Shadow of the Day

Если бы я могла, я бы лишила себя зрения. Если бы я могла, я бы забыла, как слушать и слышать. Если бы… я уничтожила свою душу, выжгла каленым железом свою память. Заставила остановиться сердце. Только бы никогда не видеть твоей улыбки. Только бы никогда не слышать твой вкрадчивый шепот. Лишь бы не чувствовать. Забыть, стереть, переписать прошлое. Будто бы тебя в нем и не было. Будто бы я всегда была и буду той жизнерадостной и беззаботной девочкой, что медленно, но верно угасла после знакомства с тобой. Это больно. До зубовного скрежета, до черных точек перед глазами и ледяной пустоты в груди. Больно любить тебя. Больно каждую минуту думать о тебе. Каждый день встречать и провожать солнце с твоим именем на губах. Несколько букв. Одна строчка. Множество эмоций, воспоминаний и чувств. Я уже давно не живу. Разговариваю, пишу, читаю или смотрю фильм, а сердце бьется, отправляя свой ритм по венам, все тело заполняет тревожный стук. Слышишь? «Тук-тук, тук-тук», — это твое имя. Оно глубоко во мне. Под кожей, в крови. Клеймо на подкорке сознания. Я стала больше гулять. Благо и родители, и погода позволяют. У меня хорошая семья — любящая, понимающая… но когда накрывает и становится невмоготу, я бегу на улицу. Говорю себе, что пытаюсь убежать от людей вокруг, надоедливых вопросов и лживого, не понимающего сочувствия. Это прикрытия, оправдания. Я бегу от себя. Не выходит. У меня никогда не получается, да и не получится. Ноги сами приводят к твоему дому. Глаза, будто на автомате выискивают твою фигуру в толпе. Стой! Подожди! Рост метр девяносто, толстовка… не ты. Снова обозналась. Выхожу на пробежку. Знаю, что не идеальна, и всеми силами пытаюсь это исправить. Учу языки, еще больше читаю, начинаю играть в компьютерные игры, в которые ты играешь, слушаю то, что слушаешь ты… Бегу и думаю, что месяца через три можно будет подойти к тебе, попробовать завести разг… Высокий рост, волосы ежиком… ты выходишь из автобуса. Не один. За тобой идет незнакомая мне девушка. Она поворачивается, и мое сердце камнем летит вниз. Я видела ее. На твоей фотографии в ВК. Ты обнимаешь ее, что-то с улыбкой ей говоришь, идешь осторожней и медленней, чем обычно. Бережешь. Еще бы! Она ниже тебя на две головы. Маленькая и хрупкая, рядом не стоящая со мной — сильной и высокой, внешне уверенной в себе девушкой. Пробегаю мимо, делаю вид, что не заметила вас. У тебя должно быть личное пространство. Личная жизнь. Краем глаза я вижу, как ты оборачиваешься, заметив меня. Удивлен? Да, Оно тоже бегать умеет. И петь. И играть на гитаре, барабанах и фортепиано, находить созвездия и говорить на трех языках. А еще это нечто, сильное только снаружи. Внутри тлеет надежда, догорает огонек и прячется маленькая девочка, мечтающая о настоящей любви. Романтик, и вообще, хрупкий и пугливый человек. Обида и горечь в крови — отличные мотиваторы. Быстрее, выше, сильнее. Улыбаться, скрывая за тысячью морей боль и слабость. Несмотря на явное поражение, все также бороться с собой, ради тебя. Пережить эту, выедающую душу, боль, и искренне радоваться твоему счастью. *** У тебя теперь есть тень. Ты знал? Чертовски яркая, бесшумная и незаметная тень. Она будет следовать за тобой всегда, скрываясь от солнечных лучей и громких слов. Однажды, в вечерних сумерках, наполненных проливным дождем и яркими бликами фар на воде, ты будешь переходить дорогу, а водитель такси, отрабатывающий вторую смену подряд, не успеет затормозить. Холодный и мокрый асфальт намертво впечатается в твою память. Врачи будут долго бороться со смертью. Раз за разом проигрывая, снова вступая в неравную, бесполезную борьбу. Молодой организм под гнетом морального и физического истощений не выдержит, сдастся. Ранним утром хирург, чьи виски сединой отметили годы, выйдет в коридор из операционной, устало опустится на кресло и тяжело вздохнет. Он принесет горькую весть. Не спасли человека. Ты выйдешь из больницы в прострации. Выйдешь, и впервые пожалеешь, что не куришь. Автоматически ответишь на звонок от жены. Она со слезами в голосе возмутится, будет пытаться добиться от тебя ответов на множество вопросов, но ты ответишь непривычно коротко и сухо: «Я в порядке, скоро буду». Сядешь в автобус, тебя будут толкать люди, подбрасывать на кочках и ухабах. Но перед глазами будет стоять последняя улыбка на бледном лице, кровавая одежда на истерзанном теле, неестественно выгнутая рука. В ушах будет звенеть короткий, обреченный вскрик. В забытьи, ты пропустишь свою остановку, доедешь до конечной и вернешься домой пешком. Именно тогда ты проклянешь весь мир. Тогда ты вспомнишь имя той девушки, что вытолкнула тебя с дороги. Ты вспомнишь Мое имя. Если бы ты мог, ты бы выколол себе глаза. Если бы ты мог, забыл бы как дышать. Будь твоя воля, ты бы перестал слушать и слышать. Если бы… ты бы уничтожил свою душу, выжег каленым железом свою память. Заставил бы остановиться сердце. Ты бы поменялся местами со мной. Только бы никогда не видеть спутавшихся, слипшихся в крови волос. Только бы никогда не вдыхать металлический запах крови, не ощущать ее тяжесть на языке. Лишь бы не чувствовать это всепоглощающее чувство вины. Вина передо мной, перед женой за такие мысли, ляжет на твои широкие плечи. Ты ведь никогда не узнаешь, что уже оказался на моем месте, почувствовал мою боль. Забыть, стереть, переписать прошлое. Будто бы ничего не было на той дороге. Будто бы я осталась той улыбчивой девочкой, что каждый день здоровалась с тобой, гоняла на скейте по дворам нашего маленького городка и засыпала на уроке. Если бы, только бы, будто бы — глаголы условного наклонения, как учили нас когда-то. Эфемерного, нереального и несуществующего времени. Жизнь играет по своим правилам. Через три месяца у вас появится ребенок. Маленький мальчик. Находясь рядом со своей семьей, ты оживешь, забудешь тот вечер. Шрамы не заживают. Они бледнеют, становятся менее заметными, но никогда не исчезают бесследно. Еще через два года у вас родится дочь. И ты назовешь ее Моим именем.