Случайный истинный факт

У господина Кинга был замок. В обычное время в нем жил Прекрасный Принц и Мудрый Эльф, но поскольку в последние дни, внимание господина Кинга было сосредоточено на согласовании визитов внутреннего демона так сказать «под ключ», то замок немножечко пустовал. Леди Бефанта, которая выхватила глазами метку «Аристократия» в челлендже самой первой из списка, уже тогда знала, что уговорит господина Кинга пустить их в свой замок на выходные. Месье Хор аккуратно оправил чёрное кожаное обметание с меховой опушкой на вороте, почесал щёку — длинные волосинки щекотались — и многозначительно покосился на бар господина Кинга. В закромах друг, по слухам, хранил бочковой десятилетний коньяк и весьма изысканные вина. Тэкс. Уикенд в настоящем замке это, конечно, очень интересно, но не так любопытно, как новые вкусы чужеземной браги. Хотя камины, глубокие тени и сводчатые потолки были по вкусу «готическому поэту». Леди Бефанта отчаянно намекала на поиски вдохновения для регулярной тренировки навыка писательства, но тот с едва заметным шипением в который раз повторял: — Я никакой не автор, а Алхимик, — кривил губы Хор и едко цедил слова сквозь зубы, как рассерженный змей, при этом неприятно поёживался. Тогда, собственно, леди Бефанту и пронзила мысль: а не связать ли СверхЗлодею шарф, — Хор «рисует» не по долженствованию графиков или для участия в дурацких конкурсах! А из прагматических соображений. Жаль, что вы никто не видите… И он чуть не договорил: «Я опять абсолютно один, и не понимает никто». Поэтому, Леди Бефанта предположила, что месье Хор просто считал ниже своего достоинства гоняться за музами, предпочитая, чтобы они приходили к нему сами. Алхимик, разумеется, сразу расстроился от того, что его не слушают с осознанием, не воспринимают всерьёз его Великих Идей (над головой Хора так и сверкнула на секунду огненная надпись капслоком), не ценят и не видят истинных целей деятельности в сверхэнегетике. — Как вы думаете, господин Кинг, — проговорил помрачневший Хор и приоткрыл крышку бара, оценивая взглядом представленные там образцы. Вздохнул о своей тяжкой ноше одинокого никем не понятого гения (хотя над головой почему-то взвилось «осинового» вместо «одинокого», чёртов хаос, хорошо Кинг был спиной и не видел), — А не раскачать ли нам эту вычурную пафосную унылость и обездвиженность таким вот замечательным низкоуровневым способом? Особенно, если найдётся вяленая оленина, на крайний случай сушеная курочка и… ну что вы там любите? Кааааааперсы? На последнем слове Хор ухмыльнулся и, ни с того ни с сего, кокетливо подмигнул и облизнулся. — Не советую, — иронично заметил господин Кинг, который жарил в камине на шпаге совершенно обычные магазинные колбаски, — прежде чем опустошать мои стратегические запасы, выгляньте в сад. Очень любопытный месье Хор подошел к высокой балконной двери и отодвинул занавесь. Перед окном рос дуб. На ветке дуба висела весьма изысканная люстра: у нее были две ножки в туфельках с бантиками, кружевные панталончики, а пышный «купол» состоял из большого количества нижних юбок. Господин Кинг открыл балконную дверь, подошел к люстре и тактично приподнял юбку. Леди Бефанта, а вниз головой висела именно она, сосредоточенно строчила что-то гусиным пером в книжечке, куда дамы обычно вносили партнеров для танцев. — Леди Бефанта, вы уверены, что вам так удобно? Может лучше переберетесь на софу? — Ни за что! Так кровь лучше приливает к мозгу! Предоставьте мне уединение! Господин Кинг поспешно вернул леди ее инкогнито и многозначительно посмотрел на месье Хора. Алхимик в этот момент завороженно разглядывал тень кружева на коленках девы и подумывал, что вдохновение