the broken world you tried so hard to save

В столовой гул, а боль в теле не стихает, возможно парень и отмылся, но этот позор и унижение не сможет смыть даже брендовый гель. Хотя наверняка Фенг таким моется, ведь от него приятно пахло и упаковка подобающая. Парниша не ест в столовой, он в принципе мало ест, ведь его желудок давно стянулся, он не в силах принять полноценный обед или ужин, но чтобы совсем не обессилить, приходилось есть, но небольшими порциями. Чтобы хоть что - то было, чтобы хотя бы от чего - то была энергия. В последнее время, ну года два - три точно, Эдгар вообще любил питаться пюрешками. Которые детские и продавались деткам с пяти - шести месяцев с различными фруктами и ягодами, а то и овощами, но такое не понравилось брюнету. Порция довольно вкусная, сладкая, быстро заливается в желудок, от неё не получишь тошноты или отравления. Как - то паренёк пробовал выпечку в школьной столовой, выбрал он пиццу, пахло от неё вроде приемлемо, была вроде неплоха на вкус. Но вот только после подобной еды его вырывало в школьном туалете, дрожащие колени еле держали, внутри вспыхивал пожар, живот скручивался. От подобных воспоминаний по телу тёмноволосого пробегают мурашки, что сопровождались мелкой дрожью, он встряхивается, благодаря женщину за кружку чая. Пусть Эдгара и тошнило от школьной еды, неважно выпечка это или порция прокисшего супа, а может сухая гречка с ужаснопрожаренными котлетами, но он не прекратил её посещать. Ведь пить в течении семи часов учёбы хотелось, а элементарный чай стоил от силы пять рублей, дешёво, но качественно. Единственное – что - то стоящее в этой столовке. Парень усаживается за столиком, который был около входа из столовой, чтобы потом на него не пялилось множество глаз во время походки, и он сразу выскочил из этого помещения, где скопилось много людей. Брюнет вздыхает, мысли путаются, даже сидеть некомфортно, так страшно, дрожь стала всё ваще пробегать по его телу, не забывая вспоминать мерзкие ощущения. Не хотлесь ничего, ну почти, парень бы в правду не отказался вновь увидеть Фенга. Чёрт, да. Темноволосый множество раз ругал себя за то, что он становился таким слабым перед ним, и позволял себя касаться, и сам был не против залезть к нему в руки, как напуганный брошенный котёнок, а после тереться, выпрашивать то, чего ему никогда не давали. Любовь и поддержку. Из - за подобных мыслей парень хмурится, и если бы не огромное количество людей, то он бы сильно хлопнул по своим щекам, пытаясь призвать сознание на землю, но вместо этого лишь уши чуть краснеют. Но школьник долго не глазеет на чай, делает глоток, а после сразу же жалеет об этом. Слишком приторно. Он судорожно глотает, а после тихо, боясь лишний звук проронить, неуверенно выдаёт:   — Сладко.. Уже через секунду его чай выхватывают, опустошённый взгляд сменяется обеспокоенным. Он испугано глядит на красноволосого парнишку, что выхватил его чай, замечает тёмноволосого юношу, который поддерживает его действия, усмехаясь, наблюдая за жалким лицом Эдгара. — Сладко? — начинает Кольт, ухмыляясь, и уже через секунду парниша вздрагивает, ведь на его макушку льётся кипяток, и он чувствует на себе чужие взгляды, это смущает. Обычно пареньку плевать, он сможет постоять за себя, не откажется раскрошить чей - то череп, лишь бы его шкура осталась в порядке. Ему хватало моральной боли, которая убивала не один раз, разбивала хрупкий мир, пуская по нему огромные трещины. Только Эдгар может бить себя, может касаться своих тонких запястий, и херачить с психу по нежной коже, оставляя шрамы и неприятную боль, которая жжёт, но, благодаря неё, слёзы перестают скатываться по щекам. Эта боль приводит мысли в порядок и призывает отставить истерику и слёзы, жжение заставляет уже через несколько секунд заклеить шрамы и продолжить существовать. Подобные махинации порой происходили после ударов отца, его то он боялся ударять, ведь он старше, да и у него телосложение крепкое, хоть и пьёт каждый день. А Эдгар по сравнению с отцом хрупкий, ведь мышц совсем не было, живот плоский, если он вообще есть, запястья тонкие, пальцы чуть длинные, ноги вечно дрожащие, но несящие в комнату, чтобы спрятаться. Почему он не может вмазать? Почему его ноги дрожат? Почему он напуган? Он же никогда раньше не боялся Кольта, он всегда со злобой сжимал ладони в кулаки и впечатывал их с ненавистью ко всему миру в чужое лицо, пытаясь хотя бы так выпустить агрессию. Агрессию на всё. На себя. На отца. На весь мир. Тогда почему сейчас он