Ты такой милый, Сону-хён

Рики отправлялся к своей комнате через неосвещенный коридор, оставив хёнов доедать сахарную черешню, купленную на рынке, в гостиной, откуда доносились смех и шум, несмотря на поздний час. Однако выходные давали редкую возможность не заботиться о времени. Рики не первый, кто покинул весёлый вечер — Сону ушёл ещё раньше него, сославшись на головную боль. Никого это не удивило, но Рики почему-то казалось, что дело не в боли, однако он не придал этому особого значения. Сейчас же в его планах было поваляться с телефоном в руках и лечь спать, вот только эти планы забылись, когда его слуха коснулись откровенные стоны из конца коридора, где находилась комната Сону. Не сразу пришло осознание, но когда каждое новое мелодичное мычание прокатывало по Рики покалывающей изнутри волной, его залило краской. Он остановился и прислушался. Да, точно, ему не показалось, Сону невыносимо мило стонал, громко выдыхая дрожащим голосом. Конечно, все они понимали, что им периодически нужна разрядка, но никогда макне не заставал никого за этим личным занятием. А тут еще и Сону с его очаровательно манерным голосом. Рики бесконтрольно закатил глаза и сжал ткань своих домашних брюк, потом прислонился спиной к стене, не дойдя даже до своей комнаты, закрыл глаза, поджав пухлые губы, позволил звукам раскрутить шестерёнки в голове, воображению нарисовать горячие картины. Юношеская лёгкая возбудимость сыграла свою роль, разлила по телу будоражущее чувство, берущее начало в солнечном сплетении. «Как сладко он стонет, так же прекрасно, как поёт…и всё-таки те узкие брюки с последнего выступления потрясающе на нем сидели.» — мелькали несвязные мысли. А мозг уже представлял развязные сюжеты с самым солнечным хёном в главной роли. А ведь дверь в комнату по невнимательности не заперта… Заглянуть? Как по-детски…но теперь он уже не мог сопротивляться такой лакомой возможности, ведь, видимо, старший все же цеплял что-то в Рики, хотя прежде тот яро сопротивлялся навязчивым мыслям о том, как хорошо бы выглядел Сону в одной лишь широкой рубашке, а если и вовсе без неё… Теперь и представлять не надо было, приоткрытая дверь давала полный обзор на пластично выгибающегося на кровати хёна совсем без одежды. Только вот рука его была не там, где ожидал увидеть Рики — его пальцы влажно скользили меж выразительных ягодиц, проникая совсем неглубоко из-за их не особенной длины и неудобной позиции. Должно быть, он делал это впервые, от того и хныкал так возбуждающе, захваченный новыми ощущениями. Вот так подглядывать и не прикоснуться к нему — он долго бы сожалел, но, к счастью, Рики не тот, кто будет соблюдать эти рамки приличия, тем более, когда пульсация между ног безостановочно нарастала. Он отрывисто постучал в дверь, блаженные звуки за которой стихли в тот же миг. — Кто это? — испуганно послышалось вслед за стуком. — Я могу войти? — Нет! Не входи! Ники, это… Вопрос оказался риторическим, ведь дверь за спиной Рики щелкнула замком, он не смог бы ждать приглашения. — Ники, постой! Я… — перепуганный Сону не знал, как оправдаться перед неоднозначно изучающим его младшим, когда сам он сидит перед ним разгоряченный, абсолютно обнажённый лишь с наспех схваченной кофтой между ног, «так очаровательно робко сжав колени». — Тебе стоило бы быть тише… — Пожалуйста, замолчи! Мне и так неловко, — он обнял себя за колени, спрятав за ними розовое личико, — зачем ты вошёл? — Я никому не расскажу, чем ты занимался, а ты никому не расскажешь, что у меня встал от твоих девчачьих стонов. Сону поднял шокированные глаза сначала на томно смотрящего на него Рики, чьи слова сейчас звучали, как очередная издевка, затем опустил взгляд ниже. Серые спортивки хоть и не стесняли, но и скрыть ничего не могли. — Прошу, давай забудем об этом! Уходи, пожалуйста… — почти истерически заумолял старший, снова стыдливо спрятав лицо, от чего не заметил, как Рики стал