Принцесса

Бывает, ты просто живешь себе, даже не так, ты просто проживаешь дни. Один за другим. Они все одинаковы, все так похожи, дом-школа-дом. Ты существуешь, и даже не подозреваешь, что может быть как-то иначе. Всё будто по графику, на автомате уже, ты не задумываешься что за чем делать, за тебя это делают руки. Это обычные серые дни, которые ни радости, ни грусти не приносят. Вот представьте, что в этот серый мир падает кисточка художника. Что в ней появляется высокое, зеленоглазое чудо, которое переворачивает его с ног на голову. А Арсению и представлять не нужно, это его жизнь. Вот тот просто появляется в ней, и меняется всё. Сначала это казалось чем-то ужасным, наказанием буквально. Это хитровыёбистое «Принцесса», так сладко звучащее из чужих губ, бесило. Выводило. Все мелкие пакости были неприятны, но он терпел, ведь сделать ничего не мог. Сейчас анализируя Попов понимает, что тот зацепил его сразу. Чем? Понять сложно, но на то она и жизнь, чтобы иметь полно загадок, хранить кучу тайн, которые разгадают лишь самые настойчивые. Те, для кого не страшны преграды, ведь это возможности стать сильнее, опытнее и умелее. День за днем тот выводил всё хуже, и спасибо Сергею что помогал, что морально поддерживал. Без него было бы сложно, очень сложно. Арс понемногу вливался в коллектив, и всё больше бесил Антона. Почему? Знал бы он… Ведь Антон тоже просто себе жил, точнее прожигал жизнь. Постоянные тусовки, алкоголь, подозрительные авантюры, нередкие опоздания, ведь почему-то часто себе пропускать школу он не позволял. Не зря же родители ему деньги присылают, надеяться, что хоть выучиться хорошо. Нет, он не прям хуёвый человек, сын, друг, совсем нет. Он классный и хороший на самом деле. Просто не любит рамки, и хочет жить в кайф. У него чудесные отношения с мамой и её мужем, о таких многие позавидуют. Чего стоит только принятие его ориентации ими. У него есть друг Эд. Они действительно будто «два сапога — пара». Снимают квартиру вместе, тачка на двоих имеется, и друг с другом сжились прекрасно. Два распиздяя, но если дело доходит до решения проблемы или поддержки — вообще без проблем. Что могло случиться в его, как казалось, уже привычной, то ли спокойной, то ли насыщенной жизни. Оказывается ох как могло, и даже случилось. Первый звонок, начало учебного года, всё по новой: утром — школа, вечером — тусовка. На утро болит голова, и опоздание на первый урок. Так то оно так, но когда парень открыл дверь класса, то знатно подохуел. На его месте красовалось какое-то миловидное личико, которое выбесило, сука, сразу. Принцесс, тебя видимо не предупредили, но это моя парта. Первая сказанная им фраза, которая положила начало всего. Почему принцесса? Вырвалось, да и очень даже подходит тому. На него поднимаются два голубых океана, таких ярких, что захочешь что-то сказать — не сможешь, ты будто зачарован. Мысль эту Антон благополучно посылает нахуй, интерпретируя её в злость. А тот всё так же смотрит, тихо произнося ответную фразу, бархатным, таким нежным голосом. Арс держался молодцом, на все его пакости не отвечал, игнорировал, что выводило в разы сильнее. Антон не знает почему делал всю ту хрень, но сейчас анализируя понимает, что тот зацепил его сразу. Хотелось добиться его внимания, любой ответной реакции. Тот начал ещё с Серёжей таскаться, будто блять парочка себя вести, и тогда всё. Тогда Эду часто приходилось выслушивать абсолютно всё, таким обиженным и нищенским голосом, что стало понятно сразу. Непременно в конце всех слов Шаст добавлял, что брюнет ему нахуй не сдался, и он его бесит. Эд парень не глупый, ох совсем не глупый. Антона он знает слишком хорошо, но он не давил, дал разобраться самому. Ему то давно видно абсолютно всё. Мне похуй, ясно! Абсолютно похуй, меня он просто до жути бесит, вот и все, мордашка его смазливая. Тогда уже и Антон понимал, что не похуй ему, совсем нет. Его цепляет где то там, внутри. Неприятно. Странно. Так не должно быть, не должен этот парень вызывать никаких чувств. Сблизится — страшно, игнорировать — неприятно. …так же молча подходит, заключая Арса в объятия. — спасибо, — только лишь говорит, отпуская. Это их первая победа в баскетболе. Тогда сердце обоих пропустило пару ударов. Произошло всё будто так и должно быть, так правильно, так невозмутимо. Примерно тогда и начался новый этап. Может, и не страшно вовсе. Можно попробовать, ничего плохого не будет, просто немного ближе будут общаться. Антон понял, что кретином был. Ему же, блять, не хотелось Арсения унижать, не хотелось делать тому больно, но он делал. На