чувствует себя таким слабым. Эдгар поджимает ноги под себя, он пытается бороться со своими страхами и мыслями. Он не слабый, он точно не слабый, он смелый, он сильный, он вмажет. Вот как обычно. Прямо сейчас. Возьмёт и вмажет Кольту! И все посмотрят на него, и он смутится, а после спрячется в уголке туалета. Но вместо столь желанных мыслей, брюнет хватает портфель, и, не замечая на себе взглядов посторонних, выходит из столовой, пока по лицу стекают капли чая, а пустой взгляд тупится где - то. Пока он направляется в туалет, на него пялятся ученики в коридоре, а младшеклассники вовсе смеются. Вот только Эдгару плевать на них. Парень заходит в туалет, швыряет сумку, ругая себя за слабость, он впечатывает свой затылок в холодную стену, а после опускается на корточки, сжимая мокрые тёмные пряди волос. Он стискивает зубы, а после вновь врезаясь затылком в стену, глубоко вздыхает, располагая голову на коленях, обречённо вздыхая, тяжёло дыша, чтобы стало проще, не так страшно, не так больно. Вот только слышен шум, а потому Эдгар тут же поднимает голову, обеспокоенно глядя на то, как Кольт ухмыляется, улыбаясь безумно, пальцы разминая. Этот жест его пугает. А Булл в своё время закрывает дверь, на его лице не читается улыбки, ничего. Он вздрагивает, чуть открывая рот от страха и беззащитности, а после поднимается, начиная крупно дрожать. — На твоём личике остались шрамы? Не бойся, сейчас добавим, — смеётся красноволосый. А на тёмноволосого накатывает истерика, кажется, начинается ураган, что разрушит корабль, что унесёт жизни плывущих, что поднимет немаленькие волны, которые накроют с головой, снесут и утянут на дно отчаяния. Эдгара парализует страх, глаза вздрагивают, как и всё тело. Он заперт в клетке. Он с двумя обидчиками. А что если судный день повторится? А что если они такие, как и Мортис. Грязные и противные. Но огонь внутри него продолжает так же ярко гореть, а если потушишь его, сгоришь до тла, и мысли путаются, но одно понятно точно. Он защитит себя, на этот раз он возьмёт себя в руки, засунет свои страхи куда подальше. И он, словно загнанный в угол зверь, начинается метаться, брюнет швыряет портфель в стенку, не смея сидеть на месте. От страха подступают слёзы, и они стекают по щекам, а в груди бушуют смешанные чувства, что пожирают мозг и приказывают парню перестать соображать. К нему медленно подходят, а после прижимают к стенке, и Эдгар замирает, взглатывает ком. Всё повторится? Он будет вновь запятнан? Но злоба на весь мир вспыхивает, почему именно он? Чем он заслужил пройти через всё это? Смерть самого дорогого человека, матери, постоянный перегар от отца, избиения от одноклассников и родителя, изнасилование, унижения от самого себя. И одиночество, он постоянно всё держит в себе, агрессию, обиду, злость на самого себя, недовольства, он закрыл на замок чувства и самого себя, отгородил себя от окружающего мира огромными стенами после смерти матери, для него существует небольшая комнатка - его хрупкий мир, в которую он никого не посмеет пустить. В первое время он ожидал помощи от вне, где все, почему он заперт, почему он один? Но это он себе поставил рамки, это он сам запер себя, но он не ненавидит себя. Он ненавидит мир, который постоянно ранил его. После какого - то времени парень привык находиться в тени, наблюдать за шумными компаниями, будучи в одиночестве, пусть в начале у него в груди кололо. Он построил себя сам из своих страхов, одиночества, вежливости, тишины, уверенности, и вечно быстро колеблющейся самооценки. Но чаще всего он создавал иллюзию гордого человека, который обожает себя, чтобы в следствии выявить уверенность, а отсюда и смелость. Чтобы бороться со своими страхами, чтобы суметь защитить себя самостоятельно. Кто как ни он это сделает? Верно. Никто. Никто не существовал для парня. Только Колетт и Фенг. Но они непостоянные, он не сможет надеяться на их помощь, он не сможет держаться за них, как за последнюю надежду. Пусть девушка и часто подбадривала его, шутила в попытках увидеть хотя бы ухмылку на лице, но всегда на их ответ были пустые глаза и шарф, который не позволял увидеть эмоции знакомого. Они не считали друг друга друзьями, лишь неплохие одноклассники. Колетт пробила маленькое оконце своими собственными руками, своей очаровательной улыбкой в одной из стен Эдгара. Тёмноволосый был напуган сначала, но девушка не желала ему зла, ей просто нужен был собеседник, тот, кто будет обсуждать других. А Фенг. Его руки сильны, он разрушил эти чёртовы стены, озаряя