Пей больше молока

      Глубоко вдохнув и выдохнув, Накахара нервно поправил рукава, делая несколько шагов в сторону. В эту же минуту замечая боковым зрением стремительное движение.       — Зараза.       Тихо ругается Чуя, махом опустошая бокал и отставляя его в сторону. Этого еще не хватало. В помещении и без того жарко и душно, отовсюду слышится детский гомон, а от мысли, во что именно его вырядили, хотелось застрелиться. Или застрелить того, кто его на это подбил.       — Чего такой хмурый? — с присущей задорностью интересуется Тачихара, облокачиваясь на колонну.       — Тебя-то не вырядили в платье, — тихо плюется Чуя, все еще думая о кровавой расправе.       — Ой, да будет тебе, — тихо смеется парень, а после слегка наклоняется, — между прочим, тебя мало того, что никто не признает, так еще и, наверное, на танец пригласит!       — Мичизу, — грозится Накахара, готовый прямо сейчас открутить голову товарищу, — лучше не провоцируй меня.       На это Тачихара лишь тихо смеется. Придурок, чувствует себя в безопасности только потому что Чуя не кинется на него в туфлях. Кажется, такого позора Накахара еще никогда не испытывал, благо хоть он не был достаточно хорошо знаком с гостями, дабы его признали.       А даже если и признают, большинство обитателей дети, которым нет до этого никакого дела.       Возможно, кроме Идзуми, за которой они и наблюдают. Как-то так вышло, что девочка не хотела отправляться в сопровождении Озаки на детское светское мероприятие. Да и сама Коё утверждала, что пора прививать юной леди самостоятельность. Но из-за беспокойства послала несколько людей, дабы те поглядывали. Вот только будет слишком странно и подозрительно, если они в открытую будут таскаться хвостиком.       — Черт, — тихо выругался Чуя, даже не думая, что какой-нибудь ребенок услышит его.       Хотя, тем было не до него. Старшие и младшие были увлечены своим взаимодействием, чаепитием, всевозможными сладостями, беседками, садом и игрушками. Всем тем, чем увлекаются дети на приемах, когда не желают подражать взрослым и просто отдыхают.       — Что такое? — спрашивает Тачихара, замечая слишком взвинченное состояние коллеги. Да, ему пришлось надеть платье для подстраховки, но не злится и не оглядываться же из-за этого постоянно?       — За мной кто-то следит, — выплюнул Чуя, сложив руки в элегантных перчатках на груди, — уже второй час пялится!       Приняв слова друга всерьез, Мичизу совершенно спокойно наклонился, ожидая столкнуться взглядом с каким извращенцем или знакомым, что решил поиздеваться над и без того уязвленной гордостью Накахары.       — Это, — Тачихара прыснул со смеха, глядя на мальчику, который прятался за другой колонной и сверлили его взглядом, — это ребенок, Чуя.       — Он ходит за мной хвостиком, Мичизу! — шипит Накахара, выглядя действительно потеряно, — Что, что мне делать?!       Накахара выглядел комично потеряно. Может в силу того, что он был обязан отыгрывать роль леди, дабы не попасться на глаза Кёке своей приметной личностью. А возможно, дело было в том, что следящий являлся ребенком. Занимайся мальчишка чем-то незаконным Чуя бы быстро сообразил, но вот что делать с невинным наблюдением не имел понятия.       — Чуя, это ребенок, — повторил Мичизу, продолжая тихо посмеиваться, — Так ты хочешь что бы я с эти что-нибудь сделал?       — Изуми позвали в сад, как думаешь смогу ли я спокойно прогуляться, если за мной топчится какой-то мальчишка!       — Хорошо-хорошо, — Мичизу покачал головой, — не беспокойтесь об этом леди, я обязательно отгорожу вас от юных поклонников…       — Свали, — прошипел Накахара в самое лицо мужчины. Тачихаре просто повезло, что он только недавно вернулся и ему не пришлось надевать платье, дабы избежать узнавание со стороны девочки.       Тачихара действительно, как и пообещал, направился в сторону мальчишки, дабы унять чужое любопытство и остановить слежку. Накахара было выдохнул, но резко ощутил на своем локте хватку.       — Эй, Чуя, — позвал Тачихара, не сделав и двух шагов, — я знаю этого мальчишку.       — И что с того? — выплюнул рыжий, вырвавшись, — Раз знаешь, то разберись…       — Не, Чуя, ты меня не понял, — тот снова схватил его за руку, словно искал поддержки и защиты. — Ты его тоже знаешь! — Мичизу быстро глянул на ребенка и вновь на него. — Это ж Дазай Осаму…       — Чего? — не выдержал Накахара, понимая, почему Тачихара выглядел шокировано, — С каких пор он прячет по углам?       