Кровь и душа

      Шторы, в приглушенном свете тонкой свечи отдающие насыщенным винным цветом, были плотно задернуты, не пропуская косых серебристых лучей бледной луны, медленно плывущей за пенистыми облаками. Над дубовым столом с витиеватыми ножками склонился мужчина, длинные черные волосы которого были собраны в толстую косу. Седые пряди слегка пробивались сквозь смольные вихры и падали на высокий лоб, и Хелир, правитель процветающего государства Арви, смахивал их сухой ладонью, продолжая что-то быстро писать. Над горячим огоньком свечи он растопил молочный воск и, поставив печать с гербом в виде двуглавого оленя и длинного меча за его спиной, отложил плотный конверт. В камине продолжали потрескивать сухие дрова, и огонь, камни от которого тихо хрустели, согревал дрожащее тело Хелира.       Король, резко поднявшись из-за стола, потянулся к тонкой веревке, к которой был привязан бронзовый колокольчик, висевший в округлой комнате для слуг. Ладонь замерла, когда Хелир услышал, как приоткрылась деревянная рама широкого окна. Холодный ветерок, свистящий в саду, взметнул пожелтевшие от времени бумаги, исписанные мелкими буквами, и всколыхнул черные волосы короля.       Хелир осторожно обернулся: на широком подоконнике, поджав под себя одну ногу, уместился жилистый мужчина, красные глаза которого блеснули от серебристого луча луны. Его бледная кожа подсвечивалась тысячью маленькими огоньками в небе, и весь силуэт незваного гостя, напоминавший бесплотный призрак, словно горел в светло-сером огне. Мужчина улыбнулся, обнажив острые клыки. Он стянул пепельные волосы синей лентой и, дернув остроконечными ушами, прислушался к шорохам, которые отражались от каменных стен высокого замка. Тишина. Вампир усмехнулся и, бесшумно спрыгнув на пол, медленно подошел к Хелиру. Он осторожно прикоснулся к чужой щеке, по которой от холодных пальцев пробежали мурашки. Мужчина склонился, чтобы завладеть тонкими губами короля, но Хелир отвернулся, вызвав неодобрительный вздох. — Каликс, — прохрипел Хелир, — уходи.       Вампир усмехнулся. Он без труда перехватил чужое запястье и, поднеся его к своим губам, оставил невесомый поцелуй, царапнув смуглую кожу зубами. — Почему я должен слушать писки своей жертвы, а? — насмешливо спросил он и сощурился. Красный огонек в его глазах разгорелся так же сильно, как дрова в камине. — Хелир, ты ведь знаешь, что я не могу без тебя, а ты — без меня. Мы составили наш договор еще тридцать лет назад, и посмотри-ка: до этого времени ты был самым послушным среди всей моей добычи. Ох, я все еще помню тех несчастных рыцарей, которые пытались разрубить меня мечом только потому, что я высасывал жизнь из их жен и дочерей. Видел бы ты их лица, когда мои мышки выгрызали им глотки. Знаешь, эти глаза, наполненные ужасом. Они бились в агонии, пока я не заканчивал их мучения собственными руками. — Вампир склонился к самому уху и прошептал: — Я вырывал им сердца. Их плоть билась в моих ладонях, а мышки кровожадного смотрели на меня, желая разорвать сердечки на куски. — Хватит, — глухо произнес Хелир. — Что тебе нужно? — До моих прекрасных ушей дошел слушок. — Каликс сощурился. — Говорят, что народ Арви решил выловить всех вампиров и перебить их серебряными клинками. Я бы не поверил своим мышкам, мало ли что они болтают, но, оказывается, сам король Хелир возглавил этот мятеж. Видите ли, этим жалким людишкам не нравится, что иногда, намного реже, чем раньше, вампиры выбирают себе жертву и пьют ее кровь, пока человечишко не скончается. По правде говоря, я думал, что ты, как великий правитель, уже рассказал им чудесную легенду о крови и душе.       