Рассечение

Вечереет. Кончается денёк. Солнце в облака садится, и Арэта подумал — что это к дождю. Он любил приближение дождя с его клубящимся тёмным серо-синим небом. Но в то же время — задремавшего в жёлтых кронах деревьев солнца, которое подсветит каждую искорку вашего макияжа. Щедрых потоков света сквозь прорехи небес — для такого будто созданы яркие и сочные цвета в декоративной косметике. Мальчик незаметно вздохнул и отошёл от окна. Его не выпускали на улицу после того, как задиравшему его мальчишке он отбил своей способностью всё тело и внутренности. Причём Арэта сам не понял — как это произошло. В свои недавно исполнившиеся пять лет он был бледным ребёнком, малорослым и несомненно тощим. У него было худое и очень бледное лицо. Поэтому обидчик, бывший в несколько раз крупнее, не смотря на детский возраст, и буквально пышущим здоровьем взял Арэту за горло, тряхнул так, что у того зубы застучали, и, вложив все свои силы в один тяжелый удар, сбил его с ног, прибавив при этом: — Должен же ты знать, заморыш, что твоя мать самая настоящая шлюха. И не прошло и секунды, как он корячился на площадке, истекая кровью. Над ним стоял Арэта, побагровев от бешенства. Грудь вздымалась; глаза горели; он был сам на себя не похож, когда стоял, грозно сверкая глазами, над трусливым своим мучителем, съёжившимся у его ног. Арэта выпрямился во весь рост, а потом его глаза стал заливать красный, который, заполнив всю радужку, загорелся огоньком. Мать Арэты вызвали в детсад. Возвращаясь домой, мальчик подумал, что скандала, конечно, не избежать, но мать устроит его немного позже, когда на них не будут смотреть люди. А женщине портить свою репутацию не хотелось. Именно этот случай спровоцировал то, что мать ограничила общение с людьми и сократила количество собственных контактов, а самого сына заперла дома, чтобы о его способностях не узнал никто — включая отца, если он когда-то нибудь встретится на пути. Хотя сама женщина не знала — кто отец Арэты.

***

Прошло десять лет. Сейчас Арэте пятнадцать. Сегодня тот день, когда он вспоминает — как применил способность первый раз. Свет. Всё было в красном свете. Он был заключён в некой сфере — такое складывалось ощущение. В ней было и тихо и темно, хотя на улице был день, но он видел происходящее. Сквозь трещины в сфере пробивался холодный лунный свет. Рука потянулась к блокноту. Над списком выявленных явлений красовался заголовок: «Расемон» «Экстрасенсорика — сверхчувствительное восприятие окружающих явлений» «Гравиокинез?» «Биолокация» «Бионавигация» «Шейпшифтинг — сопровождается изменением характеристик» Под списком он писал результаты своих экспериментов, когда при изменении свойств на определённые состояния у него переставали появляться ожоги, одышка и прочие прелести, возникающие при взаимодействии с теми вещами, форму которых принимал Расемон и чьи функции перенимал. Ставить эксперименты над собой в детстве было страшно, потом надобность в них пропала. — Арэта, спустись пожалуйста, — позвала мать. Её тон означал, что сыну лучше бы волноваться за себя. Это вообще-то не цветочки, может у него ещё хуже сила окажется. Конечно — это не точно, ведь у такого парня не может быть плохой силы. Арэта отложил блокнот и направился к двери. Парень спустился, придерживаясь за поручень, и был несколько удивлён, застав сидящим на диване Незу. Какой странный, непрошеный гость. Впрочем, удивления Арэта не показал. В прямом смысле проживание в одной комнате со способностью почти стёрло у него возможность удивляться. Парень присел на диван, стоящий напротив, и начал понемногу отходить от шока. — Арэта, я понимаю, что это выглядит странно, как и моё предложение. Я предлагаю тебе провести некоторое время в Юуэй и, может быть, испытать себя, — мягко проговорил директор. В наше время, не имея власти, не сможешь стать святым, творить добро. Арэта запомнил это навсегда после случая десятилетней давности и окончательно осознал после получения всей информации о Мидории. Парень нахмурился, когда Незу озвучил своё предложение, о чём говорила образовавшаяся на лбу над носом складка. — У тебя уникальная способность, парень. Вопрос в том, сможешь ли ты совладать с ней, или она захватит тебя, — тон директора стал серьёзным и несколько напряжённым, хотя и оставался мягким. Арэта смотрел на него с неким напрягом, в глазах затаилась настороженность. — Ты стал сильнее. Я не могу знать о тебе всё, но могу привести к учителю, который сможет ответить на твои вопросы. По крайней мере, рассказать, что ему известно. Научить применять определённые техники и приёмы в твоей силе, — поэтому, когда директор заговорил, Атэра слушал. Он хотел получить ответы гораздо больше, чем в академию, но не смог бы найти безопасный способ вернуться после этого. Не в одиночку. Пока. «Никогда не поздно выяснить, кем бы ты мог быть. Вопрос в том, сможешь ли ты таким стать.»