Неправильный номер (Правильный человек)

Она удерживала телефон между ухом и плечом, пытаясь не дать соусу альфредо подгореть. Гудки в ее новом телефоне внезапно прекратились, и она услышала, как низкий голос ответил прямо — Привет? Низкий голос, явно не принадлежащий ее лучшему другу. — Эм, привет, это случайно не номер Гарри? — неловко спросила Гермиона. — Нет, — нетерпеливо протянул голос. — Оу, — ответила она, не зная, как завершить разговор. — Я должно быть набрала неправильный номер. — Хорошо, — ответ был коротким и резким, что заставило ее напрячься. — У меня просто появился новый телефон. Мне очень нравился мой старый, но я уронила его на асфальт и он совершенно перестал работать, — продолжила она, одновременно взбивая сыр пармезан в своей кастрюле. — Хорошо. — Мой старый телефон был у меня пять лет, так что, полагаю, пришло время для нового, но я потеряла все данные, включая контакты. — … — И мой друг, Гарри, написал свой номер на бумажке, чтобы я добавила его, но должно быть я- — Ты собираешься рассказывать мне всю историю своей жизни или я могу вернуться к чтению? — Ой, извини… Что ты читаешь? Телефон издал сигнал окончания звонка. — Придурок, — решила она, уставившись на пустой экран. Она положила телефон в карман, добавила соус в пасту и выключила огонь. Это, должно быть, самый неудобный телефонный разговор в жизни Гермионы, включая раз, когда Гарри случайно позвонил ей вместо Джинни для секса по телефону. Она не была лучшей в неудобных ситуациях и похоже много болтала, когда нервничала. Человек, ответивший ей, вероятно подумал, что она полная дура. Она приготовила еду и пошла сесть на диван. Это был долгий день; долгий, скучный рабочий день, который состоял исключительно из бумажной работы для ее босса. Ей просто повезло, что она офисный работник, а не охранник торгового центра как Гарри или доставщик бургеров как Рон, чтобы платить за колледж. И как бы она ненавидела свою работу, возвращение в пустую квартиру было худшей частью ее дня. В начале третьего года университета, Рон и Гарри вместе сняли квартиру вблизи университета, когда Гермионе осталось искать маленькую студию рядом с Веллингтон-сквер. Ей нельзя было содержать домашнего питомца, поэтому она не могла даже взять с собой кота Живоглота, чтобы составить ей компанию. Ненавидя одиночество, она достала телефон и поискала клочок бумаги с номером Гарри. Может быть он был свободен, чтобы потусоваться, сегодня вечером, Джинни все-таки уехала из города до конца недели на футбольный матч. Как только она нашла бумажку на маленьком кофейном столике, она внимательно набрала номер на клавиатуре, дважды перепроверив, что все правильно и нажал кнопку вызова. Она ковырялась вилкой в макаронах, пока шли гудки, и задалась вопросом, стоит ли ей пригласить и Рона. Отношения между ней и Роном пошли на поправку после разрыва несколько месяцев назад, но это все еще было не так, как когда- — Привет? — поздоровался тот же самый голос. — Мм, привет… еще раз, — ответила Гермиона. — Боже, — услышала она бормотание голоса. — Извини, я должно быть неправильно записала номер… — Ты не поняла этого еще пять минут назад, когда звонила мне? — Ну, я подумала, что просто неправильно ввела номер в телефоне, но похоже это номер на бумажке был неправильным. — Точно… ну, я собираюсь вернуться к учебе, если ты, конечно, не хочешь опять начать болтать о своих проблемах, — усмехнулся он. — Я не против обсудить их, если ты не возражаешь, — ответила она с сарказмом в словах. Он вздохнул. — Я не терапевт. — Отлично, потому что я не плачу тебе. Он издал еще один чрезмерно преувеличенный вздох в динамик, чтобы она могла услышать его. — Так