Хелир выдохнул. Его сердце гулко билось, грозя проломить ребра. Легкий румянец прилил к его щеками, когда Каликс склонился к его лицу и провел языком вдоль нижней губы. — Легенду о том, — прошептал Каликс, — что невидимая нить связывает вампира и человека, когда их сердца заходятся в одном ритме. — Он резко развернул Хелира и прижал его к своей груди. Каликс провел холодной ладонью вдоль чужого бедра и, подцепив край тонкой ночной рубашки, приподнял ее, оголив смуглую кожу. — Вампирам издревле нужна была человеческая кровь. Но однажды, когда народ, окрепнув, взбунтовался с новой силой, правителю, самому сильному владыке, пришлось собрать вампиров со всего света и заключить с ними договор: они не должны бездумно убивать своих жертв. — Ладонь скользнула вниз и сомкнулась на горячей плоти Хелира. Король выдохнул и прильнул к Каликсу всем телом. — Вместо этого им придется искать тонкую нить, которая свяжет холодную душу вампира с горячей кровью человека. Так и получилось: хищник зависим от жидкости, что течет в чужих жилах, а жертва привязана к душе вампира. — Каликс сильнее сжал пальцы на плоти и сделал несколько грубых движений. — И разорвать эту связь можно лишь с помощью смерти. И хищника, и жертвы. — Он продолжал терзать тело Хелира, пока мужчина наконец не излился, обмякнув в чужих сильных руках. — Народ никогда не примет клыкастых уродов, даже если я расскажу им эту нелепую сказку о любви, — прохрипел Хелир и сомкнул зубы, ощутив, как чужой язык скользит по его шее. — Это вовсе не сказка о любви, — сказал Каликс и царапнул клыками смуглую кожу. — Между хищником и жертвой никогда не будет чувств. — Он крепко прижался к Хелиру со спины, чтобы тот ощутил его возбуждение. — Но, знаешь, мы немного отвлеклись. Завтра на рассвете, когда мои мышки начнут разбредаться по своим логовам, народ Арви нападет на них, чтобы перебить всех до единого. Ты, как правитель, должен понимать, что я могу стереть их с этой земли одним щелчком пальцев. Неужели ты позволишь своим подданным пойти на верную погибель?       Хелир, усмехнувшись, резко оттолкнул от себя вампира и, быстро стянув длинный клинок со стола, который поблескивал от горячих языков пламени в камине, скользнул острым и холодным лезвием по чужой шее. Каликс улыбнулся. — Неплохо, — сказал он. — Намного проворнее, чем раньше. — Уходи, — твердо произнес Хелир. — Ты приходил пить мою кровь несколько дней назад. Если сейчас ты хочешь лишь поиграть со мной, то убирайся отсюда, пока я не перерезал тебе горло. — Ох, Хелир, — вздохнул Каликс и перехватил клинок за лезвие. — Ты ведь лучше остальных знаешь, что эта побрякушка меня не убьет. — Он, цепко сжав металл, насадился собственной шеей на лезвие и, не поморщившись, вытащил клинок обратно. Серо-голубая кровь потекла по его коже и впиталась в воротник рубашки. Хелир цыкнул и отбросил клинок, следя за тем, как быстро затягивался чужой длинный порез. — Все? — безразлично спросил король. — Закончил разыгрывать из себя шута? — Калиск, хмыкнув, кивнул. — Тогда скажи: ты действительно пришел ко мне, чтобы рассказать о нелепой легенде, которую я слышал уже сотни раз? — Отнюдь нет, — усмехнулся вампир. — Поверь, у меня везде есть глаза и уши. Мои мышки — самые внимательные. — Каликс сомкнул пальцы на чужой шее. — И вот в чем дело: одна из них шепнула мне на ухо, что великий король Хелир ночами балуется со своим новым фаворитом, который прибыл сюда откуда-то с Востока. — Вампир хищно блеснул глазами. — Говорят, это крепкий воин с раскосыми глазами. Настоящая редкость. Он стал одним из рыцарей. У его ног есть все: земли, женщины, лучшие яства и, как оказалось, тело короля в полном его распоряжении. Говорят, что стены замка содрогаются от сладких стонов Хелира каждую ночь. — Каликс притянул мужчину к себе. — Но вот незадача. Кажется, сам великий король Хелир забыл, кому он принадлежит.       Вампир, медленно поцеловав мужчину, оттолкнул его к широкой постели и склонился над ним с оскалом на губах. — Если Хелир и правда забыл, то я напомню, — прошептал он.       Каликс перевернул мужчину на живот и, стянув чужие запястья синей лентой со своих волос, прижал его своим телом к холодной простыне. Вампир скользнул ладонями под тонкую ночную рубашку и, приподняв ее до самой шеи, склонился над широкой спиной. Каликс провел шершавым языком вдоль всего позвоночника, целуя каждый выступающий позвонок и оставляя на смуглой коже легкие укусы, которые горели, словно мелкие ожоги.       