Happy worst day

I feel like hwi Happy death day Happy, happy worst day

Я чувствую как будто это…

Счастливый день смерти

Счастливый, счастливый худший день

       Нил проснулся с жуткой головной болью, в висках пульсировало. Он отчётливо слышал свой учащённый пульс, который, казалось, выбивал одно и то же имя: Натаниэль. Сегодня был его день рождения. Нил смог похоронить эту часть себя в Балтиморе, но она постоянно преследовала, а 19 января решила напомнить о себе особенно сильно.        Нил не хотел вставать с кровати, не хотел идти на пробежку, не хотел сидеть на скучных лекциях, не хотел играть в экси, не хотел пересекаться с Лисами. Ему хотелось только лежать в кровати, закрыв шторы, чтобы яркий солнечный свет не попадал в комнату. Он отчаянно нуждался в перерыве, но скоро матч, он не может подвести свою команду, а потому, преодолевая затёкшие мышцы и слабость в теле, он идёт собираться на утреннюю пробежку, с которой начнёт свой обычный день, что сильно омрачен "праздником".        На улице, где было довольно холодно, где мороз пробирал до костей, Нил отчётливо слышал то самое имя, которое мечтал оставить в прошлом. Он мечтал забыть его навсегда, но именно такое не забывается, оставаясь с нами до конца жизни. В голове всплывали прошлые дни, когда его отец любил выставлять сына напоказ, заставляя его быть клоуном на своем же празднике, который был создан лишь для того, чтобы наладить отношения с инвесторами, а маленький Натаниэль играл на пианино сломанными пальцами, молясь, чтобы этот ужасный день наконец-то завершился.

I'm a birthday clown tonight Ibeun utgo itjiman Domuji heungi an olla Dadeul na gateun geot gata Ttabunhae ttabunhae ttabunhae ttabunhae