намного ближе, присев на край кровати. — Если ты был таким громким всего лишь от своих пальцев, что если в тебе окажутся мои? — Заткнись! — прошипел он откуда-то из-за сложенных рук, а сам кусал губы, стараясь успокоить требовательное тело. — Сону~я, просто позволь мне прикоснуться к тебе. Ты такой красивый сейчас… Но Сону не отвечал, да и нечего было говорить, реакция тела на слова говорила сама за себя. Да и мысли сейчас путались и были лишены морали. Конечно, конечно он хотел, чтоб Ники прикоснулся к нему, хотел почувствовать его внутри, но кто он, чтоб так легко поддаваться и мириться со стыдом, который тот заставил его ощутить? — Что тебе нужно, дурак? — пробубнил Сону себе в грудь, всё ещё надеясь на прекращение этого позора. Рики невесомо коснулся скрещенных лодыжек, и когда не получил сопротивления, двумя ладонями раздвинул сжатые ноги, меж которых всё ещё лежала кофта, прикрывая пах. — Ники? — глаза Сону бегали по непоколебимо уверенному лицу Рики, но тот не отвечал, а его взгляд уже скользил по обнаженным плечам, вздымающейся груди, округлым бёдрам и приоткрытым в немом шоке губам, таким уже искусанным минутами ранее. Руки младшего стали плавно оглаживать внутреннюю поверхность бёдер, слегка сжимая мягкую кожу. К его удивлению, колени раздвинулись лишь шире от этих действий. Господи, каким красивым тогда было его тело… Впервые Рики видел его таким — незащищённым, дрожащим от внезапного волнения, абсолютно открытым. Белая гладкая кожа манила расцеловать каждый сантиметр его тела, изящные ноги, так невинно сжатые и теперь так податливо разведённые, не позволяли оторвать от себя взгляд. Словно искра, что-то пробило всё тело Рики от кончиков пальцев до макушки и приятным теплом скопилось внизу живота. Теперь он сам нервно сглотнул… «Хочу его» — вспыхнуло в голове и разум безвозвратно помутился. Его глаза теперь блестели не привычной издёвкой, а самой настоящей похотью, от чего Сону напрягался всё больше с каждой секундой и жался в подушки. Но боятся нечего, Рики будет нежным, сводящим с ума, он будет заботливым, как с драгоценностью. Только так и не иначе можно с Сону, он и правда драгоценный мальчик, такой мягкий, такой трепетный… — Ники…я…можно мне… Закончить ему он не дал, прильнув к влажным бархатным губам, от чего Сону зажмурился и, кажется, забыл вообще обо всём, пока проворливая рука не соскользнула по ноге, оказавшись на горячем паху. Сону слегка встревоженно промычал Рики в губы, все ещё перекрывающие кислород ягодной сладостью поцелуя. Но теперь, когда сильная рука так нагло скользила по набухшему члену через тонкую ткань, голова окончательно отключилась и Сону провалился во всеобъемлющую бездну наслаждения, продолжив ласкать слух Рики сладостными вздохами. Тем временем, поцелуи мягких губ опускались ниже, обжигая ключицы, плечи, переходя на грудь. Дыхание старшего вновь ускорилось, от чего подвижные мышцы, подрагивая, сокращались, придавая телу ещё большую фигурность, особенно, когда тот растянулся, опрокинувшись на подушки за спиной. Его шёлковые волосы художественно раскинулись на белой постели, а длинные ресницы на прикрытых веках трепетали, словно перышки. Нельзя было оторвать глаз от нежности и грации во всём его существе. И всё же Ники собирался совершить задуманное — посмотреть как будет извиваться и хныкать Сону, если первый подобный опыт будет продолжен его руками. Он аккуратно перевернул забывшегося хена на живот, смазал два пальца слюной и слегка надавил на пульсирующий вход. Но не спешил, всё же оторваться от красоты изгибов старшего он не мог, так же как перестать покрывать поцелуями жемчужную кожу. Ещё несколько мгновений он лишь любовался представшим видом, пока Сону не стал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу, стоя на коленях. Рики начал мягкое движение внутри, надавливая на влажные стенки так, будто точно знал, как вытянуть из Сону эти плачуще-требовательные