Лишняя

— Как прошла вечеринка? — спрашивает мать, смотря поочередно на завтракающих Дженни и Айрин. Что-то они слишком поникшие для тех, кому дали разрешение устроить долгожданную тусовку дома. И если Айрин можно оправдать вчерашней усталостью и увлеченной перепиской с кем-то с утра, то Дженни просто так молчала, задумчиво тыкая вилкой в свою нетронутую тарелку. А это уже настораживала Мэй, которая давно свою младшую дочь такой грустной не видела и не желала видеть, особенно после ее необъяснимой депрессии несколько лет назад. — Прекрасно, — отвечает с улыбкой Айрин, наконец отрывая взгляд от переписки, по терзающим душу догадкам Дженни, с Тэхеном. — Надеюсь, никакие чужие ноги не вступали в наш кабинет? — задает уже Джехван вопрос немного строгим голосом, потому что реально опасается вечеринок дома именно по причине своего с Мэй рабочего уголка. Просто родители помнят, какой ущерб они получили в прошлом году из-за наглого гостья Айрин, которого стошнило на их важные документы на кофейном столике того кабинета. Тогда пришлось печатать все по-новому и повторно собирать подписи генеральных директоров других крупных фирм для общего проекта. Джехван и Мэй впервые за столько лет работы чувствовали себя глупо под вопросительные взгляды партнеров. — Чужие ступни определили близкие, — проговаривает Дженни совсем тихо, из-за чего родители устремляют уже на нее недоумевающие взгляды, а Айрин глаза закатывает, поняв, на что младшая намекает. Правда, Айрин не планировала, чтобы эта дура вчера первой спалила их отношения с Тэхеном. Но это, наоборот, только на руку. Пусть своими глазами увидит, кому сердце Тэхена принадлежит, пусть, чёрт возьми, поймет, что она лишняя и перестанет глупо улыбаться по утрам от его лицемерных, ночных сообщений. Посидит так, уткнувшись в свою тарелку, вспоминая о том событии в запретном кабинете и слушая вибрации в телефоне Айрин от подступающих сообщений Тэхена. — Не ревнуй, — коротко шепчет Айрин, когда наклоняется вперёд, к ней, делая вид, что сахар забирает. И у Дженни от этого все внутренности сжимаются. — Права не имеешь. — Я пойду, — это становится последней каплей для Дженни, которая изначально сглупила, спустившись на завтрак и не придумав оправдания родителям. Резко с места встаёт и судорожно забирает свой рюкзак с пола, пулей вылетая из столовой и краем уха слушая встревоженные вопросы родителей. Она не любила волновать их — ее состояние в подростковые годы по вине Минхо и так их из колеи некогда выбил. Но она не в силах. Блять, попросту не в силах сидеть там и дальше слышать эти грёбаные вибрации её телефона, смотреть на её изогнутые в улыбке губы и вспоминать, как он её целовал. И слышать жестокую правду. Она не имеет права ревновать Ким Тэхена.

***

Тэхен усмехается, кусая нижнюю губу, когда на поле зрения замечает Айрин, вышедшую только что из машины. Дальнейшие разговоры друзей не слышит, лишь стоит, опираясь к стене университета и наблюдает за тем, как любимая девушка к нему шагает, тоже его заметив. Теперь он имеет право. Полное право назвать её любимой девушкой. — Привет, парни, — здоровается Айрин, смотря на Чонгука, Чимина и Хосока, а потом, слыша приветствия в ответ, к Тэхену шагает. — Привет, милый, — проговаривает и оставляет нежный поцелуй на его щеке, совсем рядом с губами, вынудив ребят тут же замолчать, а своего новоиспечённого парня удовлетворено хмыкнуть. — Как дела, детка? — шепчет он ей на ухо, коротко за талию обняв, отчего она игриво его за грудь толкает, отстраняя. — Волшебно, — мурлычет она, и азартно ухмыльнувшись, на каблуках разворачивается, под пристальным взглядом Тэхена к своим хихикающих подругам направляясь. Он отводит глаза только тогда, когда она с ними в университет заходит, но улыбаться, как дурак, не перестает. — Пиздец. — Вы тоже это видели? — Кажется, я еще не отошёл от вчерашнего бухла, — тем временем, тут же звучат со всех сторон комментарии Чимина, Чонгука и Хосока одновременно, до сих пор в душе не понимающих, что, блять, только что произошло перед их глазами. Айрин с Тэхеном... ворковали? Не в шутку или игриво, а как... настоящая парочка? — Да, мы, вроде, встречаемся, — шумно вздыхает Тэхен, признается, получая выжидающие взгляды от приятелей, которые тут же начинают его поздравлять и громко смеяться. — Я знал, я, блять, знал, что план с Дженни сработает! — неожиданно говорит Чимин воодушевлённо. — Конечно, чья это идея была! — тем временем, находит Хосок повод гордиться своей гениальности. — Представить мерзко, что ты умудрился сделать с Дженни, чтобы заполучить Айрин, — Чонгук единственный, кто не орет от радости. Да и вообще радость за эти отношения не чувствует, лишь брови хмурит, скрещивая руки на груди. Догадывается ведь о цене всего этого. Надеется просто, что эти догадки ошибочные, только вряд ли Айрин спустя столько лет внезапно заинтересовалась Тэхеном просто так. — Я ей ничего не сделал, она тут не причем, — тут же спешит оправдаться Тэхен, хочет в свои слова верить, ведь он реально забил на план с Дженни ещё неделю назад. Она же тут не причем..? А ещё Тэхен перестает улыбаться и резко выпрямляется, забив про разговор. Мысли об Айрин вытесняют неожиданные мысли про ее младшую сестру. Блять, Дженни! Она же вчера так не вовремя застукала их... А он забил и снова страсти поддался, и, более того, не вспоминал о ней до тех пор, пока сейчас друзья не упомянули.

