Сёстры Свон

      Джаспер долго не решался признаться мне в любви. Эдвард как-то обмолвился, что его братец, как военный, чувства ставит на второй план. Однако даже майор не устоял перед чувствами к обычному человеку. Первое время он просто испепелял меня взглядом. А потом, плевав на хреновый самоконтроль и принципы типичного военного, всё-таки напросился в гости. Благо Чарли дома не было. Он вообще в последнее время часто пропадает на работе. Он, конечно, не особо распространяется на эту тему, но однажды отец всё-таки проболтался.  — В городе произошла череда странных убийств, — говорил он. — На шее каждого из них видны следы от укусов. Должно быть, зверь какой-то. Я знаю вашу манию влипать во всякие авантюры, поэтому считаю нужным запретить вам ходить в лес. Рене меня убьёт, если с вами что-то случится. Мы сразу поняли, что в деле замешаны вампиры. Честно говоря, были сомнения, ведь даже я не была до конца уверена в том, что именно Каллены в этом замешаны. Мы пытались вести расследование самостоятельно, но так ничего и не нашли. А между тем преступления всё не прекращались. Правду удалось узнать, когда Эдвард повадился ночами приходить к Белле, запрыгивая на подоконник. Закончив делать уроки, я спросила:  — Каллен, скажи честно, вы ведь кровью питаетесь?  — Да, но не человеческой. Так что, мы не причастны к преступлениям, которые расследует ваш отец. Лично я не была уверена в правдивости его слов. В каноне у Джаспера был очень плохой самоконтроль. Так может, он сошёл с ума и всех перекусал?  — Джаспер тоже ни при чём, — ответил Эдвард, воспользовавшийся случаем и проникший в мои мысли. Видимо, моя защита где-то хромает. Завидую Белле. Её-то мысли он не прочитает.  — Думаешь, я не знаю, что у него с самоконтролем вообще беда?  — Вегетарианских клана всего два: мы и Денали, — начал Эдвард издалека. — Остальные же считают нашу особую диету бредом, отдавая предпочтение человеческой крови. Скорей всего, кто-то из них и напал на тех людей. Мы следим за всей ситуацией и стараемся решить проблему до того, как наши короли узнают об этом. Именно в ту ночь я и узнала про то, что Джаспер мной интересуется. Когда же он узнал, что его «брат» проговорился, товарищ майор сделал признание. Как же я отреагировала? Честно говоря, я к нему ничего не испытывала, кроме возможной крепкой дружбы. Тот всё понял и заверил меня в том, что больше не будет приставать. Хотя мне кажется, им руководило желание обезопасить меня на какое-то время. Что ж, радует, что хоть у кого-то из Калленов есть мозги.

