прижимался к животу к тому моменту.       Наплел с три короба про какой-то пирог. Да он на кухне то был за всю жизнь несколько раз. Какой нахрен пирог. Увязался только из-за божественного запаха, из-за которого уши заложило, голова стала ватной и внутри все перевернулось.       Истинный?       Это сказки для детей. Он в это не верил никогда.       Успокоившись окончательно только благодаря трем сигаретам, вызывает убер и едет на работу. Надо забыть это, как страшный сон. В этот район он больше ни ногой. Извини, Джин-хен, в следующий раз поедешь ты.

***

      Чимин плетется домой в полночь в субботу с мыслью о том, что сегодня был не лучший день. Три пары с восьми утра, странный казус днем, встреча с Тэ и 6-часовая работа выжали из него все соки. Хорошо, что получилось закрыться немного раньше — клиентов не было. Поэтому сейчас всего десять минут первого, а омега уже подходит к дому.       — Кто, блять, придумал, чтобы кофейня работала до двенадцати ночи?! — сокрушается Пак. — На Хондэ пьют немного другое, мистер, владелец-кофейни-где-я-работаю, — ворчит себе под нос парень, поднимаясь на четвертый этаж пешком. Это чтобы выпустить пар.       — Почему бы вам не пересмотреть расписание, а? И почему бы вам не прибавить мне зарплату, а?! — уже порядком запыхавшись, омега останавливается на своем этаже и пинает от злости воображаемый камень. Переводит дыхание и медлит еще сильнее, заходя в квартиру.       И почему я сегодня не пью это «что-то другое» на Хондэ, — думает Чимин, неожиданно съезжая по двери вниз.       Он сидит в своих белоснежных джинсах прямо на песке, что натаскал за всю неделю, а прибраться сил не оставалось, и просто громко дышит. Так не хватало этого просто. Всю неделю не хватало. Может уехать в горы и громко дышать там себе на здоровье? А что? Похоже, навыки жизни в пещере Пак уже приобрел.       Омега лезет в карман за телефоном, чтобы посветить на пол, но тот оказывается выключенным. Не зарядил на работе. Чертов фонарь снова лежит на тумбе, но до нее ведь еще дойти нужно.       Он не боится темноты. Ну, вернее, уже не боится. Потому что в первые два дня он не хотел возвращаться домой вообще. Сейчас, по прошествии пяти дней без электричества, он привык.       Надо бы еще много чего сделать. Убрать в холодильную сумку йогурт, который он стащил на работе, смыть макияж с лица, почистить зубы, приготовить одежду на завтра, чтобы за ночь разгладилась. И выспаться бы успеть. Уже жопой чует, какие синяки завтра днем увидит на его лице Хоби. Он плохо спит в последнее время.       Поднимается на ноги и идет к тумбе, что в двух метрах от двери.       Но у судьбы немного другие планы на его счет.       Чимин, сам того не желая, получает подарок на окончание отвратительного дня. Омега наступает на свой носочек, черт бы его побрал, который немного сполз вперед и заваливается на грязный пол.       Он уже не удивлен.       Скоро ли этот день закончится? Ничто бы не испортило его сильнее.       Медленно встает, сразу же отряхивая локти от песка. Дела сами себя не сделают, а думать о том, какая тяжелая у него жизнь, времени нет.       Подключает телефон к банке и заводит будильник на семь утра. Дальше все по списку.       Уже лежа в кровати, вспоминает странного альфу, что попросил у него сахар на свой пирог, представившись соседом. Чимин таких соседей не помнит.