стоны. А старшего вело, словно опьянённого, от наполняющего конечности жара и осознания ситуации. Но он был не в состоянии это остановить и лишь ерзал по постели, бесконтрольно покачивал бёдрами, отдавшись в плен обжигающих ощущений. — Пожалуйста… Ники~ пожалуйста… Младший наклонился к его уху, прижавшись всем телом к горячей спине. — О чем ты просишь? — прошептал Ники, опалив кожу уха горячим дыханием. От этого шепота Сону покрыли мелкие мурашки так, что он почти задрожал. Ещё несколько секунд он в нерешительности сминал простынь руками и кусал губы, кажется, коря себя за собственные желания и мысли. Но разум в нём обессилил и он попросил тихо и стыдливо: — Войди в меня… Словно током эти слова пробили Рики. Он и не думал об этом, и представить не мог, он желал лишь приблизиться, насладиться его реакцией, мягкостью кожи, голосом… Но раз хен сам его просит…что только не сделаешь для него. К тому же сама мысль, так неожиданно ударившая по затылку, в их положении казалась вполне разумеющейся и даже заманчивой. — Хорошо, принцесса, — прошептал он на ухо Сону. Формальности были грубо опущены, от этого старший чувствовал ещё большую власть Ники над собой, и от этих слов тело уже вязко свело, заставляя подрагивать мышцы, а наглые руки, проскользившие от груди к ягодицам, приподняв их, не дали сдержать блаженное мычание. Рики наконец освободился от брюк и подготовил себя. Однако всё же сомневался в правильности предполагаемых далее действий. — Сону~я, ты уверен? — пожалуйста… — он в нетерпении выгибался в пояснице и мял постель под собой. «Он ведь почти в бреду…но сам же просит, бесстыжий мальчик…» Рики успокоил неугомонно ворошащегося Сону, прижав его грудью к кровати, и вошёл так мягко, как только мог, но из его губ всё же вырвался тихий писк, а пальцы уцепились за простынь и подушки до белизны на костяшках. — потерпи, маленький… — кто тут ещё маленький?! — тяжело дыша возмутился Сону, чей голос дрожал и доходил до весьма высоких тонов. — ты, Сону~я, маленький негодник. Откуда-то из подушек слышался почти плачущий голос. «Маленький» — от Рики это звучало с такой властью и нежностью одновременно. Сону хотел услышать это ещё, он согласен быть маленьким для него. Рики согревал руками ягодицы и бедра, оставлял красноватые пятна на пластичной спине — меж лопаток и вдоль позвоночника, и двигался плавно, растяжно, пока Сону не привык, а его стоны не перешли от скулящих к требовательным. Младший стал набирать темп, тихо рыча в шею хёна под собой, но вдруг его дыхание стало срывистым, а рёбра хаотично задёргались, голос изменился… «Он плачет?» Ники остановился и, обхватив Сону своими длинными руками, в одно движение перевернул того обратно на спину. Он обращался с ним, словно с маленьким податливым котёнком, замечая каждую мелочь. Сону, оказавшись в этом положении, тут же накрыл личико руками и подтянул к себе ноги, согнув в коленях. «Он теперь совсем крошечный…» — Сону~я, все в порядке? Позволь мне увидеть твоё лицо, — в ответ только отрицательное мычание и еле слышные всхлипы срывающегося дыхания. Ники не ждал от него слов и объяснений, он только вновь раздвинул сжатые колени и накрыл его своим телом, улёгшись между мягких ног. Он положил ладони на предплечья Сону и стал покрывать лёгкими поцелуями дрожащие пальчики, которые так застенчиво скрывали мокрые глаза. — почему ты плачешь? — я не думал…что всё дойдёт до этого — глотая воздух, пробубнил Сону. — мы можем остановиться, если тебе некомфортно… — нет, просто… — он сделал глубокий вдох и выдох, стараясь успокоить нервно сокращающиеся лёгкие, — мне так стыдно за всё это… — милый. — что? — руки наконец открыли заплаканное лицо и удивлённые глазки. — ты такой милый, Сону хён. Ники утянул старшего в новый сладкий поцелуй, такой робкий, но такой, от которого мурашки покрывают всё тело. Когда кислорода стало нехватать, они отстранились и Рики стал целовать