паренька ярким светом. Тёмноволосый подумал, что это лучи солнца, а после понял, что Фенг и есть само солнце. Фенг защитил его, пряча за своей спиной, но пытаясь вывести в люди. Вот только брюнет напуган резким вниманием в свою очередь, потому усердно состроил новые стены, расставив точки над и, ведь человек бы не стал ему просто так помогать, к тому же незнакомец. Ему не зачем. Ему не выгодно. Вот только злость взаимодействует с беззащитностью, вспыхивает огнём надежды в груди, выходит бурная реакция - истерика. Благодаря этому, разум вовсе затуманевается. Парень отталкивает красноволосого, сжимая ладони, впечатывает кулак в стенку, разбивая костяшки, и на руке видны капельки алой жидкости, он со злобой на весь мир глядел на двух парней, чьи лица были искривленны в непонятных эмоциях. — Проваливайте! — крик Эдгара прорезает тишину, разрушая небо, что с секунду на секунду рухнет на него, сдавливая тело и лёгкие, в которых не хватает воздуха. Разум не соображает, мысли путаются, но уже через секунду они ломаются по одному резкому движению, и их фрагменты не собрать, в голове пусто, ноги дрожат, а перед собой парень ничего не видит кроме пропасти. Но он будет смелый, пусть он слаб и беззащитен, но он сделает всё возможное, чтобы защитить свою шкуру. И по крови хлещет адреналин с бешенной скоростью, вызывая прилив смелости и некого безумства, но страх всё ещё сопровождает его, шепча на ухо о том, что он не справиться, о том, что слаб, о том, что сегодня он лишится зубов, о том, что получит хорошие увечья. Но безумство берёт вверх, приказывая губам скривиться в отвратительной улыбке, Эдгар никогда не умел улыбаться, а эта натянута, как струны, которые вот - вот порвутся. Но уже через секунду страхи готовы сломать рёбра, потому по щекам стекают слёзы отчаяния, он точно не выберется самостоятельно из этой ямы. Ватные ноги совсем отказывают держать парня, потому тёмноволосый опирается на стенку, чтобы удержаться на плаву, он готов кричать от боли, но вместо этого вновь впечатывает кулак в стену, и по нему уже стекают струйки алой крови. — Выметайтесь животные! — требовательно кричит, опускаясь на колени, на дно, из которого он не выберется. Он чувствует себя таким слабым, сломанным, и по щекам стекают слёзы, которые льются рекой, пока слышны всхлипы и громкое хныканье от сложившегося на пополам паренька. И Кольт не понимает такого поведения, у него руки чешутся, он прямо сейчас врежет плачущему, чтобы тот встал, не выставлял вид слабого. Он ведь не такой. Он постоянно даёт отпор, так дай сейчас, когда по твоей ладони стекает кровь, когда ты готов захлебнуться от отчаяния. Потому красноволосый хочет подойти, но Булл останавливает, укладывая ладонь на плече. И тот вздрагивает от неожиданности, непонимающе смотрит, а темноволосый отрицательно головой качает, намекая о том, что им лучше уйти, и Кольт вздыхает, разочарованно глядя на паренька, который истерил себе в окровавленные руки. И парни выходят ту же минуту, оставляя Эдгара на едине со своими страхами и мыслями пожирающими. А тот лишь со слезами льющимися глаза распахивает, благодаря про себя кого - то, кого он не понимает. Точно не Бога, его не существует, скорее всего себя, что справился, что выдержал очередное унижение. Темноволосый расстёгивает рукава рубашки, с жалостью разглядывая шрамы, разглядывая заглушители своей моральной боли, которая каждый раз изъедала его изнутри. Покрасневшее глаза потирая, Эдгар прижимает руки к лицу, дыша в шрамы, словно пытаясь залечить самого себя, ведь только он это сделает. Вот только слышен хлопок двери, сил поднимать голову совсем не было, потому тёмноволосый лишь сжимается сильнее, виновато прижимаясь к стенке. А Колетт, что переписывалась с Фенгом, заметив Эдгара, тут же включает гс, её сердце сжимается, видя такого напуганного паренька, в её глазах проскальзывает беспокойство. Девушка в клетчатой тёмной короткой юбке с цепью на ней подбегает к брюнету, одной рукой прижимая парнишку к своей груди, пытаясь согреть, со всех силах стараясь спрятать за своей хрупкой фигурой сломленного мальчишку. А у брюнета мурашки проходят, он поднимвет взгляд, рассматривая черты лица Колетт вблизи, пока та обеспокоенно смотрит, не смея отпускать. Парень опускает взгляд. Почему эта та, кто к нему не так плохо относится, увидела его в таком состоянии, стыд заполняет грудь, а девушка начинает: — Эдгар, всё будет хорошо. Я здесь, я буду здесь, пока ты не успокоишься, я помогу тебе. Слышишь меня? Ты не