***

      — Ваш чай закончился, господин Ким, сделать вам черный? — секретарь низко наклоняет голову, заглядывая в кабинет начальника.       — Жаль, очень вкусный был, — медленно проговаривает Тэхен, растягивая гласные. Он предпочитает зеленый листовой.       Альфа сидит на диване, стоящем посреди просторного светлого кабинета боком к двери. Перед ним большой журнальный столик из цельного дерева с трещиной посередине. Дизайн, мать его. Два ноутбука сверху. На одном расписание на день, на втором CCTV.       День уже подходит к концу, и Тэхен решил уточнить какие у него планы на вечер. Вообще, это входит в обязанности секретаря — напоминать о наступающих событиях, но этот придурок не может даже это выполнить. А еще он забыл постучаться.       — Я закажу еще, если он вам понравился, — улыбается омега во весь рот. Боже, сейчас рожа треснет, — думает Ким.       — Не нужно готовить чай, я ухожу через пять минут, — Тэхен поднимается на ноги, захлопнув перед этим оба ноутбука, отряхивает невидимые крошки с дорогущих штанов и смотрит на непутевого сотрудника. — Ты что-то еще хотел?       — Нет, мистер, Ким, — омега кланяется и уходит обратно в приемную.       Как он заебал, а ведь две недели всего работает. Поручения выполняет откровенно плохо, забывает обо всем. Ким из-за него пропустил четыре собрания. Его любимый чай не заказал заранее!       Стажировка его заканчивается завтра и Тэхен не собирается за нее платить, вышвырнет и глазом не моргнет. Следующий стажер уже назначен на понедельник.       Альфа вздыхает в любимой манере, закатывая глаза. Толкает язык за щеку. В кабинете он теперь один.       Сеул перед ним как на ладони. Панорамное окно выходит на северную часть. Впереди район Сондон с его известным Сеульским лесом. Река Хан, виднеющаяся за домами, причудливо извивающаяся дугой. И целый мир, кишащий жизнью.       Тэхен ухмыляется краешком рта, смотря на все эти мигающие огоньки.       Красиво конечно, но любоваться очарованием любимого города он будет не сегодня.       Сегодня на семь вечера назначена встреча в Four Seasons, а на дорогах пробки. Сам Ким Тэхен нервничает из-за этого.

***

      Утро, как говорится, начинается не с кофе.       — Бля, святые макарошки, пропустите! — кричит Чимин, поднимаясь по движущемуся вверх эскалатору. — Опаздываю! — он пытается вежливо просить, но когда никто не отходит, применяет тяжелую артиллерию. Идет напролом. И почему люди такие глупые? Занимают две стороны. Это же неэтично, некультурно и вообще…       У Чимина нет времени на эти ваши пустые разговоры. Деньги зарабатывать надо, а штраф за опоздание как-то не входил в его месячные расходы.       Этот директор новый, «мистер Ким», кривится Чимин при упоминании его имени — та еще заноза в заднице. Его прикрепили к филиалу, где работает Чимин, всего месяц назад, но он успел за это время перевернуть весь устоявшийся уклад вверх дном. Можно же назвать два с половиной года работы устоявшимся укладом?       В двери Пак влетает в 8:25. Это значит, штраф возьмут как за 30 минут.       Система такая: чем меньше опоздание, тем меньше штраф. До пяти минут считается по минуте, до десяти — фиксированная сумма за пять минут, и дальше по минуте. За пятнадцать, двадцать, тридцать, сорок и пятьдесят берется фиксированная сумма. Час и больше — увольнение.       По этому вашему принципу, «мистер Ким», если ты опоздал на пятьдесят пять минут, то сразу увольнение. Но это же не час!       Может, Тэ прав, — задумывается на секунду Чимин, он действительно иногда ведет себя как ребенок.       Омега быстро проходит в комнату для персонала и переодевается в форму кофейни. Черные брюки и рубашка с логотипом ромашки на плече. Укладка и легкий макияж обязательны, особенно для омег. По обоим пунктам Чимин сегодня пролетел. Хорошо, что хоть успел в лицо водой плеснуть с утра.       Выходя в зал, Пак облизывает два пальца и приглаживает передний локон к голове.       — Эй, Хобс, как моя укладка? — омега проходит к своему месту, успев повернуться и к альфе и выкрикнуть «Всего доброго, приходите еще» парочке школьников.       — Для тебя Хоби-хен, мелкий, — улыбается Хосок, приветствуя наглого младшего. — 15 баксов для тебя уже не деньги, Чимин? — альфа смотрит с сожалением. Знает, что сука-начальник этого так просто не оставит. Камеры понатыкать успели в каждом углу. Следят за ними, как за мышами подопытными. — Зато укладку успел сделать, — подмигивает ему омега.