Хелир издал тихий полустон, когда вампир стянул с него льняные штаны и припал губами к расщелине между ягодиц. Он скользнул языком к подрагивающему кольцу мышц и, увлажнив нежную кожу, проник в горячее нутро. Хелир прогнулся в пояснице, вытянув перед собой связанные руки. Каликс продолжал кружить, растягивая тугие стенки, и жмурился, когда слышал, как Хелир постанывал от легких ласк.       Вампир приподнял чужие бедра и проник сразу двумя длинными пальцами, вызвав у Хелира громкий вскрик. Каликс усмехнулся и продолжил раскрывать чужое тело под себя. Другой рукой он расстегнул мелкие пуговицы на своей рубашке и, стянув ее с плеч, припал губами к шее Хелира. От удовольствия, согревающего тело не хуже, чем горячий огонь в камине, король застонал, и Каликс, проведя напоследок пальцами по сжимающемуся отверстию, резко вошел, выбив из Хелира громкий стон. Мужчина, сразу же взяв быстрый темп, грубо и сильно вбивался в податливое тело. Кожа на ягодицах горела от чужих увесистых шлепков. Каликс, оскалившись, сжал шею Хелира и, перекрыв доступ свежего воздуха, продолжил грубо вбиваться, не слыша чужие всхлипы.       Хелир, закатывая глаза от удовольствия, натягивал ленту на запястьях до легкого хруста ткани. Он чувствовал, как в паху закручивался горячий узел от быстрых и сильных толчков, таранящих его тело. Каликс навалился на него, убрав руку с чужой шеи, и провел языком по пульсирующей артерии. Острые клыки блеснули в свете бледной луны, и вампир прокусил смуглую кожу. Хелир надрывно прохрипел и излился. Каликс, остановившись, зализал укус и снова подался вперед. Он схватил мужчину за черную косу и притянул его к себе. Хелир застонал звонко и высоко, всхлипнул и сорвался на скулеж, ощутив внутри себя горячие и быстрые толчки.       Хелир напрягся и сжался сильнее, отчего Каликс зажмурился, почувствовав тугое нутро вокруг своей возбужденной плоти. Король закатил глаза, когда вампир скользнул ладонями по его груди, сжав соски. Каликс прикусил мочку раскрасневшегося уха и вогнал член до упора. Толкнувшись особенно сильно, он сомкнул клыки на чужом плече, и Хелир закричал. Он кричал, пока не закончился горячий воздух в легких, а после мог лишь хрипеть, царапая пальцами простынь и содрогаясь всем телом. Укус всегда обострял жгучее, запретное удовольствие, поэтому Хелира еще несколько минут била сладкая дрожь. Когда Каликс вытащил клыки и зализал мелкую ранку, Хелир откинул взмокшую голову на подушку и зажмурился.       Каликс прижался к чужому телу со спины и выдохнул. — И все-таки слухи оказались лишь пустым звуком, — прохрипел он и оставил невесомый поцелуй на затылке. — Это была наша последняя ночь, — твердо произнес Хелир и, выпутавшись из крепких объятий, спустил босые ступни на деревянный пол. — Я больше не намерен делить с тобой постель. — Сегодня я был настолько плох? — усмехнулся Каликс. — Мне казалось, что ты был готов умолять меня на коленях, чтобы я продолжил грубо вбиваться в тебя. — Честно говоря, я не понимаю, зачем тебе мое тело, — сказал Хелир и подошел к окну, за которым растеклась иссиня-черная ночь. — Все те узы, которые появились между нами за прошедшие тридцать лет, лишь итог связи крови и души. Как ты и говорил: ты нуждаешься в моей крови, а я подчиняюсь твоей душе. Хищник и жертва, между которыми не может быть никаких чувств. — Неужели, — насмешливо протянул Каликс, — его величество всего Арви что-то почувствовал ко мне, жалкому кровожадному уроду? И как же это называется: привязанность? Симпатия? Может, настоящая любовь? Что же скажут подданные могущественного Хелира, когда узнают, что их король каждую ночь засыпает с мыслями о вампирской плоти в своей… — Хватит! — грубо воскликнул Хелир. — Выметайся отсюда. Ты можешь продолжить пить мою кровь, но больше никогда, слышишь меня, никогда не получишь мое тело в свои руки. — Мужчина блеснул глазами, и Каликс, усмехнувшись, щелкнул пальцами. Вампир исчез, оставив за собой лишь сероватую дымку.

