Всё что мне осталось– это помнить

События последних лет войны оставили глубокие шрамы. Имя того, кто должен был нас защищать, можно произнести вслух — но делать этого не хочется. Он был символом надежды, а стал источником разрушения. Созданное им существо — мерзкое, искажённое — разнесло в клочья всё, что мы так долго строили. Я — один из немногих, кто остановил профессора Дамблдора и его порождение. Но победа не принесла облегчения. Прошёл год с тех пор, как мы похоронили Гермиону Грейнджер. Год, в котором каждый день начинался с пустоты. Я так и не успел сказать ей, что люблю. Не успел предложить быть рядом. Не успел спасти. Тот, кого мы считали защитником, использовал заклинание антиличия — магию, которая не даёт ранам затянуться, не позволяет остановить боль. Даже воскрешающий камень, который я нашёл, обратился в пепел. Он не выдержал силы, направленной против неё. Теперь я живу в своём мире. Он как капсула — удобная, тихая. Здесь всё иначе. Здесь она жива. Здесь никто не умирает. Здесь я могу говорить с ней, видеть её улыбку, слышать её голос. Но это — иллюзия. Мой психоаналитик говорит, что это неправильно. «Мистер Малфой, погибшим место в нашей памяти. Они бы не обрадовались, узнав, что вы закрылись от живых.» Он говорит: «Прошлое нужно помнить, но нельзя жить им.» Но что он понимает? Я нашёл смысл в этом мире благодаря ей. И потерял его — тоже из-за неё. Я поклялся: больше никогда не свяжу свою жизнь с магией. Магия даёт многое. Но она забирает больше. Она не прощает. Не утешает. Не возвращает. И теперь я спрашиваю — не у него, не у отца, не у Тома. Я спрашиваю у себя: – Как мне жить без неё? – Как просыпаться, когда её нет? Как смотреть на звёзды, если она больше не смотрит на них со мной? Как дышать, если каждый вдох — это напоминание о том, что она не сделала свой?