Сегодня вечером я буду клоуном на дне рождения

Хотя мои губы улыбаются

Я что-то не в настроении

Все выглядят так же, как я

Это скучно, скучно, скучно, скучно

       Каждый новый поворот давался трудно. Нил хотел убежать, снова пуститься в бега, однако здесь было так много якорей, что просто не получилось бы оставить это в прошлом. Каждый раз, когда ему нужно было сделать шаг обратно к Норе, он пересиливал себя, чтобы не развернуться, чтобы не сбежать. Он не был уверен, что сможет, однако, уже стоя перед дверью в комнату, понял, что вернулся. Ноги сами привели его к Лисам, когда мозг сильно сопротивлялся, пытаясь найти причины для побега.        Кевин уже готовил на кухне завтрак на пару с Ники, а Эндрю, как догадался Нил, все ещё был в комнате. — Нил, все в порядке? — раздался слишком неожиданно голос Дэя. — Ты выглядишь растерянно. — Я в порядке, — говорит он, хотя не было желания открывать рот, контактировать с кем-либо, но разве он мог по-другому? Нет. — Нил, ты увер… — начинает Ники, однако раздражение на их прилипчивость довольно резко подскочило, достигнув максимума. — Это тот случай, когда, говоря «я в порядке» я в порядке.        Парни лишь покачали головами, явно не веря ему, но Нилу было откровенно все равно. До начала пар было ещё около часа, которые он мечтал провести в тишине. Он быстро, насколько позволял организм, проник в комнату, где было темно. Хоть один плюс в этот день. — Нил? — раздался слегка хриплый голос Эндрю, который, видимо, еще не проснулся. — Все хорошо, — скоро бросил он и, чтобы избежать расспросов, спрятался в ванной комнате, ведь только Миньярд мог прочесть его, только он мог раскрыть правду с одного взгляда.        Горячий обжигающий душ, которым он надеялся перекрыть морозный холод, что царил в подвале, гараже, кладовых и вообще любых комнатах в доме Натана Веснински, должен был спасать. Нил не чувствовал того, как капли стекают по телу, оставляя розовые полосы. Он ничего не чувствовал, ничего не замечал. Не обращал внимание на запотевшее зеркало, что помогало не видеть леденящие голубые глаза, которые он унаследовал от отца. Позволяло не видеть шрамы, оставленные его папочкой, которого он ненавидел всей душой.        Нил задержался в ванной, надеясь никого не застать при выходе, но на кровати сидел Эндрю, смотрящий в пол. Он ждал его, не уходил, решая остаться здесь. Нил даже не знал, рад этому или нет. Он не хотел, чтобы кто-то понял его состояние, но и поделиться им было бы лучше. — Нил, я помню, какой сегодня день, — слова больно прошлись по коже, словно тесак Натана. Он так надеялся, что все забудут и не заметят, но чертова эйдетическая память Миньярда. — Никакой. Совершенно обычный, — через силу выдавил он, ведь это была правда. Натаниэль похоронен в Балтиморе. Его больше нет, нет и его дня рождения. — Нил. — он посмотрел на Джостена, пытаясь рассмотреть его лицо в темноте. — Ты можешь весь день пробыть здесь и никуда не идти. — Учеба, матчи. Я в порядке, Дрю, — он видел, как Эндрю сжал кулаки, ведь прекрасно знал, что фраза «я в порядке» имеет ровно противоположный смысл, как и его «я тебя ненавижу». — Нил, это не так. — Я в порядке, Дрю, — он тут же пошел собирать сумку, чтобы отправиться на пару. Сегодня их, вроде, было не много, а потому он сможет. Всегда справлялся и сейчас получится. — Нил.. — Нет. Я в порядке, — он слегка повысил голос, ведь просто не мог заглушить наступающую панику, которую так не хотелось никому демонстрировать.        Больше Эндрю не пытался его остановить, а потому он все же поплелся на лекцию, которую даже слушать не собирался. Он делал все на автоматизме, весь путь до аудитории был заучен еще в первые дни, а потому даже думать не надо было, чтобы прийти туда.        В классе он сразу заметил висящие праздничные шарики. Первая же мысль умоляла его бежать, однако Нил заставил опустить взгляд с парящих украшений к девушке, которая принимала подарки от свои друзей. Он заставил на деревянных ногах пройти к своему месту, он пытался отвести взгляд, однако это было куда сложнее, когда на парте появился и торт, с двадцатью свечами.

Kkwak cha inneun bang an Gongheohan baksu sorie Chotbureul bureo Hana dul set hu Everybody's missing a thing Celebration with no feelings Choga kkeojin dwiedo Jigeumgwa gateun pyojeongilkka?

Внутри комнаты, полной всякой всячины

При звуке пустых аплодисментов

Задуйте свечи

Раз, два, три (Фу)

Всем чего-то не хватает

Празднование без чувств

Даже когда погасли свечи

Будет ли у них такое же выражение лица?

       Он вспоминает, как сидел за столом, где невозможно было найти хотя бы одного ребенка, там не было людей младше сорока, кроме него. Там не было его праздника, там не было улыбок, кроме тех, что он изображал, чтобы порадовать отца, чтобы показать ему, что все просто замечательно, что он рад такому празднику, с фальшиво растянутыми губами, когда желаний при задувании свечей не было, как и не было никаких эмоций, ведь «эмоции — вред, их надо отключать», и маленький Натаниэль запомнил этот урок.        Нил не выдержал. Не прошло и половины первой пары, как он мигом скинул все вещи в сумку, выбегая из аудитории. Руки сами потянулись к пачке сигарет, надеясь, что хоть они смогут унять тряску в теле, бешенное сердцебиение и желание больше ничего не видеть, не слышать и не чувствовать.        Сигареты сменяли друг друга, пока Нил сидел на крыше. На еще одну пару он уже решил не идти, он не хотел снова погружаться в то безрадостное детство, в тот ужас и ту боль. Он хотел тишины, но ее сопровождал зимний холод. Он хотел тепла, которое шло только в паре с гамом голосов студентов. Из двух зол была выбрана крыша. Он сможет пережить то, что замерзнет, а вот шум уже вряд ли.        Он сидел там до самой тренировки и был благодарен Эндрю, который не стал подниматься на верх, хотя прекрасно с улицы видел, где свое свободное время проводил Нил. Он прекрасно видел, что тот мерзнет, но не лез. И это было хорошо, ибо иначе Нил мог бы просто не выдержать. Сейчас ему не нужна была компания, лишь его же уничтожающий сам себя организм. Он помнил о тренировке, помнил об экси и о том, что он обязан туда пойти, отыграть, что Лисы будут там полным составом, что Ники не станет отпускать свои шутки, Мэтт не перестанет постоянно обнимать, Кевин кричать. Он помнил поведение каждого и морально готовился к этой пытке.

