Эпилог
9 июня 2022 г., 00:59
Как многие, Иосиф был утешен, Перед женой по-прежнему безгрешен, Христа любил как сына своего, За то господь и наградил его!
Джеймс Поттер излечился лишь весной, когда Лили уже была на весьма солидном сроке беременности. Поэтому интимные радости пришлось отложить до рождения малыша. Джеймс вида не подавал, но с сожалением признавался сам себе, что Лили лишит девственности не он, а его ребенок, когда будет выбираться из лона матери. Совсем как у девы Марии с младенцем ее Иисусом… Впрочем, он был оптимистом и планировал в дальнейшем наверстать упущенное. — Больше никаких магических зачатий, — бормотал он, разглядывая по утрам свой звенящий орган. — Сам справлюсь! И вот наступил долгожданный день! Тридцать первого июля тысяча девятьсот восьмидесятого года***
Аминь, аминь! Чем кончу я рассказы?
Идиллия продолжалась до той самой страшной ночи, во время которой разразилась катастрофа. Никто так и не узнал, что именно произошло в Годриковой Впадине той ночью. Пытался ли Темный Лорд лично избавиться от своих, в общем-то, второстепенных врагов, или у него была иная цель. Или его целью вообще был Гарри, а не его родители. В точности установить это не удалось ни Дамблдору, ни министерскому следствию. Но ребенок был жив, и для Альбуса это было главным. Порывшись в своей обширной памяти, он быстро состряпал легенду об Избранном мальчике, отразившем Заклятие Смертью в Воландеморта, и скормил её министру магии. Тот уцепился за версию хитроумного директора Хогвартса, как утопающий за соломинку. Рейтинги перед выборами безобразные, спасти министра могло только чудо, и вот оно произошло! Экстренные выпуски газет и журналов вышли под кричащими заголовками, превратив годовалого карапуза в героя и живую легенду магического мира Британии! А он и не подозревал об этом, весело хохоча и болтая ногами на своей метле, зависнув над Распределяющей Шляпой в кабинете директора Дамблдора. Сам директор сидел за столом и отдавал указания потрясенной Минерве Макгонагал. — Придется освободить несколько помещений в вашей башне. Буквально двести-триста квадратных футов, Минерва. Вы слушаете меня? — Конечно, Альбус, — отвечала та, горестно вздыхая, — я все сделаю, как вы сказали. — Малышу там будет комфортно. А во время лекций за ним присмотрят домовики. — А может быть, лучше отдать его в одну из магических семей? Семейное воспитание, это для психики ребенка… — Минерва! Вы забываете об опасности, ему грозящей! — Да-да, Альбус, вы, конечно, правы. Безутешная миссис Макгонагал ушла готовить покои для юного героя. Дамблдор вызвал к себе Снейпа. — Срочно садись и пиши заявление на мое имя с просьбой принять тебя в штат педагогов на должность профессора зельеварения. Будем надеяться, что мне удастся спасти тебя от Азкабана, мой мальчик Северус был убит горем и не оценил подарка директора. После исчезновения Темного Лорда у него был выбор лишь между тюрьмой и сумой. И он собирался покинуть Британию сразу после похорон Лили, хотя не имел ни гроша за душой. Тем не менее, Снейп без возражений сел писать заявление. Ему было все равно. В этот момент в окно кабинета кто-то постучал. Удивленный директор открыл раму, и на подоконник тут же приземлилась сова черного окраса. Снейп вздрогнул. Это была сова Волдеморта. Она тащила на себе изрядный груз виде толстого свитка пергамента шириной фута полтора. Дамблдор тоже насторожился и помрачнел. Он тщательно проверил сову и сам свиток на наличие темной магии и проклятий. Но ничего опасного не обнаружил. Снейп видел, как Дамблдор развернул свиток, внутри которого оказался длинный пенал. Быстро пробежав послание глазами, директор схватился за горло, а лицо его