ты…? — ее голос затих. — Не твое дело, — заявил парень. — Если ты не скажешь свое имя, я просто дам тебе его сама. Как насчет Тодда, — Гермиона практически улыбнулась, услышав фырканья мужчины. — Тебе кто-нибудь говорил, насколько ты раздражающая? — Конечно, говорили, Джефф. — И ты не пыталась исправить это? — Что в этом забавного, Энди? — Не может быть, чтобы у тебя были друзья. — Вообще-то у меня есть друзья, Дик, — на этот раз она уставилась в телефон; этот комментарий слишком сильно напоминал замечание, сделанное одним из ее друзей в начальной школе. — Ну, было весело, но я вешаю трубку, — она услышала, как парень отодвинул телефон, чтобы повесить трубку, и запаниковала. — Подожди! Из динамика донесся еще один вздох. — Что еще? — Что ты изучаешь? — Гермиона попыталась завязать разговор с недоброжелательным незнакомцем. — …Право, — ответил он в замешательстве. Это порадовало Гермиону, она собиралась это изучать, но все-таки остановилась на литературе. — О, правда? Как и мой друг! Где ты учишься, недалеко от Оксфорда? — Кембридж, лучший университет в Великобритании. Я был бы глупцом, если бы пошел куда-то еще, — его голос стал надменным. Гермиона фыркнула. — Кроме Оксфорда, конечно. — О, пожалуйста, может быть если бы я захотел стать специалистом по искусству, — заметил парень, насмехаясь над ней. — Юридическая программа Оксфорда — лучшая в Британии. Хотя Кембридж и преуспевает в математике и науке, каждый знает, что Оксфорд — лучший гуманитарный университет, включая юриспруденцию. И нет ничего плохого в том, чтобы специализироваться в искусстве! — похвасталась Гермиона. Ее собеседник невесело рассмеялся. — Я был бы удивлен, если бы Оксфорд предложил приличную инженерскую программу, учитывая, насколько они сосредоточены на искусстве. Кембридж хотя бы сосредоточен на действительно важных предметах. Неудивительно, что Кембридж выпускает так много нобелевских лауреатов. — Да что ты говоришь, это даже не имеет значения, — усмехнулась Гермиона. — Не имеет значения, что Кембридж выпускает более уважаемых и известных выпускников? — Ты просто меняешь тему, потому что думаешь, что я права, — фыркнула Гермиона. — Я думаю, ты идиотка, вот что я думаю, — насмехается он. — Идиотка, которая поступила в Оксфорд, когда ты не смог, — парировала она певучим голосом. — Я мог бы поступить, если бы хотел потратить впустую три года моей жизни. — Ты плакал, когда получил письмо с отказом? — Ты чертовски раздражаешь, знаешь это? — Слышала о таком, — соглашается она с ухмылкой, откинувшись на спинку дивана и глядя в потолок. Она слышала еще один раздраженный вздох на другой стороне линии. Она задается вопросом, проводит ли он рукой по волосам или сердито постукивает ногой; затем она вспомнила, что даже не знает, как он выглядит и есть ли у него вообще волосы и ноги! — Я возвращаюсь к учебе, — говорит он через мгновение. — Не перетрудись, Брэд. — Я Том Риддл. Она сделала паузу на этом заявление. — Поговорим позже, Томми, — говорит Гермиона с торжествующей улыбкой. — Что ты- — она прервала его, повесив трубку. Она рассмеялась про себя, когда уронила телефон на диван. Было приятно немного поговорить с кем-то, кроме Гарри и Рона. Особенно с тем, с кем она могла поспорить о такой глупости, как школьное соперничество. Это было просто для того, чтобы позлить его, но, может быть, она позвонит ему снова завтра вечером для столь необходимого общения и развлечения. Она содрогнулась от себя — звонить и спорить с незнакомцем. Ей действительно нужно почаще выходить. Улыбка пропала, когда она оглядела пустую комнату и холодную кастрюлю пасты. И ей нужно будет встретиться с Гарри завтра, чтобы взять его номер.