постоянной основе. Ему противно от самого себя, и во что бы то ни стало, нужно исправлять ситуацию. …спасибо тебе большое, Арс. Честно, я думал, что ты не захочешь мне помогать. Ему было очень страшно тогда просить о помощи в проекте, но он сделал это, а Арс согласился помочь! Это было так неожиданно, честно. Он даже не надеялся на минимальную помощь, из возможных вариантов развития событий было то, что он пошлет его нахуй. Но Арс не такой, он совсем другой. Хороший, всегда поможет, даже врагу наверное, ведь… Да, на тот момент грань их взаимной ненависти понемногу исчезала. Они всё больше и всё лучше общались, но страшно было. Вдруг, это не больше чем… Да кому они врут, это уже давно «больше чем». Антон вновь чувствует себя последней мразью. После всего, что он сделал Арсу, тот не отказывается ему помочь. Искренне так улыбается, без капли злости. Будто в любой момент готов протянуть руку помощи, и вытащить, даже если самому придется упасть. Уже после обеда они были у Антона дома. Было очень страшно, когда они впервые находились вдвоём в одной комнате пару часов. Даже звучит очень… Максимально странно, согласитесь. Они оба пытались вникнуть в задание, зациклиться лишь на истории, но другие мысли никак не покидали голову. Другие желания. Ох, могли бы они читать мысли друг друга… Давно бы поняли, давно бы увидели то, что видят другие. Всё ведь так на поверхности, не скрывается, тогда может им просто страшно было разгадать? Страшно понять и принять факты. Ведь всё заметнее была их забота, их поддержка, взаимопонимание. Оказывается, если узнать человека поближе, можно увидеть много хорошего в нем. Можно узнать, что один не любит кофе, а второй любит чай с двумя ложками сахара. Что у вас схожий музыкальный вкус, и вы оба тащитесь от ночных поездок на машине. Бывает, полжизни с человеком живешь, и таких мелочей не знаешь, а им за считанные недели удалось сблизиться настолько… …взгляд падает ниже, на губы. На эти до безумия манящие губы… Эта ситуация с фотографией, которую Арсений всё не хотел удалять, позабавила, да настолько, что переросло не в шутку всё ни капли, что понимали оба. Ведь уже тогда могло случиться то, что не случилось. Арс просто перевел всё в другое русло, при этом другого доведя до возбуждения. — Слушай, Арс, не хочешь завтра прийти ко мне? Приставка там, игры, Эд, Егор… М? Тогда они явно и открыто начали сближаться. Общение определенно наладилось, и они могли себе позволить посидеть в уютной компашке у Антона. Они многое что могли позволить, и не упускали ни единый шанс. Может, уже тогда приняли. Хоть сами для себя. Они поняли, что можно попробовать, можно рискнуть, и нырнуть в омут с головой. Потом они всей бандой гулять ходили, и было так круто, так весело и атмосферно, что этот день они запомнят ещё надолго. Тогда — Антон впервые ощутит ревность. Её зачатки, не особо масштабные, но всё же. Дэн слишком близко тусовался с Арсом, ему это очень не нравилось. Потом, счастливые, они пойдут на крышу фоткаться, а после Арсений отойдет к краю, куда за ним пойдет Антон. Этот момент уж точно отпечатком отбился у каждого, настолько он волшебный. Тишина города, и два подростка. Но отчего-то неспокойный брюнет. Антон замечает, спрашивает. — я могу чем то помочь? После ещё минуты молчания парень отвечает, — да. Можно тебя обнять? , — так неожиданно, так искренни говорит он, голос дрожит, и он буквально боится отказа… Тогда сердце остановилось к чертям. Тогда был запущен неповоротный процесс. Мир остановился в моменте, когда они прижались друг у другу, как к единственному спасению. Это так правильно, так чертовски правильно было. Попробовав прекрасное однажды — ты подсядешь. Как бы не хотел, как бы не врал сам себе, но это так. Ты успокаиваешся мыслью, что это просто общение, ничего более, но каждый раз сердце ёкает как впервые, когда ты видишь яркую улыбку напротив. Когда смотришь в глаза, а там — космос. Затягивает, манит, не давая ни шанса на спасение, позволяя лишь иногда жадно глотать воздух. Они нашли смысл друг в друге. Такие разные, но такие одинаковые. Они две частички целого, и дальше друг без друга никуда. Попросту не смогут, не умеют так больше. Не представляют как-то иначе свою жизнь. Один — постоянно тонул в голубом омуте, а другой — в зеленом и светлом июне. Без желания быть спасённым. Ёбаная чаша весов, где не может быть всё всегда хорошо. Она возвращает в скровую реальность. Эда ведь нет? Почему Егор приходил? — я не могу сказать. — ясно. — Арс… — мне все равно. Но в моменте рушится всё. Всё, что строилось длительное