Одиннадцать часов

14 февраля, 2001 Сегодня день Святого Валентина. Я никогда не любил этот праздник, но этот должен быть просто «замечательным». Самый худший день за всю историю этого глупого дня влюбленных. Впрочем, как и каждый день в моей жизни теперь. Прошло почти девять месяцев. Я никогда не писал об этом, никогда не с кем не говорил, по крайней мере, пока. Это моя первая, и, наверно, последняя попытка. Мой терапевт сказал, что если я буду писать, это поможет мне забыть, как-то отвлечет меня…Что мои кошмары исчезнут… Я не поверил ей…Как я МОГУ верить? Хорошо, я попробую…Если это получится. Мы были на деле. Произошло очередное убийство: труп, никаких улик…И подозреваемый. Она отправилась за ним, ничего не сказав мне, этим самым подвергая себя огромной опасности. Огромной. Да, она поймала его, с легкостью, в конце концов, она отличный специалист…Но я был в бешенстве. Да, это ничто по сравнению с тем, сколько раз я проделывал подобное с ней, но она моя напарница! Как она могла даже не предупредить меня, не сказать ни слова, заставить меня сходить с ума…Я зашел в ее номер, пытаясь поговорить, объяснить, заставить понять…Господи, я был в ярости. Как и она сама. Она не хотела слушать, она ни черта, ни черта не понимала! Я схватил ее за плечи, стал кричать на нее, трясти, желая услышать оправдание…Я заставил ее плакать. Проклятье, я заставил ее плакать! Я ненавидел это, ненавидел причинять ей боль, видеть ее слезы, но я так устал! Устал постоянно бояться за нее, бояться потерять ее в один день…Я знаю, что это особенность нашей работы, я сам рискую каждый раз…Но это я. Это нормально для меня, но никогда- для нее. Она не такая, она особенная, она часть меня, с ней не должно ничего случиться…Она должна быть в безопасности, счастлива. Как она посмела уйти, ничего не сказав мне! Может, это звучит глупо, в конце концов, она не обязана отчитываться передо мной, но я не думал об этом.. Она произнесла тоже самое, но это было не важно. Думаю, она знает, что я не могу жить без нее. И она хотела услышать это от меня, хотела, чтобы все прояснилось, чтобы мы перестали терять время попусту, чтобы мы могли закончить все это, перейти к чему-то новому…Я был так близко… Но, как всегда, что-то прервало нас. На этот раз это был телефонный звонок. Она покачала головой, в надежде, что я не возьму его, молча прося, чтобы я не брал… Но я взял. Почему? Почему я ответил? Прости меня…Я прошу, я умоляю, прости меня, пожалуйста, прос… Черт, ну вот снова. Я должен написать ее имя. Так посоветовал терапевт. Но я не думаю, что я смогу. Однажды она дала мне ручку, бумагу, и попросила написать, хотя бы раз. Я дрожащей рукой вывел букву С, а потом сдался…Я не хочу пробовать снова. Я не могу. В любом случае, я ответил на звонок. Это был шериф. Он попросил меня приехать, чтобы проверить какие-то бумаги, я был им нужен..Я так и сказал ей. Это важно, я должен быть там. Она загородила дорогу и сказала что я не уйду, пока мы не договорим. Я не мог…Хотел, но не мог. Я был напуган. Кто-то должен был снять показания у отца преступника, этого молодого парня. Я сказал ей сделать это. Это легко, безопасно… Хватит. Я думаю, я не могу это сделать. 16 февраля Я показал, сколько я написал своему врачу. Это прогресс, сказала она. Вам становится лучше. Лучше, твою мать…О да, я горжусь собой. На чем я остановился? Я сказал ей идти. Это было правильно, и я заставил ее. Она вела себя не как профессионал, ставя личные проблемы перед работой. Я знал, на какие кнопки надо нажать, чтобы заставить ее взорваться. Господи, каким же я был ублюдком. Я был эгоистичным, заносчивым, высокомерным ублюдком. Она ушла…Ушла, потому что я сказал ей. Потому что это было отличной возможностью убежать, дать ей время забыть…Потому что я был трусом. Терапевт посоветовала писать не беря на себя всю вину, сделать все проще. Как это возможно?... Я сказал, что она ушла? Да, она ушла. Ушла брать показания, а я поехал к шерифу. Там я мог не думать о том, что случилось, мог не вспоминать выражение ее лица, когда я взял этот проклятый телефон. Я знаю, что предал ее этим…Но может быть, когда-нибудь, я найду в себе силы признать…Сказать ей. Доверить свои чувства. Я даже не почувствовал, что что-то пошло не так. Как я мог не