Дазай Осаму несмотря на юный возраст был весьма известен в аристократичных кругах. По крайней мере для рыжего, который знаком с теневой стороной блеска дворянства. Мелкий манипулятор, в тринадцать лет на короткой ноге с многими взрослыми из криминальных кругов. Это были слухи. Но правдивые. Правдивые потому что Коё Озаки, в чьем подчинении и прибывал Чуя, состояла в доверительных отношениях с Огаем. А Мори же в свою очередь буквально правил теневым миром светских кругов.       И парнишка приходился ему наследником. Большего Чуя не знает, да и знать не желает.       Осаму был мелкой, возможно, даже более улучшенной копией Огая. Отрепетировано открытый и дружелюбный, временами угрожающий и до чертиков проницательный. Оттого было странно видеть такого индивида смущенно прячущимся.       — Тц, неважно, — выплюнул Чуя, — Вызвался? Иди и разберись с этим!       — Чуя, что я ему скажу? — Тачихара подозрительно побледнел. — Я не говорил тебе, но я присутствовал…       — Мне похер, Мичизу, — потеряв терпение и развернувшись на каблуках продолжил Накахара, — А знаешь почему? Потому что я леди и это твоя забота!       Проигнорировав жалобный оклик, Накахара направился в сад за целью, дабы издали понаблюдать и по возвращению успокоить наставницу. Кёка действительно хорошо справлялась и весьма мило общалась со сверстниками, из-за чего Чуя чувствовал себя невероятно гордо.       Погода просто волшебная. Солнце, свет и ветер, прекрасный летний день. Для всех кроме рыжего в длинном кринолине. Но все ради спокойного досуга Изуми.       Кивнув головой проходящей девушке, что так же бродит по саду, поглядывая за девочкой рыжий негромко выругался из-за мелкого камушка, из-за котрого чудом не упал. Возможно, хватило бы и милых леди для такой цели, но наставница слишком переживала. А Накахара не мог высказаться против в такой ситуации.       — Занятное зрелище, — Чуя чуть было не споткнулся снова о собственную ногу, — не ожидал, что Коё пошлёт в надзиратели столько милых дам.       Банальное, невинно и детское издевательство легко слетело из чужой речи.       — Вынужден признать, Чуя, — почти серьезно прокомментировал Мори, — Вы хорошо постаралась, даже я с трудом признал тебя, что уж говорить о малютке Кёке.       — Приёмного благодарен за похвалу, — почти мило улыбнулся рыжий подошедшему, — я передам ваши отзывы о проделанной работе.       Не то что бы Накахара состоял с Огаем в плохих отношениях. Так же как и не состоял в тёплых. Между ними всегда витало что-то обоюдно нейтральное, выстроенное на уважении. Мори был хорошим другом его наставницы, но та никогда не славилась ежедневными посиделками. Оттого рыжему редко доводилось встречать мужчину лично, только если того не требовала работа. Дела семей нередко пересекались, но их главы не искали взаимодействия. Все из-за того что и Огай и Озаки разделяли личное и работу. Пускай союз мог принести массу выгоды, никто не хотел затягивать на шее другого петлю, за которую непроизвольно потянут.       Можно сказать, что принципы работы и подход к выполнению просто не совподал.       — Вас нечасто можно застать на таких мероприятиях, — подметил Накахара.       — Нельзя уходить с глаз людей надолго, — уклончиво ответил собеседник, — к тому же иногда стоит приглядывать за Дазаем, тем более на детских посиделках.       Окинув взглядом роскошные сады и убедившись, что Изуми весело проводить время, Накахара поддержал ненужную беседу.       — Слышал, он делает успехи в учёбе, — не заинтересованность продолжил Чуя, понимая, что мужчине необходима компания среди бегающих детей.       Мори расплылся в улыбке.       — Ум Дазая схож с морской бездной. Необъятной и пугающей, — тихо покачал головой мужчина. — я как-нибудь представлю тебе его. Возможно, более старшая фигура поможет ему обратить свой взор с тьмы на свет.       — К слову об этом, — Накахара слегка наклонился корпус за спину мужчины. — это не он наблюдает за вами?       — О, — рассмеялся Огай, — Дазай всегда наблюдателен....       — Нет, я имею в виду пялится из-за тех роз.       Лицо Мори так же приобрело комичное выражение. Он слегка повернул голову назад, замечая ребёнка в упомянутых розах. Огай снова посмотрел на рыжего, задавая вопрос, видит ли он тоже самое, а потом вновь на Осаму с несвойственным ему поведением.       Оно и понятно, обычно мальчик не боится трудностей и сразу кидается к личностям, в которых видит выгоду или угрозу.       А теперь он сидит в цветах с непривычными красными щеками.       В глазах Мори так и читалось непонимание с коротким вопросом, что он должен сделать. Сделать вид, что ничего не видел и спросить мальчишку дома? Прогнать? Взять Чую за руку и потащить в сторону, дабы проверить реакцию? Позвать? Должен ли он поступить как родитель или как наставник?       — Дазай, — Мори, очевидно, решил выбрать наименее зрелищное, но наиболее правильное решение, — подойди сюда, я кое-кого тебе представлю.       Из-за вскинутой руки Огая, Чуя проглотил не самые прелестные слова. Всё внимание мужчины переключилось на ребенка, что очень смущённо поднялся из укрытия. Даже если бы Мори и видел чужое возмущение, то не придал бы ему значения. Однако, вскоре он сам открыл рот в немом изумлении, когда самостоятельный юнец, что наводит шороху в тенях аристократии, спрятался за ним. Как за мамочкой.       Не так себе Чуя представлял встречу с вундеркиндом и будущим владельцем крупной криминальной сети. На рыжего буквально не могли поднять глаз, а щеки мальчишки стали одного оттенка с помидором.       — Дазай, неужели тебе приглянулась эта леди? — с откровенной издевкой спросил Огай.       — Нет, — плохо соврал Осаму, мотая головой и не имея сил совладать с собой.       Наверное, Накахара должен был чувствовать себя польщённым от такого откровения. Но по правде ощущал не меньший стыд, чем у Осаму и не меньший шок, чем у Огая. Нет, рыжий знает, как выглядит, что в платье, что без. Коё не раз давала отказ некоторым заинтересованным в нем личностям на обручение. Среди их были люди разных возрастов, различных семей и сфер занятости. А как-то раз ему весьма удачно призналась в любви маленькая девочка. Правда, это было в его подростковом возрасте и сейчас та леди навряд ли его вспомнит.       Мори умело скрыл свое недовольство от чужих пряток, но, подобно любящему родителю, приподнял уголки губ.       — Дазай, — позвал он мальчишку и кивком головы указал на рядом стоящего, — это Чуя Накахара, я тебе о нем рассказывал, — мужчина решил все же прояснить с тихим кашлем. — Он не леди.       — Знаю, — тихо отозвался Осаму.       А то есть ты, паршивец, ещё и в курсе. Лицо Чуя весьма красноречиво скривилось. Избавьте его от такого счастья, не хватало прослыть недоброй памятью по отношению к детям в его девятнадцать лет!       — Господин Мори, — позвал Чуя, желая прекратить взаимодействовать с этой семейкой, — позвольте откланяться, мне нужно найти Тачихару и вернутся к работе.       Кажется, Огай не обратил на это внимание, полностью сосредотачиваясь на мальчишке, в чьей голове агрессивно вертелись шестерёнки.       Чуя не успел сделать и шага в сторону, как был остановлен ребёнком. Тот не выдержал тяжёлого взгляда голубых глаз, быстро вскидывая руку с недавно сорванными розами.       — Вы не согласитесь подарить мне танец? — явно пересилив себя спросил Дазай, выглядя чересчур влюбленно и гордо.       Накахара изогнул полоску губ.       — Слушай, — рыжий постарался сказать это максимально спокойно. — я староват для тебя, поищи кого своего возраста.       — Но мне нравится Чуя! — выпалил мальчишка и на удивление стремительно приблизился, утыкаясь в чужое тело и обнимая. А после, подняв голову, выдал с самой безобидный улыбкой, — Выходите за меня замуж!       Возможно, именно в этот момент Чуя ощутил запоздалый прилив невероятного веселья, отчего начал тихо посмеивается, больше не имея возможности воспринимать ситуацию в серьёз. Да, наверное, не стоило смеяться над проявлением пылких чувств в свою сторону, но это оказалось выше его сил.       — Нос не дорос такими предложениями разбрасываться, — когда детские объятия стали сильнее, Чуе стало не до смеха и он вцепился в чужое плечо, ища поддержки у Огая.       — Но мне уже тринадцать! — не унимался парень и опустив его тело, схватил за ладони, — Я уже взрослый! Я буду хорошим мужем!       — Да ты мне макушкой до плеча и не достанешь, — выпалил Накахара, — Какой из тебя муж?       — Чуя, ну выходите!       — Сказал не пойду!       Перепалка грозилась разрастись и когда в сторону говорящих принялись с интересом поглядывать, Мори неожиданно ожил.       — Чуя, — постарался позвать он максимально мягко, — Коё не будет против, если ты придёшь к нам на ужин?       — К сожалению, — а вернее к счастью, — с прихода нового месяца у нас слишком много дел. Благодарю за предложение.       Воспользовавшись появившейся паузой, Накахара поспешил ретироваться. Не элегантно приподняв подол надоевшего одеяния, дабы не запнуться вновь, Чуя направился прочь, окончательно жалея, что ввязался во все это.       — Чуя, — окликнул его детский голос ребенка. — если я вырасту, то вы подарите мне танец?       Тихо фыркнув, рыжий необдуманно бросил не поворачивая головы.       — Ага, молока пей больше.       Если бы кто-нибудь сказал Накахаре, как ему аукнутся эти слова в будущем, то он бы промолчал. Хотя, нет. Просто посоветовал бы есть кашу.