Кровь на твоих руках

Рэй закусил губу и прислонился плечом к стене, после чего посмотрел на Эмму, находившуюся в нескольких метрах от него. Она стояла, склонившись над мужчиной, которого он специально для неё обездвижил, и удовлетворённо улыбалась. В руках она держала нож, заранее хорошо заточенный для сегодняшней вылазки, — его тоже приготовил он. Его лезвие завораживающе сверкало в темноте, и потому Рэй совсем не мог отвести взгляд. Ему нравились острые ножи, нравилось чувствовать холод, когда их лезвия касались кожи, боль от порезов, которые оставались после них. Но ещё больше ему доставляло удовольствие смотреть на то, как Эмма ловко орудует ими. Он обожал быть рядом с ней в те моменты, когда она убивала. Тогда она выглядела по-особенному красивой, сильной, прекрасной. Не меньшее удовольствие ему приносили мольбы её жертв, такие отчаянные, полные надежды. Люди, которых Эмма безжалостно убивала, всегда смотрели на него как на спасителя, наивно полагая, что хотя бы он сжалится над ними и поможет им, буквально умоляли его помочь. А он ничего не делал, только стоял и смотрел, как она разрезала их плоть своим острым ножом. Вот и сегодня тоже. Мужчина, выбранный в качестве сегодняшней жертвы, смотрел на него с мольбой, пока он просто наблюдал со стороны за тем, что будет происходить дальше. Некоторое время ничего не происходило, как и всегда, впрочем. Эмма просто стояла, разглядывала жертву, любовалась отчаянием и ужасом, отражающимися на его лице. Рэй тоже ничего не предпринимал, лишь продолжал молча наблюдать. Ждал. Он знал, что это всего лишь разминка, прелюдия перед тем, как начать самое главное. Эмма всегда делала так, прежде чем приступить к задуманному. Вот и сегодня тоже. Однако, когда ей это надоело, она наклонилась к мужчине максимально близко и, растянув губы в холодной улыбке, спросила: — Ну и что же мне с тобой сделать сначала? Может, содрать ногти с пальцев? Или, может, отрезать тебе веки? О, нет-нет, придумала, я оставлю на твоём лице шрамы. После этих слов она заливисто рассмеялась, запрокинув голову назад. Мужчина, услышав о её планах на него, занервничал, задёргался, захрипел. Он попытался отползти, однако она не дала, наступив ногой на его руку. Послышался сдавленный стон боли. Рэй закусил нижнюю губу. Сейчас начиналось самое интересное, его любимое, и потому он уже сгорал от нетерпения. Хотелось поскорее увидеть Эмму в действии. — Ну и куда это мы собрались, м? — снова склонившись над мужчиной, наигранно серьёзно спросила она. — Нехорошо уходить, даже не попрощавшись, мистер. Ну ничего, сейчас я преподам вам урок хороших манер, раз мама вас этому не научила. В темноте блеснуло лезвие, и Рэй даже невольно подался вперёд, негромко выдохнув. Его сердце забилось быстрее в груди от осознания того, что сейчас он снова увидит сильную и прекрасную Эмму. Он ждал этого весь день, и теперь этот момент наконец-то настал. Лезвие рассекло воздух, и тишину переулка нарушил надрывистый хрип. Рэй восхищённо ахнул. Его глаза уже привыкли к тьме, и потому он смог хорошо разглядеть не только саму Эмму, но ещё и кровоточащую рану на лице мужчины, оставленную ею. Вслед за ней молниеносно появилась ещё одна, а за ней ещё, и ещё, и ещё, и ещё одна. Они появлялись с невероятной скоростью, и потому Рэй едва успевал рассмотреть их все. Он даже подошёл поближе, чтобы было видно лучше. Эмма продолжала оставлять порезы на лице мужчины, его шее, руках и одежде, совершенно не замечая Рэя. Впрочем, ему это и не нужно. Ему вполне хватало и того, что он мог смотреть на неё, пока она мучила свою жертву. А её внимание он мог получить и потом, когда они вернутся домой. Пока Эмма наносила один за другим удары ножом, мужчина отчаянно хрипел, извивался и закрывался одной рукой. Он упорно боролся за свою жизнь, изо всех сил пытался вырваться, и её это явно забавляло. Ей, как и Рэю, доставляло несказанное удовольствие наблюдать за тщетными попытками жертв спастись. Она любила смотреть на то, как постепенно их, сражающихся за жизнь, охватывало отчаяние. Рэю же нравилось в такие моменты наблюдать за ней. Вот и сейчас, пока она мучила жертву, он следил за каждым её действием, жестом и мимикой. Ловил каждое, даже самое мельчайшее изменение в её лице. Она выглядела настолько прекрасной, когда вонзала нож в плоть жертвы, что он совсем не мог отвести взгляд. Казалось, он даже на время перестал дышать. Сейчас он даже жалел о том, что сегодня не взял с собой фотоаппарат. Он бы хотел сделать фотографию, чтобы потом распечатать её и повесить на стену рядом с кроватью. Но, к его огромному сожалению, фотоаппарат он с собой и не взял, и потому приходилось запоминать всё прямо здесь и сейчас. Вот он и старался не упустить ни одну, даже самую незначительную деталь, запечатлял в памяти абсолютно всё. Он хотел, чтобы картинка в его голове была полной, яркой и живой, а потому внимательно следил за Эммой и за тем, что и как она делала, какие эмоции она выражала. В какой-то момент мужчина, до этого пускай и вяло, но всё же сопротивляющийся, затих, и это привлекло внимание Рэя. Повернув голову в его сторону, он чуть нахмурился, пригляделся. Мужчина больше не подавал признаков жизни. Его глаза были закрыты, грудь больше не вздымалась, да и сам он уже не шевелился. Эмма, кажется, тоже это заметила, потому как изменилась в лице. Её брови тоже поползли к переносице, губы сомкнулись в тонкую линию. Бросив нож рядом на землю, она присела перед мужчиной на одно колено и прижалась ухом к его груди, стала слушать сердцебиение. Посидев так немного, она выпрямилась и негромко сказала: — Умер. Видимо, я слишком увлеклась и не заметила, как случайно задела сонную артерию, — она указала на шею мужчины. Рэй пригляделся и увидел, что там действительно был порез на месте сонной артерии. — Да, точно, — он согласился с ней и кивнул. — Что ж, жаль. — Блин, я так надеялась поиграть с ним подольше, а он взял и сдох, — раздосадованно протянула Эмма, после чего подняла с земли нож и спрятала его за пазуху. — Ну вот, теперь придётся ждать до завтра… — Между прочим, в этом есть и твоя вина тоже, — подметил он, однако, поймав на себе её недовольный взгляд, сложил руки в примирительном жесте. — Ладно-ладно, молчу. Пойдём домой уже, пока нас не поймали. — Угу, — буркнула она и направилась к выходу из переулка. Он пошёл следом за ней.