почувствовать? Как я мог даже не знать?! Звонок прозвучал когда я как раз собирался уже уходить, готовясь встретиться с ней снова. Я надеялся, что она опоздает, задержится, что я не увижу ее еще несколько часов. Я не хотел видеть ее. Господи. Я просто надеялся, что не увижу. Звонили с больницы. Ваш партнер ранен. В вашего партнера стреляли. Ей попали прямо в голову. Она умирает. Я не помню, что почувствовал в тот момент. Я не помню, как доехал до больницы. Я клянусь, что я не помню. Я не избегаю писать об этом, но в голове у меня пусто…Нет ровным счетом ничего. Я помню, как зашел в холл. Я помню женщину, медсестру, которая остановила меня. Все кончено, сказала она. Мне жаль, но ее больше нет. Я ничего не понимал. Кого нет? Я только продолжал тупо спрашивать: где она, где она, где моя напарница, где она…Это было похоже на то, словно кто-то сказал тебе, что взорвалось солнце, и ты никак не можешь разобраться со всем этим. Когда, как, почему, что теперь делать… Пришел доктор, и наконец сказал мне, где она. Внизу, в морге. Проводит вскрытие, спросил я. Нет, ее просто нет. Ее больше нет. Они не сказали мне, где находиться морг, поэтому я нашел его сам. Это не так уж и сложно, я ведь прекрасно знаю, что он из себя представляет. Но когда я зашел, ее там не было. Только парень, застегивающий желтые мешки. Где она, что вы с ней сделали?! Он показал на один из мешков и попросил меня уйти. Но как же я мог, если они закрыли ее там?! Ей нужна помощь, наверно, ей там нечем дышать… Я открыл его и наконец увидел ее. Не знаю, как я мог подумать, что она все еще жива. Она была бледно-синяя, с кровью на ее замечательных золотистых волосах. Половины лица просто не было. Но я не понял. Я до сих пор не понимаю. Я помню, как ощущал у себя на руках ее тело. Я вытащил его, крепко прижал к себе. Она была обнажена, как в тот раз, в Антарктиде. Наверно, ей холодно… Появились люди. Видимо, тот парень вызвал охрану. Они наставили на меня пистолеты и кричали, чтобы я отпустил ее. Но я не мог…Зачем?! Я опустился на пол вместе с ней. Я пытался поговорить с ней, я шептал ей на ухо, что мне жаль, что мне так жаль, что я прошу прощение, но она все равно не проснулась. Не открыла глаза. Я гладил ее по лицу, но она не двигалась. Я плакал и не понимал, почему. Я не понимаю до сих пор. Скалли, где ты? Господи. Моя Скалли… Скалли. 20 февраля Моя терапевт очень довольна мной. Она хочет, чтобы я показал то, что написал остальной группе, тем людям, с которыми и словом не обмолвился. Пошла к черту. Она счастливица, что я показываю это хотя бы ей. Несмотря на мой прогресс, я не мог писать последние четыре дня. После моих последних нотаток я пробыл в полу-кататоническом сне. Так они это называют. В любом случае, я продолжил свою работу. Думаю, можно не описывать, что со мной происходило на протяжение нескольких дней после больницы. Мне дали отпуск, чтобы « агент Малдер смог оправиться от шока от смерти своей напарницы». Я не пошел на похороны. Это ужасно? Многие люди думают так. Ее семья была в бешенстве. Ее мать даже пришла ко мне домой и сказала, что я эгоистичный ублюдок, раз смог так поступить. Она сказала что ее дочь была бы разочарована мной. Она хотела, чтобы я произнес последнею речь. Они не понимали. Как я могу говорить последнею речь, если она не умерла? Да, я все еще думал, что она вернется ко мне. Я думал, что похороны были инсценированы. Обман, приготовленный нашими врагами. Они снова забрали ее, а в гроб подсунули какого-то клона. Специально, чтобы я не искал ее. Я думал, они организуют дело. Я искал ее по городу, и люди стали беспокоиться за меня. Потом я перестал говорить….