***

      За широкими окнами занимался алый рассвет. Горячие лучи утреннего солнца медленно скользили по королевским покоям, иногда останавливаясь на сверкающих металлических латах. Хелир, вонзив меч в ножны с противным лязгом, замер, услышав чьи-то тяжелые шаги за резной дверью. На пороге, сжимая в руках клинки, появился Неро, воин, прибывший в Арви с востока, где он был пленником, участвующим в смертельных боях, которые ставились, чтобы потешить богатых людей, стоящих у власти. Неро сверкнул узкими карими глазами и остановился, когда Хелир скосил на него серьезный взгляд. За воином, который в Арви стал одним из капитанов, толпились слуги королевского замка. — Мой король, — сказал Неро и упал на колени. За его спиной прокатился шепот, — пожалуйста, позвольте стать мне одним из членов вашей свиты, которая будет сопровождать вас в течение всей битвы. Я хочу защищать вас, мой король, а не только биться с нечистью, наводнившей наши земли. Я готов отдать собственную жизнь ради вас. — Неро, — мягко сказал Хелир, — в этом нет особой необходимости. Каждый член моей свиты обучен именно так, как того требует мое положение. Кроме того, ты — один из самых сильных капитанов королевской армии и было бы кощунством забирать тебя у обычных воинов. — Но, мой король, — промолвил Неро, — я ведь неоднократно доказывал вам свою преданность, так что, прошу, возьмите меня. — Мужчина в скрипящих латах схватил Хелира за сухую ладонь. Их взгляды на миг пересеклись, и король увидел в чужих темных глазах какой-то странный огонек. — Оставьте нас наедине, — сказал Хелир, грозно посмотрев на слуг. Те кивнули и плотно прикрыли дверь. — Неро, — продолжил он, — я не раз говорил тебе о том, что чувства, которые ты испытываешь ко мне, должны быть лишь горячей благодарностью. Я помог тебе, но это вовсе не значит, что однажды мы будем вместе. — Мой король, я действительно люблю вас, — прошептал Неро и улыбнулся. — Вы говорили сотни раз о том, что наша связь будет неправильной, но многие правители других могучих государств берут себе в качестве фаворита неопытного юношу. Неужели вы не можете сделать нечто подобное? — Нет, Неро. — Хелир качнул головой и сделал шаг назад. — Нет, не могу. — Вашим сердцем завладел другой? — Может быть. — Тогда почему же вы все еще один? — Неро приблизился на шаг, и его дыхание опалило королю лицо. — Это безответная любовь, Неро, — сказал Хелир. — Между нами не может быть никаких чувств. Теперь, когда я раскрыл тебе маленькую тайну, тебе следует вернуться в конюшню и готовиться к выезду. И не забывай держать язык за зубами, — строго произнес мужчина, скрестив руки на груди. — Конечно, — промолвил Неро. — Но, мой король, кажется вы где-то ударились. — Он указал на мелкий синяк на чужой шее. Хелир прикрыл заживший укус Каликса ладонью. — Все будет хорошо, — сказал он. — Так что ступай.       Вороные, гнедые и рыжие лошади стремительно неслись по полю с высокой и выжженной травой. Стук копыт сотрясал нагревшуюся землю, и воины, облаченные в стальные латы, приближались к полуразрушенному дворцу, в котором, по древним легендам, проживали владыка всех вампиров и его клыкастые подданные. Вдали показался пыльный купол, осколки которого поблескивали в лучах солнца. Деревянная дверь была снесена с петель, и пугающая темнота, в которой иногда мелькало красноватое свечение чужих глаз, зазывала любопытных путников. Разрушенные стены, погасшие свечи, сломанные кресты — все предстало перед воинами в отблеске утреннего солнца.       