***

— Доброго вечера, Том, — поздоровалась Гермиона, когда позвонила на следующий день. — Опять ты, — его голос насмехался над ней. — Ну, ты еще не заблокировал меня, так что не слишком ты и против этого, — рассуждает она. — Может просто не успел еще, я очень занятой человек, — сообщил Том. — Я уверена, что так и есть, Том. Так чем ты занимаешься в этой прекрасный вечер? — Ты не оставишь меня в покое, не так ли? — Неа, — честно ответила она. Он вздохнул. — Я работаю над диссертацией на третьем курсе. — Удивительно, я тоже учусь на третьем курсе! На какой области права ты сосредоточен?

***

По какой-то причине, они общались уже три дня и Гермиона не могла себя заставить перестать звонить. Позже после второго звонка, она добавила Тома в контакты телефона с эмоджи демона у имени. Темы их разговоров варьировались от политики и книг до идей на ужин. Том был прекрасным собеседником в том, что не боялся быть язвительным и наглым. Он старался изо всех сил, опровергая каждое ее замечание и защищаясь от ее обвинений. Он смеялся над ее колкостями и издевался, когда она не могла даже упрекнуть его. — Ты говоришь мне добавить голубой сыр в макароны с сыром? Ты с ума сошел? — спрашивает она. — Доверься мне, это вкусно, — уверяет ее Том. — Это даже звучит не вкусно, — устало говорит она, глядя на контейнер с раскрошенным творогом. Она услышала стук на том конце провода и остановилась. — Подожди, кто-то пришел, — он сделал паузу, на мгновение отойдя от динамиков телефона. Они вместе готовили ужин в своих квартирах; Том рассказал ей о своем «знаменитом» рецепте макарон с сыром на ужин, в то время как она следовала инструкциям с большим сомнением. Пока он отходил, Гермиона задумалась, кто же мог появиться у двери Тома в такой поздний час. Она предположила, что это был друг, но разум твердил, что возможно у Тома могла быть вторая половинка, о которой он не упоминал. (Она рассказала ему все о своих отношениях с Роном и как это повлияло на их дружбу, Том сказал, что она звучит как дура) На самом деле это не должно ее расстраивать; Том все еще был незнакомцем, она даже не знала его второго имени. Но она клянется, что иногда он флиртовал с ней во время их споров, и ей казалось, что он пытается произвести на нее впечатление, хвастаясь своими академическими достижениями. — Грейнджер? Ты все еще здесь? Да, она тоже сказала ему свое имя. Она думала о последствиях предоставления личной информации незнакомцу, но не могла найти причин начать нервничать или придумывать вымышленное имя. — Я, да, я здесь. Кто приходил? — она старалась, чтобы ее голос звучал непринужденно, несмотря на смятение, вызванное вопросом. — Абраксас принес мою одежду, — ответ Тома принес немедленное облегчение. — О, — выдохнула она. — Почему у него была твоя одежда? — Я оставался в его доме на прошлых выходных, у придурка был званый ужин, — ответил он. — Звучит потрясающе, — поддразнила она, уже зная отношение Тома к ужинам Абраксаса. — Это было бы прекрасно, если ты, конечно, неравнодушна к высокомерным богатым родителям и к их не менее высокомерным коллегам. Гермиона недостойно фыркнула. — Зачем ты тогда пошел? — У каждого есть своя польза. Малфои дали мне стипендию, Абраксас шел в качестве пособия, — последнее слово он произнес с презрением. Она вновь хихикнула. — Как ты коварен, Томас. — Не называй меня так, Герми. — Хорошо, — фыркнула она, — можем ли мы теперь вернуться к рецепту? — Конечно. А теперь положи чертов голубой сыр в кастрюлю.

***

— Нам не нужно видеть друг друга, чтобы общаться. Необходимость знать, как кто-либо выглядит, в любом случае, очень поверхностна. Я предпочитаю общаться так, — объясняет Гермиона Тому однажды днем, одновременно ставя чайник. Она часто думала о встречи с Томом лично или даже по FaceTime, и она высказала ему эти мысли. Они оба согласились, что лучше будет пока остаться анонимными. Не было ничего такого, о чем они могли поговорить лично и не могли обсудить по телефону. — Точно, так я могу представлять тебя высокой длинноногой блондинкой, — шутливо сказал он. За все время их разговоров она заметила новые стороны Тома, которые сбивали с толку. Она позвонила ему в прошлую пятницу, перед ее занятием в 8 утра, и была встречена ворчливым утренним Томом. — А я могу представить тебя ростом в 190 сантиметров с накаченными мускулами и спадающими каштановыми локонами, — передразнила она, съежившись при воспоминании о мужчинах с обложек любовных романов, которые читала ее мать.