Я просто не видел смысла больше спорить. Естественно я нашел человека, который убил ее. Он был в ярости из-за того, что она арестовала его сына и разрушила этим самым их семью. Он ненадолго исчез, но я прижал его. Думаю, это так называется. Когда я увидел его, я наконец понял, ЧТО он сделал. Он убил ее, и она не вернется. Никто не удивился, что Я убил его. Я думаю, что если бы я сделал только это, они бы не держали меня здесь. Одна пуля прямо в голову… Если это бы было всем, я бы всего лишь сидел в тюрьме. Или вообще бы был свободным. Это однозначно не было всем. Думаю, вы могли бы сказать, что я пытал его. Да, так и есть, но я не хочу вдаваться в подробности. Стоит лишь сказать, что он умер медленной и мучительной смертью. И я не жалею об этом. Я бы сделал это еще раз. Пусть я навсегда останусь здесь, но это так. Когда я убил его, я понял, что единственная цель в моей жизни достигнута. Я был так близко. Пистолет был у меня во рту, снят с предохранителя, рука на курке. А потом они выстрелили в меня. Чертовы копы прострелили мою ладонь, и я выронил оружие. Она заживала два месяца! Чертовы ублюдки.. Это было не их дело. Какая им разница, если человек хочет покончить с собой? После выстрела меня отвезли в больницу. Они обработали мою руку, а потом арестовали меня. Это было забавно. Они совсем не знали, что со мной можно делать. Я сидел на тюремной кровати и тупо смотрел в одну точку. Потом был суд. Скиннер нанял мне адвоката, и очень хорошего. Он пытался разговорить меня, но у него не получилось. Он сказал судье, что я не в себе, объяснил ему все….Меня оправили сюда. Я и сейчас здесь… XxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxX Малдер уронил ручку и нервно оглянулся. Кто-то читал то, что он пишет, он спиной чувствовал это. Обернувшись, он увидел лицо сумасшедшего Лари. Лари был старой, страшной копией Ганнибала Лектора. Все здесь его боялись и сторонились, в отличие от Малдера. Он понимал этого человека. Лари потерял семью в одну ночь. Их убили прямо на его глазах. До этого он был неплохим ученым, а после стал настоящим лунатиком. Мужчина посмотрел вниз, и Малдер быстро захлопнул свой блокнот. - Ты пишешь. Это хорошо. Он отвернулся, не желая никого видеть. - Правильно, что ты не хочешь показывать…В любом случае, я здесь не за этим. Я должен сказать тебе кое-что, и лучше бы, чтобы ты это не прерывал. Лари сел рядом, и он быстро поднялся, желая уйти. Эта комната приносила лишь головную боль. - Подожди! Это важно! Это касается твоей подружки! Малдер в ярости повернулся и шагнул к нему. Подружка. Ублюдок хренов. Это вроде идиотской шутки? Она никогда не была его подружкой! Лари понял свою ошибку и поспешил исправить ее. - Кто бы она не была….Эта девушка, которая умерла…Которую ты потерял. Я говорю с тобой потому что знаю, что ты хочешь вернуть ее. Что ты готов сделать все ради этого. Малдер снова стал разворачиваться, но он схватил его за руку. - Я знаю путь. Я знаю возможность! Знаю, как ты можешь вернуться и спасти ее! Не это ли то, чего ты так отчаянно хочешь? Вернуться назад, и сделать так, чтобы она никогда не умирала? Придурок. Чертов придурок, который морочит ему голову. - Не это ли то, из-за чего ты просыпаешься каждую ночь в слезах? Мечтая все исправить… - Заткнись. Твою. Мать.,- прорычал Малдер негромко. - Извини, если разозлил тебя. Просто я хочу помочь…Я могу помочь! « Что я теряю?»,- подумал он.- «Если есть хоть один шанс из миллиарда, я выслушаю» Он сел обратно, и Лари улыбнулся. - Хороший выбор. Я понимаю, что ты думаешь, я кусок дерьма…Но то, что ты сейчас услышишь, это самая невероятная вещь из всех. Что ж, он не был так уверен. - До тех пор, пока они не привезли меня сюда, я работал над одним проектом вместе с моим коллегой. Его всегда интересовали путешествия во времени. Сначала я думал, что он псих, но потом это захватило меня. Что, если это возможно? Что, если я действительно могу вернуться куда-то? Он немного помолчал. Малдер с легкостью узнал этот взгляд, словно смотря в зеркало. Изменить все. Больше не отпускать ее. Путешествия во времени. Да, он видел это раньше, но разве сейчас хоть что-нибудь из этого имеет значение? - Вчера мой напарник пришел ко мне. Он сказал, что у него все получилось. Всего лишь с крысой, но процесс уже пошел. - Зачем ты говоришь мне все это? Он до сих пор не понимал его мотивов, ни одного их них. - Потому что ты в таком же отчаянье, что и я. Это должно тебя заинтересовать, обязательно! - Почему? - Он отправил крысу. Следующий логический шаг - отправить человека.. А, ну вот. Лари хотел, чтобы он послужил подопытным кроликом в их экспериментах. - Ну? Что скажешь? Это может быть опасно, и… Впервые за 9 месяцев Малдер рассмеялся. Это было самым бредовым предложением за всю его жизнь. И впервые ему нечего терять. Действительно нечего. XxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxX