Сигареты, ликёр и парочка порезов

📍Нью–Йорк, 1 октября 2000 Александра, девушка живущая в России переехала в Нью–Йорк. Почему же она так сделала? Спросите вы, а я вам отвечу. У отца Александры были кое-какие проблемы, поэтому свою дочь он решил отправить в Америку. Там её никто не найдёт. Здесь не древний Рим. Это современный Нью-Йорк, вечно бьющееся сердце цивилизованной Америки. И всё же походит на Рим. Потому что всегда находится в состоянии войны. Город страдающих озлобленных людей, которым необходимо винить кого-то в своих страданиях. В своей боли. А теперь о боли. Что вы о ней знаете? Наверняка немало. Каждый раз после тяжёлого дня Саша шла в ванную комнату, запиралась там и пыталась избавиться от этого одиночества. У девушки в шкафчике лежала зажигалка, пачка сигарет, бутылочка ликёра и лезвие. Она снимала с себя верхнюю одежду, закуривала сигарету, выдыхая дым, она делала глоток сладкого ликёра, с её губ срывались сладкие стоны. Девушка набирала горячую ванную, после чего мучительно долго опускалась в кипяток, брала лезвие и делала несколько порезов на ногах, они были не очень глубокие, но кровоточили сильно. Запивая боль ликёром, та делала несколько порезов на правом боку. Вода была красная от крови. Так было до тех пор, пока Разумовская не начнёт терять сознание. Дальше всё как обычно, она обрабатывала раны, одевала халатик и ложилась спать. Девушка потеряла слишком дорогих для неё людей. Испытала слишком много боли. 📍Санкт-Петербург. Россия. 23 сентября. 9:00 На часах было 6 утра, девушка не спала всю ночь, так как не могла уснуть. Она лежала на спине, а одинокие слёзы скатывались по её щекам, оставляя следы на белой подушке. Она рыдала всю ночь. От чего? Спросите вы, а я вам отвечу, от одиночества. Она одна, совсем одна, никого нет. Александра Маргарита привыкла к такой обстановке, ибо она всегда одна, абсолютно всегда. Вообще, одиночество—это очень недооценённое понятие. Все боятся одиночества, но не понимают того, как оно прекрасно, а может Разумовскую никто и никогда не любил? А может просто она сама по себе такая, что никто её не сможет понять? Это правда, Саша так любила одиночество, только потому что в какой-то другой среде она не была. Она не знает как это, быть с кем-то, она не знает, что такое любовь, зато она знает какого это, быть всегда и навечно одной. Иногда, одиночество сводит с ума. Только представьте: вы находитесь в просторной комнате, в ней темно, вы лежите на кровати, а ещё вам холодно, но холодно не от того, что в самой комнате холодно, о нет, в комнате тепло, вам холодно от одиночества. Вы скажете, мол, это невозможно, а я вам скажу, нет, чёрт возьми, это возможно, представьте себе это в действительности возможно. Вам настолько одиноко, что становится страшно, вы ощущаете себя мёртвым, чёрт возьми, вы блять ходячий мертвец, который ничего не чувствует, у которого пустота в душе, так вот, вы в таком состоянии лежите на кровати, в комнате темно, вам кажется, что вы в бесконечной тьме одиночества и пустоты, а это сводит с ума. Вы свернулись калачиком, смотрите в стену, а по вашей щеке стекает слеза, вы хотите кричать от боли, но не можете, сил нет. Вам плохо, но вы точно знаете, что в этой тьме вы одни, вам никто и никогда не поможет. Эта пустота с вами всегда и навечно. Представили? Стало не по себе, не так-ли? А Алекс чувствует подобное на протяжении всей своей жизни, а помочь ей никто не может. Она медленно умирала. Огонь в глазах погас, она больше ничего не чувствовала. Абсолютно ничего. Только пустота. Девушка нашла в себе силы и встала с кровати. Первым делом она отправилась в ванную комнату. Сама же комнаты выглядела довольно роскошно. Мраморная раковина, с элементами золота, а над ней висело зеркало с золотой рамой. Также было очень много ящичков с дорогой косметикой. Душ был таким же как раковина. Вся комнаты была в мраморе и золоте. Когда девушка посмотрела на себя в зеркало, то увидела даму, у которой в глазах не было ни единого признака жизни. Достав пенку для лица, та умылась ей, а потом вход пошли различные маски и патчи. Через час Саша вышла из ванны уже накрашенная. Как бы она не красилась, взгляд более живым не станет, сколько бы горячего чая она не выпила, голос не станет теплей. Одев на себя блузку, а сверху корсет с элементами жемчуга, чёрные брюки и ботинки, та вышла из комнаты, перед этим взяв с собой детектив. Саша очень любила читать детективы. Зайдя в гостиную когтеврана, та уселась в кресло.девушка поочерёдно проходилась своим взглядом по белоснежным страницам, на которых иногда можно было заметить следы от нечаянно пролитого кофе. в какой раз перепрочитывая строки, лицо девы содрогалось в такой искренней улыбке, либо же в любой другой эмоции, зависимо от момента в этом прекрасном чтиве. она любила вникать в книгу, любила чувствовать происходящее в произведении. каждый раз, после прочитанного, та испытывала миллионы самых разных эмоций и чувств, что только могли быть на земле. каждая строка дарила тепло, каждая буква отражалась в этих нежных глазах, вся мерзость реальности застревала в глубине рёберных костей. она любила читать. сидеть на холодном подоконнике, возле раскрашенного морозом окна и читать. это была словно её тайная страсть, сравнимая с наркотической зависимостью. чтение действительно было способно отвлекать. отвлекать от всех людей, всего мира. мира, который дева ценила только благодаря любимым произведениям. Книги—это единственное, что могло её согреть. Вдруг, в комнату входит Сергей(отец Саши). Его вид был не очень позитивным. Огромные мешки по глазами, бледное лицо, испуганные глаза, в которых столько боли и печали, что смотреть невозможно. —Александра. Нам нужно поговорить. Тебе нужно уехать на время в Нью-Йорк. Вещи собирать не нужно, там всё будет. Самолёт через час. Сергей вышел из комнаты. Это был в последний раз, когда Александра его видела. Девушка решила, что спорить бесполезно, да и она была не против слетать в другую страну, но тогда она даже не подозревала, чем это всё обернётся. Выйдя из поместья, та отправила на вокзал. Несколько часов перелёта, и вот, она здесь. Она в Нью-Йорке, в городе, который никогда не спит.