***

       Разминка прошла почти спокойно. Нил переоделся еще в общежитии, чтобы ни в коем случае не оголить ни один шрам. Он был рад, что зимой под шортами у них легинсы, что не позволяют другим видеть его прошлое, о котором и так все Лисы давно осведомлены.        Всего пара шуток, всего одно рукопожатие и всего три крика Дэя за первые полчаса. Это он мог пережить, однако, когда началась сама игра и они стали метать мяч по полю, Нил вздрогнул. Звук снаряда, ударяющегося о борт, множество повторов, когда в перерыве между таймами Кевин решил отработать это движение, напоминали ему о фейерверках.

Birthday it's your birthday Teojineun pokjuk sorie mutineun noraetsori Worst day it's a worst day Najimaki deullineun gwangdaeui useumsori Gwangdaeui useumsori

День рождения — это твой день рождения

Звуки песни, заглушенные фейерверком

Худший день, это худший день

Смех клоуна, отдающийся тихим эхом

Смех клоуна

       Он помнил, как выдавливал улыбку и смех, надевая очередную маску, когда отец пинал по ногам, ведь гости должны знать, что маленький Натаниэль счастлив, что он любит фейерверки, что так напоминают звуки выстрелов, от которых он хочет сжаться в комочек.        Нил и сейчас рассмеялся, чуть ли не падая на траву, ведь просто не мог стоять. Истерика накрывала его, съедала изнутри. Он не позволял ей вырваться наружу, постоянно запихивал глубже, когда это лишь мешало, отвлекало, да и сейчас было просто невозможным. Он смеялся, выпуская часть всего. — Что с ним? — раздается голос кого-то из Лисов. — Я в порядке, в полном порядке, — сквозь смех говорит Нил, который сейчас напоминал Эндрю после встречи с Дрейком. — Вспомните прошлый год, придурки, — вставил Миньярд, садясь рядом с Нилом, но не пытаясь прикасаться.        Только сейчас Лисы начали понимать, что ровно год назад была игра, перед которой обнаружилось, что весь шкаф Нила в крови, перед которой они нашли надпись на стене «С девятнадцатилетнем, Младший!». Они вспомнили и ужаснулись, сразу отходя на несколько шагов, ведь безрадостная фраза Нила била их всех. — Счастливый день смерти. Счастливый, счастливый худший день. — Нил! — пытались докричаться до него Лисы, однако ничего не выходило, ничего не подходило и никто не мог сейчас помочь.

I'm so sick of the fakes Run run for your life

Меня так тошнит от подделок

Беги, беги, спасая свою жизнь

       Ему отчаянно захотелось забыть всю ложь, которой он отгородился от реальности, так захотелось отбросить маски и сбежать, но сил не было. Его держало тут якорем, что никогда не сдвинется с места. — Нил Абрам Джостен, черт возьми, услышь меня, — он поднял взгляд, резко прекращая смеяться. Эндрю выглядел взволнованным, а остальных Лисов не было на поле. Они словно испарились. — Где? — Не важно. Может ты расскажешь? — он говорил так спокойно, что Нилу захотелось сказать хоть что-то, несмотря на то, что слезы уже начали стекать по щекам, падая на бедра.

I remember the day when I was eight Useum ttawin eopseosseo siktak wie Malla biteureojyeobeorin keikeu apeseo Pitgi eomneun ipsullo utgo inne Ja sumeul goreugoseo Hana dul set net Domangchillae nan deo meolli meolli meolli meolli Everybody blesses me One thousand meaningless wishes Choga kkeojin dwiedo Modu da gateun pyojeongilkka

Я помню тот день, когда мне было восемь

За столом не было слышно смеха

Перед засохшим тортом

Улыбайся бледными губами

А теперь задержи дыхание

Один, два, три, четыре

Я собираюсь убежать, все дальше, дальше, дальше

Все благословляют меня

Тысяча бессмысленных желаний

Даже когда погасли свечи

Будет ли у них такое же выражение лица

— В тот день не было смеха, не было истинной радости, лишь кривые улыбки, ужасная еда и обязанности. Я сбегал, если отец позволял, а это было очень-очень редко. — он снова рассмеялся. — Он ненавидел меня! Я играл на пианино сломанными пальцами, когда остальные развлекались! Все говорят какие-то тупые пожелания, а я должен выбрать и задуть свечи. Совершенно тупая идея! Тогда я мечтал лишь об одном, — к концу фразу его голос с крика перешёл на шёпот. — О чем? — он лишь помотал головой. Не сейчас, не здесь.

Birthday it's my birthday Goyohan gonggan soge deullineun noraetsori Worst day It's my worst day

День рождения — это мой день рождения

Звуки музыки, эхом отдающиеся в безмолвном пространстве

Худший день, это мой худший день

— Все и всегда так ждали своих дней рождений, а я молился, чтобы он не настал! Я не хотел ничего из того, что там происходило, никогда. Этот день меня убивал. Этот счастливый худший день меня убивал! — Пойдем домой, Нил, поехали в Колумбию, — тихо проговорил Эндрю.        Домой. Он хотел пойти домой. Он собирался вести его туда, где точно ни один человек в ближайшее время не достанет, не сможет напомнить о прошлом, хотя с этим прекрасно справлялись обстоятельства.

***

       Уже сидя в машине, когда они ехали вдвоем в дом в Колумбии, когда радио было выкручено на минимум и слышен был лишь рев машин и мотоциклов, Нил смог собрать себя, чтобы ответить на тот вопрос с корта.

Mwoga joeunde We're closer to death Chagaun jinsiri Killin' me, killin' me

Что тебе в этом нравится

Мы ближе к смерти

Холодная реальность

Убивает меня, убивает меня

— Мне хотелось одного, чтобы все это закончилось. Я мог сказать другим, что люблю этот день, но всегда добавлял мысленно, что есть лишь одна причина: я ближе к смерти. — Нил, больше этого не повторится. — Ты не можешь этого обещать. — Могу, Нил Абрам Джостен. Тебя больше никто не заставляет праздновать день рождение, ты можешь забыть о нем навсегда, если только захочешь. Я просто буду рядом. — Не всегда же. — Так долго, как ты мне позволишь.        Эту фразу так любил сам Нил, он часто использовал ее, чтобы показать Эндрю, что он рядом, что совсем скоро его кошмар закончится, паника отойдет на второй план и останется только довольно неплохая реальность. Прошлое забудется, и он будет рядом, чтобы помочь снова, если это понадобится.        Он не был готов, что и к нему относятся также, что других и вправду интересует его состояние, что это не дежурный вопрос, ответ на который никому и никогда не был интересен. Нет. Лисам важно знать, что происходит с их другом, с частью их семьи. Они хотели понимать, могут ли помочь, спасти. — Дрю, — тихо выдохнул он, не имея сил продолжать. — Ты не обязан ничего говорить. — Я не в порядке, Дрю.        Нил не видел, как отреагировал Эндрю, но тот явно не остался спокойным. Джостен до этого лишь раз признавал, что он не может выдержать всего, лишь раз он говорил это Ваймаку, а сейчас повторил для Эндрю, потому что просто не мог больше держать на себе весь груз.

Run run for your life Run run for your life

Беги, беги, спасая свою жизнь

Беги, беги, спасая свою жизнь

— Все тело хочет сбежать, но не я. Я хочу остаться, Дрю. — Тогда я не позволю тебе уйти, кролик. Я буду рядом.