время. Вот так вот просто, один день, а всё сразу теряет смысл. Не хочется больше ничего. Вернее не так, хочется, но ты не можешь. Не можешь больше смотреть в светлые глаза, не можешь обнимать при встрече, не имеешь права. Слушать, касаться, не можешь быть рядом. Антон корил себя, он винил безумно, но не мог сделать ни-че-го. Арс был прав, они друг другу никто. Абсолютно. Но почему тогда так больно? Потому что это не правда, блять. Они не «никто», они явно что-то большее. Уже тогда, уже сначала, уже очень давно, и только слепой этого не заметит. И они не заметили, скидывая всё на то, что из-за своей «безответной влюбленности» им причудилось, показалось. Нет, между ними не может быть ничего, это нужно было понять ещё сначала, и остановится на взаимной ненависти, пока это не стало ранить. Видишь, что человеку плохо, видишь — он тонет, а помочь не имеешь права, ведь тот тебя об этом не просил. Это самое больное, что можно испытать. Ведь человек любим… Да, именно так. Ты любишь. Каждой частичкой души и сердца, но таишь в себе, ведь неправильно, не поймут. Можно сделать лишь хуже, можно потерять, даже не получив. Там уже и наступило день рождения Эда, Антон впервые за неделю увидел Арсения. Там, на той вечеринке. Он был так красив, так чертовски прекрасен, что Шаст не вывозил. Он злился на себя. Не смог, не удержал, когда мог. Когда так нужно было лишь немного, чтобы всё стало идеально, но это было бы слишком легко, так не бывает. Скучно, а жизнь такого чувствовать не позволяет. Сначала они открыто игнорировали друг друга, ведь по другому было нельзя. Как бы не хотели, не желали — не могут. Чувство обиды оставляло слишком сильный осадок. Слишком давит на грудную клетку, мешая вздохнуть полной грудью. Но потом, благодаря атмосфере, музыке, они хоть на вечер, но решили отпустить себя. Они выбежали на сцену, не стесняясь подпевали друг другу, и улыбаясь вместе со всеми. Танцуя и веселясь, посылая это в публику. Все без исключения кайфовали, ведь жизнь одна, и тратить её на плохие настроение, загоны — тупо. И знаете, помогло. Стало легче. Это дало им сил перекинуться хоть парочкой слов на улице, а Антону уверенности сделать то, что давно хотел. Они поехали в особенное для Антона место, на крышу одной из многоэтажек. Нужно было всё выяснить, там и тогда. Навсегда. Терпеть и держать в себе — плохая затея. А к чему это привело? — Почему тебе не все-равно? , — шепчет Арс, сил говорить нет. — потому что… Ты нравишься мне. Это всё. Это край, когда терпеть стало невозможно. Антон смог, смог найти в себе силы сказать эти слова, видя, в каком отчаянии находился Арс. И то, что он услышал в ответ, добило и возродило его заново. Взаимность. В тот вечер его чувства оказались взаимны. С тех пор, тот день — лучший в их жизни. В тот день началась их история, их новая совместная история, новый этап. Их первый поцелуй под первый снег. Это отпечаталось в памяти навсегда. Дальше — лишь хорошее, дальше — счастье, улыбки и безконечная любовь. Именно она. Так случается, что ты можешь не подозревать, а счастье будет совсем близко к тебе. Но его нужно добиться, всеми силами пытаться получить. Разве им было легко, всё было просто? Нет, явно нет. Боль, слёзы, грусть, отчаяние. Всё это непременно сопровождает тебя на пути к лучшему. Ты должен понимать, что все трудности не зря, не зря ты неделю места себе не находил, чтобы потом услышать: я тебя люблю От осознания того, что ты смог, становится так приятно, как не было никогда. Они смогли. Несмотря ни на что. Так правильно, так нужно. Со всем, что происходит в вашей жизни. Меняйте. Плохо — меняйте. Всё лишь в ваших руках, и помните, что возможно всё. Нужно желание, ваше желание и немного упорства. Чтобы победить — нужно учавствовать. Они через столько всего прошли, что судьба была бы последней мразью, разлучив их. Они смогли. Наши парни на «А» смогли. Они доказали, что возможно всё, даже самое невероятное. Это правда так, ведь по другому быть не может. Не могло, им было предназначено. Им суждено было быть вместе. Они не знали, что любить можно настолько сильно, пока не ощутили. Хочеться стать художником, чтобы нарисовать ему чудесный портрет. Хочется стать поэтом, и посвятить ему стихотворение. Хочется стать певцом, и написать для него лучшую в мире песню, выразив через неё все свои чувства. Но им не нужно всё это. Они могут просто посмотреть в глаза напротив и понять, что любимы. Каждую секунду, тогда, сейчас, навсегда. До конца жизни и своих дней. Противоположности действительно притягиваются, а любить — это всегда правильно.