***

Дженни, наверное, сейчас было бы легче, если бы вчера она рыдала в подушку. Может, ком в горле хоть немного бы смягчился и чувства перестали ее душить от этих сплетен однокурсников про то, как Айрин с Тэхеном у входа друг с другом пикантно прижимались. Но нет. Дженни не плакала. Лишь в потолок смотрела всю ночь пустыми глазами, сдерживала эмоции даже с самой собой, потому что знала, что права не имеет. Да, ее надежды на мелкие кусочки разбились, но никто ведь этих надежд ей изначально не давал — она вообще влюбляться в Тэхена не должна была, прекрасно зная о его чувствах к другой, которых он никогда не скрывал. Несмотря на сдержанность снаружи, она, чёрт возьми, и на боль внутри злится. Хочет себя чем-нибудь ударить. Ну почему она горюет? Она же думала, что уже свыклась с любовью Тэхена к Айрин, с мыслями, что их отношения когда-нибудь должны состояться. Но нет, реальность оказалась куда тяжелее ее мыслей. Особенно если в этой реальности в кабинет физиологии, где она сидит на перемене, вырывается Ким Тэхен собственной персоной. — Дженни, можно на минутку? — спрашивает, выжидающе смотря на нее у двери, а она, кажется, желает умереть прямо сейчас. Ну что ему надо опять? Пусть с Айрин сюсюкается, которую наконец-то добился. Но Дженни не может прогнать его с этими словами, сколько бы не хотелось. Особенно на глазах однокурсников, давая им повод для новых сплетен о том, как Тэхен с одной сестры на другую опять подскочил. Нет. Они с Тэхеном просто друзья — и она доказывает это, кивая с натянутой улыбкой и ватными ногами вставая с места, а-ля, эти отношения меня не задели, потому что они не касаются нашей с ним дружбы. А они друзья вообще? Или даже это Дженни себе внушила? — Ну..? — не выдерживает Дженни, спрашивает и взгляд на свои белые балетки опускает, стоя напротив Тэхена в углу безлюдного коридора, куда ее вывели. Ей чертовски сильно хочется сбежать отсюда. Сбежать из университета, поехать домой и зарыться в свое теплое одеяло, лишь бы не ощущать этот пожар по телу от взгляда Ким Тэхена и пожар внутри от вчерашних воспоминаний. А еще, ей неловко. Она всей душой надеется, что Тэхен не заговорит с ней об Айрин, и, боже упаси, о вчерашнем. — Ты вчера видела... нас, — вдыхает Тэхен шумно, нервно затылок прочесывает, не понимая, с чего начать. И что начать? Тэхен и сам не знает, что от нее хочет, просто что-то вынуждает его поговорить об этом с ней. А Дженни краснеет теперь от стыда, чувствуя, как ещё одна ее надежда разбивается в прах. — Я случайно, не хотела вам мешать, — проговаривает она на одном дыхании, уже хныкать от досады желая. Да что ему нужно от нее? Зачем вдруг вспомнил о том, что она застукала их за мгновением страсти? Лучше бы забил. Как вчера проигнорировал. И нет, Дженни вовсе не настолько глупа и наивна, чтобы расстраиваться даже из-за этого. — А ты... не имеешь ничего против? Насчёт того поцелуя... — Тэхен себя полным мудаком ощущает, через слово заикается, но все равно задает этот до жути странный вопрос. Должен задать. — Боюсь выглядеть мерзавцем, который сначала тебя поцеловал, а через неделю твою сестру, — резко уточняет и говорит причину своего беспокойства. На самом деле некую вину перед Дженни ощущает. Не то, чтобы они отнеслись серьёзно к тому поцелую в клубе, по крайней мере, именно в романтичном плане. Но блять, все равно как-то ненормально то, что он в длину одну неделю успел поцеловать и Дженни, и Айрин и начать отношения