***

И вот снова Гермиона обнаруживает, как прижимает телефон ухом к плечу, разбирая при этом шкаф. Она бы положила телефон на прикроватный столик, но Том жаловался, что оттуда ничего не слышит. — И она поверила тебе? — спрашивает Том. — Почему бы и нет? Я была очаровательной в десять лет, — нахально заявляет Гермиона, вешая куртку на крючок. — И, без сомнения, такая же очаровательная сейчас, — отмечает Том. Она почувствовала, как ее желудок перевернулся от бесцеремонного комментария Тома, заставляя Гермиону дернуться от голоса в ухе. Ее новый телефон с глухим стуков упал с плеча прямо на ковер. — Черт! — воскликнула она. Гермиона подняла телефон, ожидая повреждений, но вздохнула с облегчением, когда увидело, что все в порядке. У нее не было денег для покупки двух новых телефонов в одном месяце; ей действительно стоит подумать о расширенной гарантии. — Ты только что уронила меня? — спросил голос в ее телефоне. — Ну, технически, я уронила телефон, — ее ответ был неубедительным, и она это знала.

***

— Ты даже не знакома с ним, Миона, он может быть серийным убийцей. Она уже пожалела, что рассказала Гарри и Рону о Томе, но прошло уже почти три недели с начала их разговоров, и она чувствует, будто скрывает от них секрет. — Не говори глупостей, Гарри, он хороший парень, хоть и самовлюбленный и дерзкий, — заверяла Гермиона, пробормотав последнюю часть. Большая часть ее хотела, чтобы вместо этого она доверилась Джинни, зная, что рыжая будет гораздо более понимающей и обнадеживающей. — Ты хотя бы пробовала искать его в интернете? — настаивал Гарри. — Нет, мы договорились не гуглить друг друга, это лишает тайны, — Гермиона морщиться от собственной причины. — Звучит как то, что и предложил бы серийный убийца. — Гарри! — воскликнула она с раздражением. — Честно говоря, тебе нужно перестать быть таким параноиком. Он надулся, но вернулся к доске. Гермиона пригласила Гарри и Рона потусоваться, потому что чувствовала, будто бросает их ради Тома (Том не согласен с этим). Она приготовила ужин — еще один рецепт от Тома, который был кем-то вроде кулинарного гения — и они снова смотрели «Форсаж», пока Гарри и Рон играли в шахматы на кофейном столике. — Не хотела бы увидеть, как выглядит этот парень, Миона? — спрашивает ее на этот раз Рон. — Я… конечно, хочу, — призналась она, проводя рукой по волосам, — Но мы договорились, я уважаю его личную жизнь, а он мою. — Не неси чепухи. Он точно проверил твой аккаунт в Instagram, — Гермиона уставилась на Рона из другого конца комнаты. Том бы не сделал этого, но она знала про свой соблазн сделать так. — Ага, хотел бы я увидеть его лицо, когда все, что он там обнаружит, это фото ее книг, — добавил Гарри, посмеиваясь с Роном. — Ау! — вскрикнул Гарри, когда она ударила его книгой, над которой работала. Он потер место удара на голове от романа в тяжелом переплете. — Я напомню вам, что книги — величайшее сокровище человечества! И я не выставляю только книги, там есть фото семьи и друзей! — Конечно, — фальшиво согласился Рон. Гермиона собиралась возразить, когда ее телефон на диване зазвонил. Ей даже не нужно было смотреть имя звонящего, чтобы знать, что это был Том, но она говорила ему о встрече с друзьями, так почему он звонит? Гарри поднял бровь, увидев, что она смотрит на телефон, в то время как Рон делал свой ход. — Привет, — ответила она на звонок. — Ты уже избавилась от них? У меня был ужасный день, на который нужно пожаловаться, — в голосе Тома слышалась усталость. — Том! — она покраснела от его высказывания, но действительно хотела услышать об этом ужасном дне, у Тома их было не так много. — Нет, мы смотрим фильм. Том драматически вздохнул. — Это он? Включи громкую связь, — попросил Рон, оторвавшись с Гарри от игры, хоть Гарри и побеждал сейчас. — Что? Нет. Подожди секунду, — проговорила Гермиона, вставая и уходя в свою комнату, чтобы поговорить с Томом. Как ни странно, ей действительно некомфортно разговаривать с парнем, который с ней флиртует, в присутствии бывшего. — Мм, прости, Том, но могу я перезвонить тебе, когда они уйдут? — спрашивает его Гермиона, тяжело дыша в стороне от телефона. Она не понимала, откуда взялось ее беспокойство. И оно только усилилось, когда Том не ответил сразу. — Мне это не нравится, — прямо ответил Том. Она усмехнулась. — Извини, Том, я позвоню тебе через два часа, и тогда ты расскажешь мне о своем ужасном дне. — Может быть я не захочу рассказывать об этом через два часа. Она закатила глаза на его ребячество. — Пока, Том, поговорим позже. Она в последний раз сердито фыркнула и убрала телефон. Когда она открывала дверь, чтобы вернуться в гостиную, то заметила, как Гарри и Рон находились у ее спальни. — Серьезно? Подслушиваете мой разговор? Им, по крайней мере, хватило приличия покраснеть от ее комментария.