не обязательно заманивать только лишь алкоголем, а атмосфера средневековья не такая уж и скучная. Во всяком случае, добираться до сути сквозь ворох юбок, крючков, тесьмы и кружева гораздо пикантнее и завораживающе, чем без всего этого. Фраза кажется была украдена, собственно, непосредственно у леди Бефанты, но воровство не отменяло глубины и красоты, как у ажурного драгоценного камня. — А…? — спросил Хор и сильно покраснел. Как назло, очень не вовремя, в разуме всплыл образ других очаровательных ножечек под юбкой-шортами в мелкие цветочки. Эх. — Шато де Бремор, — со вздохом пояснил господин Кинг, протягивая ему шпагу с колбаской, — Она думала, что это морс. Коварство местного алкоголя в том, что оно не просто развязывает язык или расслабляет. К примеру, то вино, что так необдуманно влила в себя наша подруга, в свое время вытащило наружу некоторые нехорошие секретики одной королевской особы… Хор сцапал предложенную колбаску и голодно впился зубами. Кинг тут же подумал про себя: «Голодный подросток, я же говорил», но алхимик был занят угощением и не заметил пролёта мыслеформы. — Корохлефы Ядвиги? — жуя, поинтересовался алхимик. — Именно, поскольку этот напиток вынуждает раскрыть парочку случайных истинных фактов… Такое вино любят подливать любовницы и шпионы. — И что же оно делало на королевском столе? — лукаво ухмыльнулся Хор. Кинг таинственно улыбнулся в ответ и многозначительно сказал: — Политика! Месье Хор язвительно фыркнул с бурчанием «ненавижу политику», с досады снова открыл бар и уже с большим интересом принялся изучать ассортимент. — Вот этот коньяк? — Расслабляет и настраивает на философский лад. Кстати, хорошо идет с орешками. Такой хорошо пить перед казнью или в ожидании апокалипсиса. Но, если вам так хочется дегустации, то лучше возьмите вон ту невзрачную бутылочку справа: очень приятное вино из черной и красной смородины и черноплодки! Месье Хору импонировала мысль о меланхолии мыслей о казни или Рагнарёке, но он отставил коньяк в сторону, заинтересовавшись искрами в указанной бутыли. Вытащил, с рычанием извлёк крышку и поднес горлышко к носу, пробуя аромат. Запах Кинга. — И в чем же секрет этого напитка? Господин Кинг вытащил два массивных бронзовых кубка с агатовыми вставками. — Его готовил я, — скромно ответил он, — Хорошее вино. Забористое. Голова почти не болит с утра. — Вы умеете делать вино?! — вскричал в изумлении Хор и влип взглядом в руки друга, пока Кинг разливал темно-красную с рубиновым отливом жидкость по кубкам. Агаты в бронзе посветлели, признавая, что яда нет и можно пить спокойно. — Не только. Я еще и голубцы могу… — туманно отозвался Кинг с интонацией кота Матроскина. Он деловито устроился у камина, сделал приличный глоток, который закусил приличным же кусочком колбаски со шпаги и подумал, что жизнь не так уж и плоха. — Про голубцы я в курсе… — Начал было какую-то чрезвычайно заумную мысль алхимик, но его прервали. — Ага! — мрачно и коварно сказала Бефанта, заходя в комнату через балкон, — пьете и без меня! Кинг, который как раз протянул шпагу месье Хору, извиняясь развел руками. Пока разводил, жареная колбаска сорвалась, пролетела мимо перекошенного разочарованием лица Хора и полетела вниз. Была резво поймана и съедена леди Бефантой. — ДА!!! — воинственно заявил Хор, выуживая из кармана рапиру и начиная разраженно нанизывать на неё кусочки сыра и сардельки. Он не любил сардельки. Но мяса не было. Что поделать, приходится есть, что дают. Одну, вторую, третью, четвертую… — Мы не хотели вам мешать, — примирительно пояснил Кинг, мягко тормозя явно увлёкшегося взъершившегося Хора. — Хочешь есть — прокорми себя сам, — льдисто ворчал Хор и совсем