стремительно побагровело, а потом и посинело. Испугавшись, что директор получил-таки проклятие или заклятие, Снейп подскочил к нему, но старик властным движением остановил его. Северус успел рассмотреть лишь несколько строчек в пергаменте, выведенных стремительным почерком Темного Лорда: «…если я исчезну, не спеши радоваться. Я обязательно вернусь. А тебе от меня небольшой сувенир. Можешь им пользоваться, пока я набираюсь сил…» Больше он ничего не успел рассмотреть, потому что старец резким движением смял пергамент и уничтожил его взмахом палочки. Подчиняясь следующему взмаху палочки, лопнул пенал с подарком Воландеморта. Совершенно обалдев, Снейп увидел в руках директора огромный черный пенис с повязанным на нем галстуком гриффиндорской расцветки. Шагнув ближе, он прочитал вышитую на нем надпись: «Выпускница Лили Эванс». Словно шутиха лопнула у него в голове. Ночь, змея, стоны Лили и мужское проклятие в ответ на его заклинание в спальне Лили. Там был Волдеморт! И дураку понятно, чем он там занимался! Схватившись за голову, Снейп вышел из кабинета директора. В мозгу его звенела лишь одна отчетливая мысль: «Не дай Мерлин, если этот старый идиот когда-нибудь упрекнет меня в том, что я забыл о том, что Гарри Поттер — это сын Лили!» Директор Дамблдор сорвал галстук студентки Эванс с "надменного члена" и швырнул секс-игрушку в угол кабинета. — Эхе-хе, — почти беззвучно проскрипела со шкафа Распределяющая шляпа. Мелкий Поттер спустился на стол директора, угодив ногой в вазочку с Лимонными дольками, и уставился на Дамблдора своими огромными зелеными глазищами. Казалось, директор теперь боялся смотреть на малыша. Старательно отводя взгляд, старик, сгорбив спину и повесив бороду, некоторое время ходил по кабинету, а потом вытащил из кармана Сквозное зеркало. — Господин министр? Да, это я. Вскрылись новые обстоятельства трагедии в Годриковой Впадине. Да… очень серьезные. Ребенок не может остаться в Хогвартсе… да, не может… это абсолютно исключено! Только магия родственной крови сможет защитить его. Что? Да, есть родственники по линии матери. Да, они маглы, но в данном случае это не играет никакой роли. Потребуется полная секретность. Да, я все устрою. Да, сегодня же… можете дать пресс-релиз завтра утром… Доброй ночи, господин министр. Дамблдор убрал Сквозное зеркало в карман мантии. Он по-прежнему избегал смотреть на малыша. — Ох-хо-хо… — неловко пробормотала Шляпа, — Альбус, ты же не знаешь точно, кто является… — Замолчи! Любая ошибка погубит нас! Пройдет слишком много времени, прежде чем мы узнаем правду. — Сколько, по-твоему? — Десять лет! — твердо выговорил директор. — И ты отправишь его на десять лет в ссылку к маглам? Дамблдор закрыл глаза, возмущенно помотал бородой и сердито крикнул: — У меня нет выбора! Через десять лет в Большом зале Хогвартса ты заглянешь в его мозг, и только тогда мы узнаем, чья наследственность досталась этому… этому мальчику. Если я раньше не отправлю тебя в химчистку, рвань средневековая! И вызови ко мне Хагрида, пусть приготовит мотоцикл Блэка…***
Ни Волдеморт, отправившийся в виде духа в многолетнее изгнание в результате неудачного создания хоркрукса, ни раздосадованный Дамблдор, отославший Гарри Поттера в тюрьму к Дурслям, ни убитый горем и страшно разочарованный Снейп, получивший душевную рану на всю жизнь, ни сама Распределяющая Шляпа: никто из них тогда не знал, что когда через десять лет взволнованный Гарри Поттер сядет на табурет в Большом зале Хогвартса, то в его мозгу не обнаружится ни следов родства с Самым Страшным Волшебником столетия — Волдемортом, ни с Самым Светлым Волшебником современности — Альбусом Дамблдором. Эх, Северус, Северус…Конец