***

— Том, что бы ты ответил на то, если бы я сказала, что хочу встретиться? — спросила она его тяжелым от беспокойства голосом одним дождливым утром. Ей было скучно и одиноко, и они разговаривали уже два месяца. Общались они практически постоянно, когда были свободны, и если не могли говорить по телефону, то переписывались. Гермиона предпочитала телефонные звонки, потому что в тексте она не могла услышать его насмешку. — Я бы сказал «Когда и где?», — просто ответил Том. — Правда? — Конечно, — согласился он и Гермиона выдохнула от облегчения. — Так… когда и где? Они договорились в маленькой кофейной недалеко от Милтон-Кейнса в следующую субботу, примерно на полпути между Оксфордом и Кембриджем. — Ты же не какое-то ужасное чудовище, да? — Не будь таким мелочным, Том; имеет ли это вообще значения? Это не свидание, — отчитала Гермиона, но на самом деле ужасно волнуясь, что Том посчитает ее непривлекательной. — Да, да. Я просто не могу дождаться, чтобы увидеть твое лицо, когда я выиграю в наших будущих спорах. Она ничего не ответила, поскольку в этот момент лишь представляла, как Том прекратит с ней общаться, встретившись лично. Она не думала, что сможет вынести это после того, как сильно привязалась ко дням с ним. Несколько недель назад Гермиона даже призналась себе, что сильно влюблена в Тома, даже не зная, как он выглядит. — Гермиона? — голос Тома прорезался сквозь давящую тишину. — О чем ты думаешь? — Извини, я просто… размышляла, что же надеть, — попыталась она. — Что-нибудь горячее, я думаю, короткое коктейльное платье, — поддразнил Том, и она практически увидела, как его губы изогнулись в ухмылке. — Ты идиот, Том, — выдохнула она. Ее сердце бешено колотилось в груди, так сильно, что она думала, ее ребра могут сломаться, и она поняла одну вещь: она так облажалась.