Хелир, сидя на гнедом жеребце, остановился. По королевской армии скользнул легкий гул. Воины удивленно приоткрыли рты, когда заметили, как по разрушенной восточной стене неспешно шел высокий мужчина с бледной, сияющей кожей, пепельные волосы которого были стянуты лентой винного цвета. Он блеснул красными глазами и обнажил клыки, отчего отовсюду начал раздаваться лязг вынимаемых из ножен мечей. Вампир усмехнулся. — Вы объявили мне войну, — громко сказал он. — Будьте уверены, что я не останусь в долгу. — Мужчина щелкнул пальцами, и на стены замка начали стекаться, словно ползучие твари, другие вампиры, скалящиеся в предвкушении вкусной добычи. — Мои мышки разорвут вас на части. Некоторых они оставят в живых, чтобы их владыка смог насладиться свежей кровью. Хотя, признаю, что любая кровь, кроме той, с которой я связан, мне чужда, поэтому я лишь вырву вам сердца, чтобы посмотреть на ваши лица, истерзанные невыносимыми муками. — Мы убьем каждого урода, а потом доберемся до вашего владыки и всадим клинок ему поглубже в сердце, — крикнул Неро и вскинул меч. Одобрительный гул голосов поддержал его. Каликс усмехнулся. — Зачем же вам добираться и искать его, если владыка вампиров стоит перед вами? — Он развел руками и улыбнулся. Стрела, рассекшая воздух с легким свистом, угодила ему в шею. Хелир замер, а Каликс, блеснув глазами в его сторону, без особого труда вытащил наконечник и отбросил стрелу. Он сухо рассмеялся и щелкнул пальцами — лучник, выронив свое оружие, замертво упал с лошади, и глаза его закатились, а изо рта хлынула белая пена. — Меня невозможно убить ни стрелой, ни серебряным клинком, ни мечом, — сказал Каликс. — Но буду честен: смерть одного из вас принесет мне долгожданный покой. — Что это значит?! — воскликнул Неро, приподнявшись в седле. — Это значит, мой дорогой Неро, — насмешливо протянул Каликс, — что один из вас связан со мной кровью и душой. И я знаю, что вы солжете, сказав, что никогда не слышали об этой легенде. — Воины начали переговариваться вполголоса, посматривая на короля, крепко сжимавшего поводья. — И я прошу этого человека выйти сюда и отозвать королевскую армию. Иначе я собственноручно возьму его в плен, и у вас больше никогда не будет шанса избавиться от владыки вампиров.       Тишина, прерываемая лишь хриплым дыханием голодных тварей, прокатилась над головами воинов, которые переглядывались между собой и иногда смотрели на короля, внимательно следившего за каждым движением Каликса. Хелир незаметно махнул рукой, и гудение, призывающее в бой, пронеслось над полем. — Вперед! — выкрикнул Неро и вскинул меч. Его жеребец перешел на рысь и стремительно понесся вперед. За ним последовали остальные воины, и Каликс хмыкнул, нахмурив брови. — Что ж, — сказал он, обратившись к другим вампирам, — вы знаете, что нужно делать. Но запомните: если кто-то из вас посмеет тронуть моего человека, я вырву этому смельчаку не только конечности, но и голову и размозжу ее о стены этого замка.       Неро насаживал на меч одного вампира за другим, приближаясь к стене, откуда Каликс, поджав под себя ногу, внимательно следил за Хелиром. Вампир ощущал, как невидимая нить с каждой секундой все крепче связывала его с человеком. Он слышал размеренный стук чужого сердца и приглушенное дыхание, и перед его глазами невольно всплывали яркие воспоминания о прошлой горячей ночи, когда Хелир, сорвав с себя маску холодной рассудительности, громко стонал и цеплялся пальцами за простынь, зажмуриваясь от удовольствия, которое ему дарил Каликс. Мужчина знал, что Хелир никогда бы не позволил кому-то другому прикоснуться к своему телу, поэтому глупый слушок был лишь маленьким предлогом для их ночной встречи. Каликса непреодолимо тянуло к Хелиру. Ему хотелось касаться его каждую ночь, упиваться ароматом чужого тела и смыкать острые клыки на чужом плече, понемногу, что не навредить, вытягивая сладковатую кровь. Если это и есть настоящая любовь, которую могут испытывать вампиры, Каликс готов прямо сейчас забрать Хелира в свое полное распоряжение.       