со второй. Вполне нормально, если Дженни от этого будет не по себе, особенно учитывая ее осторожность к мужчинам в окружении. А Дженни думает о том, что душу дьяволу бы продала, лишь бы этот нелепый разговор никогда не произошел в ее жизни. Она сжимается вся, губы кусает, которые предательски горят от мыслей про клуб, и держится, чтобы не закричать, как она против. Пиздец как сильно против его отношений и поцелуя с сестрой. С любой. Ей тяжело, но ещё тяжелее скрывать это. Но она скрывает. Сначала улыбается, а потом смеётся как-то неестественно, поднимая на него взгляд. — Что за глупости? Не станешь же ты жениться на мне из-за того, что пьяным поцеловал в клубе. В каком веке ты живёшь? — пытается она перевести все в шутку, чтобы он не переживал. Он не заслужил такую взбучку за маленький поцелуй в пьяном состоянии — он не знал и не был виноват в том, что она имеет какие-то там травмы. А ещё он не знал и не виноват в том, что она влюблена в него несмотря на его чувства к Айрин. Он, чёрт возьми, никогда не был виноват ни в чем и не обязан ей ничем, и Дженни это только сейчас понимает. И поэтому ненависть к себе увеличивается с двойной силой. Она эгоистка. Такая жалкая эгоистка, омерзительная самой себе. — Но... — пытается ещё что-то сказать Тэхен, беспокоится от чего-то несмотря на ее шутливое настроение. — Хватит, Тэхен, это бред полный, — но Дженни его перебивает, не даёт договорить. — Так вы с Айрин... вместе? — меняет тему, все ещё натягивая уголки губ вверх, чтобы окончательно все его сомнения и переживания развеять. А ещё, черт бы её побрал уже, все ещё надеется в глубине души, что его якобы отношения — типичные слухи. А вчерашний поцелуй забавы ради в пьяном состоянии. — Да, — облизывает пересохшие губы Тэхен, волосы взъерошивает, снова её гребаные надежды разбивая, которые она все не перестает строить. Господи, Дженни Ким, уймись. Смирись уже. — Клево, — до боли в пальцах сжимает она подол своей юбки. — Читала, что безответная любовь на восемьдесят процентов заканчивается печально, рада, что это тебя не коснулось. Но это ее коснулось. Так банально умудрилась войти в те большие проценты. — Ага, — уже успокаивается Тэхен, все сомнения прогоняет, и даже в ответ улыбается, поняв, что Дженни на самом деле по барабану. Если бы ее задели эти отношения, если бы она его мерзавцем считала, то не стояла бы здесь с улыбкой, шутя и пытаясь поддержать его. Он выпросил за неделю ее прощение за тот наглый поцелуй. На планы забил, о которых она никогда уже не узнает. Просто сдружиться пытался из чистых намерений. Быть может, Тэхен и вправду зря вину чувствует? И наконец настала белая полоса в его жизни? — А занятия? Ты приедешь сегодня? — спрашивает Дженни неожиданно, и сама не понимая, какой именно ответ хочет услышать. А Тэхен теряется. Вспоминает смс-ку Айрин ночью о том, чтобы он завязал уже с бредом о химии, иначе ему придется завязать с ней на первый же день отношений. И он, конечно же, не хочет так глупо терять Айрин, даже не успев заполучить. Но в то же время не хочет сейчас отказаться от занятий с Дженни. — Не думаю, что сегодня получится, ибо у нас планы с Айрин. Но мы можем начать завтра, как думаешь? В конце концов, было бы странно и подозрительно обрывать занятия полностью — Айрин должна понять. План бы раскрылся. — Конечно. И для нее было бы странно и подозрительно отказаться. Чувства бы раскрылись. По крайней мере, им легче с таким оправданием.