***

По дороге в Милтон-Кейнс у нее скрутило живот. Гарри и Рон пытались отговорить ее, но ничего не получилось. Она хотела встретиться с Томом, несмотря на страх быть отвергнутой. Как только она подъехала к парковке у кофейни, бабочки в ее животе затрепетали еще сильнее. Гермиона чувствовала, как капельки пота выступили под воротником ее простого бордового платья. Она выбрала повседневный наряд с легким макияжем, не желая быть слишком или недостаточно одетой, и собрала волосы в тяжелый пучок. Тем не менее, мелкие локоны выбивались и прилипали к ее шее и вискам. Она прислонилась головой к рулю и попыталась успокоить учащенное дыхание. Все будет хорошо, говорит она себе. Если он захочет остаться друзьями, то все в порядке. Все в порядке. Она вышла из машины и зашагала в кафе, не позволяя себе колебаться. Маленький колокольчик зазвенел у нее над головой, когда тепло обдало ее ноги в чулках и она почувствовала запах чая и выпечки. Оглядевшись, она заметила несколько посетителей, но Тома среди них не было. Она выбрала маленький столик в глубине зала у окна, чтобы наблюдать за облачным осенним небом. Вытащив телефон из сумочки, она отправила Тому сообщение «Я здесь» и достала книгу, чтобы почитать, пока ждала. Не прошло и пяти минут, как она услышала звон колокольчика, сигнализирующий, что кто-то вошел. Она резко подняла голову и увидела невысокого мужчину с вьющимися темно-рыжими волосами и густой бородой. Это был Том? Она проклинала себя за то, что не спросила, во что он будет одет. Она увидела, как мужчина подошел к стойке, чтобы сделать заказ, не оглядывая кафе, и задалась вопросом, получил ли он ее сообщение. Дрожа, она подошла к мужчине. — Извини, Том? — мужчина обернулся, ожидая, пока ему приготовят напиток. — Простите? — Я- Вы Том? — Нет, я Аарон, могу чем-то помочь? — мужчина выглядел смущенным, ожидая объяснений. — О, извините, я должна встретиться с кое-кем и подумала, что это вы. Я никогда не видела его прежде, на самом деле это забавная история. Мы- — Так ты болтаешь так много не только со мной? Жаль, думал, я особенный, — позади прозвучал язвительный голос, заставив ее развернуться и чуть не врезаться в стойку. Гермиона снова чуть не упала, когда увидела, как красив парень, который ей нравится. Том был высокий, может и не 190 сантиметров, но он возвышался над ней, как дерево. Его темно-каштановые волосы были уложены в идеальные волны, спадающие на одну сторону его лба. Его костная структура была такой, какую никогда не смог бы воссоздать скульптор — острые скулы, сильная челюсть и прямой нос. Его глаза были темно-синие и довольно пугающими, но губы изогнулись в теплой ухмылке. Он не был мускулистым спортсменом, как она любила шутить, но его плечи и руки были явно подтянуты. Понимая, что она молча рассматривает его, она попыталась нарушить неловкую тишину. — Привет, — ее голос дрогнул и она покраснела, но, прочистив горло, попыталась вновь. — Здравствуй. Мужчина позади нее, Аарон, пробормотал что-то перед тем, как взять напиток и уйти. — Гермиона, могу я угостить тебя? — его голос не был настолько глубоким, как по телефону, но все ещё оставался таким же соблазнительным и твёрдым. Ей потребовалась добрая минута, чтобы обдумать его вопрос, пока она вцеплялась за стойку. — Том, я так рада встретиться с тобой, — сказала она вместо этого, согреваясь от его присутствия. Ее слова заставили Тома искренне улыбнуться. Гермионе показалось, что она увидела, как краска залила его щеки, прежде чем он повернулся к даме за стойкой и заказал две чашки чая. Она вспомнила, как говорила, что это ее любимый напиток во время одного из их первых разговоров, и улыбка тронула ее губы. — Ты прекрасно выглядишь, — сказал Том, когда снова повернулся к ней. — Спасибо…ты тоже, — ответила она, заставив своего врага покраснеть. — В жизни ты гораздо очаровательнее. — Лично ты гораздо сдержаннее, где пылающая Грейнджер? Он забрал напитки со стойки и заплатил за них, пока Гермиона тупо уставилась на его плавные движения. Она молча последовала за ним к тому столику в конце зала, где уже сидела раньше. — Для зубрилы ты ведешь себя нехарактерно тихо. Неужели я окончательно лишил тебя дара речи? — его ухмылка стала шире, когда он увидел раскрасневшиеся щеки Гермионы и взволнованное выражение ее лица. — Конечно, нет, я просто задумалась, насколько сильнее меня раздражает твой голос в реальной жизни, чем по телефону, — ответила она, заставляя Тома откинуть голову назад от смеха. Да, понимает Гермиона, она очень, очень сильно облажалась.