Лиза...

— Меня порой впечатляет и пугает одновременно твое рвение к работе. — Хихикнула библиотекарша, кидая взгляд украдкой на собственное отражение в чашке с чаем. А затем, быстро перевела взор на блондинку за столом, что с невероятно серьезным лицом перебирала бумаги, тщательно вчитываясь в каждую. — Я делаю это не ради себя. — Ясное дело, однако ты совсем о себе не думаешь. Даже после того, что случилось с тобой единожды. — Она сделала глоток сладкого чая, прежде чем услышала недовольный вздох временного магистра. — Не надо вздыхать так, ты прекрасно знаешь, чем чревато это. — Я отдыхаю. Иногда... — Об этом я и говорю. Иногда. А надо регулярно, понимаешь? — Пока я занимаю должность временного магистра, я обязана идти на жертвы. — Гуннхильдр была непреклонна даже наверное, упряма. Минчи лицезрела такое не впервые и это ее забавляло. Однако, в этой комнате есть кое-кто, кто намного упрямее Джинн. — Тоже верно, но ты бы попробовала поучиться у своих подчиненных. — Повела взглядом по комнате Лиза. — Например, наш капитан бездельник Кейя! Джинн смутилась, скривив лицо, полное недоумения. — Знаю-знаю, милая моя. Ужасный пример. Однако, несмотря на то, что большинство своих дел он делает из-под палки и спустя рукава, что-что а толк в отдыхе капитан знает! — Лиза, я прошу тебя... — Я не заставляю тебя слоняться по тавернам, я лишь... — Да я не про это! — Вдруг встрепенулась магистр. — Я прошу тебя, сейчас я занята работой и мне нужно сосредоточиться, так что... У тебя своей работы в библиотеке тоже валом, так что... — Она немного помялась. — Покинь мой кабинет. Пожалуйста. — Уже шесть вечера. К тому же, там Ноэлль хлопочет, не хочу этой милашке мешать. Минчи словно издевалась, совсем не меняя мягкого тона и стоя близ книжного шкафа. Недвижимая и упертая. Пока в руках ее было блюдце с чашкой чая, из которой белесыми кольцами струился к верху пар. — Мадам Минчи, — Начала более серьезным тоном Джинн. — Покиньте, пожалуйста, мой кабинет, во имя Барбатоса! — Действующий магистр была явно недовольна, раз перешла на такое официальное обращение. Которое Лизе, безусловно, льстило. Да чего уж там! Каждый раз, когда Гуннхильдр обращалась к ней даже по имени, в присутствии других членов Ордо Фавониус, это ей безумно льстило. Просто потому что ей казалось, что Джинн говорит ее имя как-то по-особенному. Она всех как-то по-особенному отличала в своей речи. К примеру, имя Кейи Джинн произносила с какой-то укоризной и даже неприязнью. "Эмбер" звучало с ее уст словно теплым огоньком талой свечи с ноткой, какой-то усталости. О Варке от нее звучало восхищение, словно произнесла она не чье-то имя, а что-то настолько великолепное и высокое, до чего она никогда в жизни не дотронется и никогда не увидит даже глазком. А вот имя Господина Рагнвиндра она говорила с какой-то осторожностью. Он никогда почти не появлялся после своего ухода в Ордо Фавониус, но Джинн, словно боялась, что даже стены услышат то, как она произносит его имя. А вот имя своей сестренки Барбары она произносила так нежно и любовно, что звучало это, словно множество маленьких церковных колокольчиков звенели с ее уст. Для всех других эти особенности были лишены смысла, если не утеряны в принципе. Лиза занималась выловом таких деталей исключительно от скуки и какого-то дурацкого желания потешить себя мыслью о том, что она знает и видит в Джинн куда больше деталей, чем кто-либо другой из Ордена. — Как вам будет угодно. — Заулыбалась вдруг ведьма, наконец соизволив перестать опираться на бедный книжный шкаф. Она немного расправила плечи, сделала пару последних глотков чая, а после поставила чашку с блюдцем на одну из полок. Что-то промурлыкала себе под нос, а после, лениво шагая, двинулась к двери. — Правда, если надумаешь, я всегда готова помочь устроить тебе выходной. — Вдруг произнесла ведьма, застыв в дверном проеме. — Не сегодня. — Устало отчеканила Джинн. — Может... Гм... Не сегодня, в общем. — Она вздохнула, вновь уткнувшись в бумаги. — Тогда, спокойной ночи. Минчи ухмыльнулась и негромко хлопнула дверью, оставляя временного магистра в одиночестве. Никаких кокетств библиотеркаши, ее глупых, но таких родных для Гуннхильдр воркований. Теперь, впереди ее ждет только утомительная работа до поздней ночи, запах талых свечей и убаюкивающее тиканье часов. И вправду, спокойной ночи, Джинн.