один, я рядом. А брюнет вздрагивает крупной дрожью. Она его не бросит? А Фенг бы тоже не бросил? Он жмётся к девечьему телу, тут же утыкаясь в плечо, от которого исходил материнский аромат, и брюнет чувствует себя в безопасности в руках Колетт, также, как и в руках его спасителя. И он понимает, что чертовски слаб, что он уже не выдерживает. Понимает, что ему, в правду, нужна помощь, и он это признаёт, ведь выбора уже нет. — По - пожалуйста, не оставляй меня.. Помогите мне.. Я п - правда больше не м - могу сам сп - справляться, — проговаривает сквозь слёзы, смирившись со всем, и мочит рукав рубашки. И девушка взгляд опускает, сожалея о том, что она занялась подобным за деньги, занялась утешением этого бедного ребёнка лишь благодаря выгоды, это неправильно, явно неправильно. Но Фенгу нужно всё знать, нужно слышать конкретно его голос, чтобы узнать правду, ведь Колетт не до конца доверяет, да и не друзья они в принципе. Обладательница чёрных ногтей прижимает парня ближе к своей груди, и он утыкается в неё, продолжая мочить рубашку девушки, задыхаясь в истерике, но теперь он не один. Он осознаёт, что ему помогут, его вытащат из этой ямы, да не он сам, как хотелось, но всё же, главное увидеть солнце, а не его малый луч. Уже через несколько минут парень просто от усталости с красными глазами от слёз продолжает слабо обнимать девушку. А та его легонько на груди покачивает, как бы убаюкивая, стараясь расслабить. Она перебирает тёмные пряди волос, а после и аккуратно шею поглаживает, затем шепчет: — Расскажи мне, что случилось? — Меня изнасиловали, — говорит уже твёрдо парень, бесчувственно глядя в стенку. И девушка незаметно кладёт телефон с записью за себя, а после берёт парня за плечи, чтобы он смотрел прямо ей в глаза, пока та обеспокоенно рассматривает чужие потухшие тёмные глаза. У Колетт ком в горле скапливается, ей так жаль, этого не должно было произойти, но её взгляд опускается на чужие тонкие запястья. — И это причина твоих порезов? — в её голосе слышна злость, но также беспокойство. А Эдгар видит в ней свою мать, наверняка она бы тоже злилась, но беспокоилась также, у них ладони похожие, и запах чуть ли не одинаковый, у его матери тоже был очень аккуратный, чуть заметный макияж, такие же выразительные реснички, а ещё эти глаза. Словно чистое небо в день жары, голубого цвета Аляски. — Нет, это из - за отца. Он избивает меня на почве опьянения каждый день, ну я и.. Говорит тихо, но уверенно, глядя прямо в глаза абоненту, что говорит о правде, но парень задумается. А что если не верит? В голову приходит не лучшая мысль, парень тут же минуту тёмную жилетку стягивает с себя, а после приступает за рубашку, расстёгивая пуговицы. А светловолосая не понимает его действий, потому тут же ладошками начинает махать, мол не нужно. — Я бы поверила, — тихо начинает она. Но уже через несколько секунд ахает, увидев множество фиолетовых синяков на худощавом теле, а пластыри с котиками на тонких запястьях больше не привлекают глаз девушки. Колетт застыла, увидев страшную картину, у неё сейчас сердце замрёт, она дар речи потеряла, ей так жаль. — Почему твоя мама тебе не помогла? Почему она ничего, — вот только её перебивает твёрдый мужской голос. — Она мертва. Глаза девушки распахиваются, и светловолосая старается проглотить ком в горле. — Она умерла от рака у меня на глазах, меня часто мучают кошмары, которые напоминают о её не лучшем последнем виде, — говорит так легко и в конце усмехается, это намекает о том, что он смирился, ведь он их видит почти каждый день. Изнасилование. Ежедневные избиения. Смерть матери прямо на его глазах. Сердце девушки сжимается, неудивительно, что Эдгар всегда хмурый, что всегда одевался, как на похороны своей менталки, что никогда не ел в столовой. Девушка мизинцем выключает запись. Этого достаточно. На экране её смартфона можно было разглядеть, что Фенг в ту же секунду заходит в диалог, и начинает прослушивать голосовое сообщение. А Колетт жаль, она глаза зажмуривает, голову опуская, но на этот раз тёмноволосый сам ближе к ней тянется, чтобы получить порцию заботы от той, кому он теперь доверяет. А та, чувствует себя жалко, делая выводы о том, что она ужасная, ведь начала выслушивать по инициативе Фенга. Она была рядом с самого начала и бездействовала, не лезла к нему в душу, а теперь этот сломленный паренёк первым делом рассказывает ей обо всём. Ведь доверяет ей, он ей первым открылся до конца, и девушке очень стыдно, но она его не бросит, она загладит свою ошибку.