покрасневшие щеки Сону, губами собирая солёные слезинки. Он чувствовал, как хён расплылся в своей чарующей улыбке и обхватил его ногами, положив руки на крепкие плечи. — нам нужно закончить это, пока все не пришли… — робко напомнил Сону, когда волна слезливого смущения отступила, а эпицентр ощущений вернулся вниз живота, куда Ники так плотно прижался своим пахом. — конечно, принцесса. Только теперь ты будешь управлять ситуацией. Рики разорвал их обширный контакт, от чего по груди и животу обоих прошёлся холодок, и сел на колени, за руки поднимая Сону за собой. Он лёгкими касаниями направлял его тело в нужную сторону, не прибегая к помощи слов. Теперь, когда старший сидел на бёдрах Рики, прижатый спиной к его груди, руки младшего заняли статичное положение на узкой талии хена, оставив ему инициативу в дальнейших действиях. — и всё-таки ты сам выбрал положение… — мы можем его изменить. — но мне оно нравится, — заверил его Сону, медленно насаживаясь на твёрдый член. Из раскрытых губ снова вырывались звуки наслаждения, а руки бесконтрольно сжимали ноги Рики под собой, найдя в них опору. Набрав оптимальный темп, Сону потянулся к ладоням на своей талии и, обхватив их своими, направил выше — к груди, прося массировать соски, оказавшиеся особенно чувствительными. Понять это было не сложно, по тому, как тело Сону в миг покрылось мелкой дрожью, а губы раскрылись в немом стоне, наполняя лёгкие кислородом, после чего из глубины гортани вырвались такие протяжные и умоляющие ноты, что Рики, словно кипятком, окатила волна ещё большего безотчетного возбуждения. — тише, солнышко, нас могут услышать, — просил он, сам находясь на грани. Но как бы Сону не сдерживался, его голос обретал лишь более пронзительные оттенки, а прикосновения Рики отзывались ещё большим жаром. Он потерял контроль над рассудком, теперь на все 100%. Кто бы мог подумать, что его невинные ласки в целях познания возможностей собственного тела приведут к тому, что он будет почти скулить, прыгая на члене макне. Да и сам Рики задыхался от него. Он всегда считал Сону милым, признавал себе, что ему нравится смотреть на него, находится близко, касаться нежной кожи, иногда он действительно еле сдерживался, чтоб не накрыть его пухлые губы своими, но до того, что он чувствовал сейчас, даже фантазии его не доходили. Гранью, пожалуй, была рубашка на голом теле. А теперь он буквально владел им, каждый миллиметр трепетного хёна был в его руках, даже самое личное и откровенное. И только он теперь будет знать о том, какой этот ангел на самом деле. Чувствуя приближение заветного мгновения, Рики стал двигать бёдрами в такт Сону, который в свою очередь жался ягодицами к паху младшего всё плотнее, загоняя член до самых чувствительных зон. После последнего глубокого толчка Рики кончил с громким выдохом, прикусив кожу на шее старшего, который испытал оргазм с рядом плачущих стонов вслед за ним, изогнувшись в пояснице и закинув голову на плечо Рики. Они ещё долго восстанавливали дыхание, лёжа в позе ложечек, однако времени замести следы оставалось мало, так что, встав через силу, Сону заботливо помог Рики одеться, натянув на себя лишь рубашку лежащую поблизости. Вот оно…именно то, о чем думал Рики. Растрепанные светлые волосы, вспухшие губы и зацелованное лицо, вслед за чем взгляд опускается на открытые ключицы, обнажённое тело, покрытое тонкой тканью, и эти робко сведённые ноги. — если я опять захочу почувствовать это… — еле слышным голосом начал Сону, опустив глаза на руки, нерешительно сминающие край рубашки на коленях. — мы можем это повторить. Только…я хочу, чтоб ты ждал меня вот так, — он взглядом указал на имеющуюся на старшем одежду и получил одобрительное кивание в ответ. Слышал ли их кто-то, знает ли кто-то, это будет известно только завтра, ведь сейчас им удалось быть быстрее засидевшихся в зале друзей. Но этот вечер определённо ярко отпечатается в памяти обоих.