заострился. — Кому так нравятся замки, могут завести свой собственный, а не развешиваться по чужим и лезть с своими чёртовыми правилами и навязывать управле… — Между прочим, я вполне могу бороться за права на Камелот, — яростно пытаясь дотянуться до молнии на спине, похвасталась Бефанта, нагло игнорируя его ворчание, — в моих жилах течет королевская кровь! — Да неужто? — ядовито скривил губы в усмешке месье Хор. У него тоже был замок. Даже замок-крепость. Непостижимое и невероятное магическое произведение искусства, невозможный оплот хаоса и самодержавия структуры. Отчасти поэтому он про него тактично не напоминал. Мало ли что у людей на уме? Хор установил рапиру с недоеденной третьей колбаской на каминной решетке. Еда это важно, но есть вещи поважнее. Типа друзья и всякое такое. Алхимик подошел к Бефанте и, решительно развернув за плечи, стремительно вжикнул вниз молнию, попутно разглядев лопатки, весьма трепетно виднеющиеся над шнуровкой корсета. — О! И тесьму расшнуруйте пожалуйста! Это наша семейная легенда, — охотно начала рассказывать Бефанта, — когда Моргана была изгнана со своей свитой с островов, они двинулись через Балтийское море и Финский пролив вглубь материка. Выбрали там себе местечко на берегу и осели. Называли себя пафосно — Моргановы дети. Местные не поняли прикола и стали звать их просто — Моргановы. Шли века, они там вполне себе ассимилировались, для удобства языка какие-то буквы менялись местами, и так возникла моя фамилия. Но я вам ее не скажу, потому что найдете меня в ВК, а у меня там фотка стремная. Рассказ звучал интересно, но вызывал много вопросов. Отчасти, если отследить логику, то Бефанта была потомком явно кого-то из свиты королевы, но не ее самой, однако на этом друзья решили внимание не заострять. — Так что чисто теоретически, — продолжила Бефанта, — я вполне могу предъявить права на королевский трон Британии. Правда, очень сомневаюсь, что Елизавета согласится подвинуться. Поэтому я на всякий случай после замужества фамилию не меняла. О-о-о… Как же хорошо! Спасибо, месье Хор, вы просто волшебник! О! Еда! Месье Хор растерялся, не успел среагировать и защитить рапиру с полуторами колбасками. Бефанта же, болтая ногами в панталончиках, уплетала шашлык. — Случайный истинный факт, — пожал плечами Кинг, — не расстраивайтесь, Хор. Королевским особам отказывать чревато. — Королевских особ, насколько мне известно, обычно скрупулёзно и ответственно учат правилам и нормам этикета, — очень едко заявил месье и на мгновение возле уха алхимика просвистела призрачная розга. Хор шустро спрятал естественно возникшую мыслеформу и искусственно заменил на образ плавно плывущей по воздуху гильотины из шариков с резиновым «резаком». Леди Бефанта надулась и вернула пустую рапиру хозяину. — Не обязательно так радикально, — спасая положение, сказал Кинг, поднимаясь с места. Он отошел к бару, вытащил коньяк и задумчиво побулькал им, — можно отправить в заточение. В башню. — Ну уж нет! — заорал Хор, с отвращением оттирая ошметки сарделек с потемневшего от огня металла, — В башне — я! Башня моя! И тюрьма моя! И пытошная м… — Можно в монастырь, главное не в мужской, — вручая холодный бокал с коньком Хору, с улыбкой согласился Кинг, аккуратно перебивая и терпеливо «гася» воспламенившегося мага. — Ой! А то я не знаю, чего вы добиваетесь, Кинг! — фыркнул Хор и сделал большой глоток, чувствуя как шоколадное послевкусие коньяка растекается по языку и нёбу. Кинг и Бефанта резонно подумали о вдохновении и новых историях Хора. А вредный странный алхимик подумал о казнях. Уселся у огня и принялся грызть сырую сардельку, тянуть коньяк и апокалипсизировать. Пожалуй, вот теперь все стало идеально.