***

Как-то Эдвард хотел показаться Белле при свете солнца. И вот этот день настал. Чарли снова уехал на рыбалку, а мы с Беллой изначально затеяли стирку, когда через окно в дом забрался Эдвард вместе с братцем и предложил провести время. Мы за любой кипиш. Ехать пришлось на нашем стареньком пикапе, который смазливый вампирчик, влюбившийся в мою сестру, назвал дряхлым старикашкой. Конечно же, я не упустила такую хорошую возможность поиздеваться над ним, сказав:  — Каллен, а ты сам-то не старикашка? Тебе же вроде сто девять лет, если я не промахнулась. Сделав вдох, а затем выдох, он ответил:  — Как видишь, этот дряхлый старикашка по-прежнему юн и красив. Если в нашей семье и можно кого-то назвать старым, то только Карлайла. Он дольше всех нас на свете живёт. Джаспер же, ехавший в прицепе, всё прекрасно слышал и делал вид, что вообще не смеётся. Мда, с этим у них тоже есть проблемы. Сразу видно, в ком из них актёр умер, так и не родившись. Доехав до нужного километра, Белла остановилась и заглушила мотор. Видимо, дальше нам придётся идти пешком. Вернее, не совсем идти. Нас-то господа хитрые упыри нести будут, а сами побегут с более привычной для них скоростью. По лицу Беллы было видно, что ей стало дурно. Поразмыслив, я ей знаками дала понять, что сейчас лучше закрыть глаза. Хотя с другой стороны, было бы интересно посмотреть на лицо Эдварда, испачкай Белла его одежду. Остановились наши сопровождающие на той самой поляне с цветами. Стоило им обоим поставить нас на землю и встать посреди поляны, как лучи солнца тут же попали на оголённые участки кожи, заставив их светиться.  — Думаю, теперь понятно, почему мы не появляемся в городе в нормальную для вас погоду. В такие дни даже Карлайл берёт отгулы и что-то читает. Чаще всего он возится с документами из больницы. — проговорил Эдвард. И тут, как и в каноне, Белла признала, что он прекрасен. Сестрёнка, не хочу тебя расстраивать, но у твоего кавалера, между прочим, есть очень тёмное прошлое.  — Эдвард не любит вспоминать о прошлом, — напомнил о себе Джаспер. — Не рекомендую донимать его расспросами. Если он захочет, сам скажет. Мне-то была известна полная история Эдварда, а вот Белла проявила интерес. Обычно моя сестра не настолько любопытная. Неужели её и в этом мире привлекает тема вампиризма?  — Я вампиром быть не хотел, да и сейчас не горю желанием, — Эдвард всё же решил поведать о своём прошлом. — Когда обращение закончилось, я узнал о тайне Карлайла, которую вынужден с ним разделить, и был от этого не в восторге. Я пытался жить по его правилам, но мне не нравилось питаться звериной кровью. Мне казалось, это противоестественно. Я взбунтовался и ушёл. Мой дар помогал отсеивать хороших людей от плохих. Последних я и убивал. Меня Вольтури чудом не засекли. По нашим законам, создатель обязан нести ответственность за своих созданий. Я же был в бегах и сам себя не мог контролировать. Я вернулся спустя какое-то время, извинился. Оказалось, Карлайл на меня не обижался. Он каким-то образом умудрился не растерять человечность за три с лишним столетия. Ты всё ещё считаешь меня красавцем?

***

Джаспер отказался рассказывать свою историю, утверждая, что там нет ничего интересного. Больно надо! Я и так знаю, что он с новорождёнными сражался и был влюблён в Марию, запудрившую ему мозги. Зато Эдвард продолжил откровенничать, разглагольствуя по поводу истории появления членов семьи:  — Карлайл никогда не обращал тех, у кого есть выбор. Это его жизненный принцип. С Эсми было точно так же. Он её впервые встретил, когда ей было шестнадцать лет. С дерева неудачно упала, вот и сломала ногу. Семейный врач был в отъезде, и её родители согласились на помощь вчерашнего студента… Ага, вчерашнего! Да он медицинский на тот момент уже два столетия как закончил. Но смертным об этом лучше не знать.  — Через десять лет они снова встретились. Правда, обстоятельства были трагичные…  — Дай угадаю, муж-абьюзер, побои, побег, роды и смерть ребёнка?  — Понятия не имею, откуда ты знаешь, Анна. Но ты права. Да, до Карлайла она была замужем, но мужа не любила. Угодить родителям хотела. Они Чарльза считали хорошим человеком.  — Говоришь так, будто лично его знал!  — Ну, было дело. Напрямую с тёмным прошлым связано. Карлайлу, естественно, сия новость не понравилась. Мне же тогда казалось, что я чуть ли не Бог, раз способен лишить кого-то жизни.  — Каллен, ты идиот. Причём клинический.  — Не спорю. Так на чём я остановился? Эсми от мужа сбежала, когда он после войны снова начал над ней издеваться. В бегах она и узнала, что беременна. Сын за девять месяцев стал для неё смыслом жизни. Он умер через пару дней после рождения. Не сумев смириться с потерей ребёнка, Эсми спрыгнула со скалы. Её нашли какие-то прохожие и отнесли в больницу. Обычные врачи не надеялись её спасти, сразу отправив в морг. Там-то уже Карлайл по запаху и слабому сердцебиению сориентировался. В отличие от меня Эсми была рада новой жизни, как и тому, что её первая и единственная любовь — вампир. С Розали тоже была трагедия. Насколько я помню, жених её вместе со своими дружками изнасиловал, избил и оставил умирать. Она и рада бы умереть, но Карлайл успел обратить её. С Эмметом же была другая ситуация под названием медведь. Ему повезло, что Розали охотилась в тех краях и запах крови почувствовала. Однако сама обращать побоялась. Должна отметить, выдержка у неё всё-таки есть, раз она сто метров тащила его на себе, чтобы попросить Карлайла подарить новую жизнь и Эммету.