Владыка хмыкнул, когда стрела угодила ему в плечо. Он, поморщившись, вытащил ее и отбросил в сторону. Каликс щелкнул пальцами, и лучник, притаившийся на разросшемся дереве, упал, посинев и побледнев. — Спускайся! — вскричал откуда-то воин, и Каликс, нахмурившись от гомона, глянул вниз. Юноша с зелеными глазами взмахнул мечом, и вампир, поджав губы, махнул рукой и отсек чужую голову. — Жалкие людишки, — фыркнул вампир, но насторожился, ощутив в горячем воздухе запах опасности. Нет, ему никогда и ничего не угрожало, но его человеку сейчас явно нужна была помощь. Каликс щелкнул пальцами и исчез, и стрела рассекла лишь оставшуюся после него пустоту.       Хелир, сжимавший поводья, иногда гладил взволнованного жеребца по холке и внимательно следил за ходом сражения. Его окружали три воина, входившие в его личную свиту. Король изредка подзывал то одного, то другого, чтобы отдать распоряжение. Воины, кивнув, исчезали где-то в поле, а после возвращались с новыми посланиями. Сейчас все шло хорошо. Королевская армия была намного сильнее и проворнее вампиров, которые, хоть и могли бродить под палящим солнцем, все же щурились от блеска стальных лат и иногда не замечали мечей, рассекающих воздух. Воины отрубали вампирам конечности, чтобы ненадолго лишить их возможности передвигаться. Кровожадные уроды, размахивая обрубками, катались по земле, дожидаясь, когда отрастет новая конечность.       Когда три воина были отправлены в гущу битвы, Хелир заметил, как вдали лошади вздымают копытами пыль. Это были Неро и несколько его друзей, которые всегда были в одном отряде. Воин остановил жеребца и внимательно посмотрел на короля. Хелир вопросительно изогнул темную бровь и положил руку на рукоять меча, когда увидел, как один из воинов направил на него лук. — Мой король, — сказал Неро, — я всегда знал, что вы — величайший правитель, который готов на все ради собственного государства. Поэтому, когда вчера ночью я узнал, с кем вы связаны кровью и душой, я понял, что сегодня мне придется лишить вас жизни, чтобы закончить все те мучения, которые клыкастые уроды приносят народу Арви. — О чем это ты, Неро? — спросил Хелир и вытащил меч, уткнув острие в землю. — Вчера ночью, когда я пробрался к вашим покоям, чтобы обсудить предстоящую битву, я услышал странные звуки и подумал, что вам нужна помощь. Но когда я заглянул, я увидел лишь чью-то бледную спину. Я подумал, что это ваш фаворит. — Неро поморщился. — А после, когда он вонзил в вас клыки и я увидел красный блеск в его глазах, я узнал в нем вампира. И сегодня эта тварь, которая вчера вжимала вас в постель, оказалась владыкой. Он ясно дал понять, что лишь ваша смерть, мой король, заставит его страдать, поэтому я должен снести вам голову. — Ох, Неро, — Хелир качнул головой, — ты глубоко заблуждаешься. Не буду лгать, я действительно связан с владыкой вампиров запретной связью, но, поверь мне, моя смерть его не убьет. Между нами нет ничего, кроме моей крови и его души, а потому то, что он сказал — лишь глупая выдумка. — Король внимательно посмотрел за спину Неро. Его свита все еще не возвращалась. — Кроме того, убийство правителя — преступление, за которое каждого из вас ждет смертная казнь. — Я знаю, — усмехнулся Неро. — И, на самом-то деле, мне не хочется убивать вас, мой король. — Тогда что тебе нужно? — Хелир крепче перехватил меч. — Вы должны покинуть пост короля, — сказал Неро. — А после стать моим, — он умолк, а потом прошептал лишь одними губами: — любовником.       Хелир поджал губы и качнул головой. Неро, хмыкнув, махнул рукой, и два воина, притаившиеся за спиной короля, схватили того за руки и повалили с жеребца. Хелир, выругавшись себе под нос, был придавлен к холодной земле, дрожащей от топота копыт и тяжелых шагов. Неро отбросил чужой меч в сторону и, схватив короля за подбородок, склонился к нему. — Тогда мне придется связать вас и насильно увести к себе, — прошептал мужчина и поставил ногу на чужое колено. — Я, конечно, понимаю, что вы, мой король, в хорошей форме, но что вы можете сделать против пяти моих ребят? Верно, ничего. — Что ж, — прохрипел Хелир, — королевская армия в любом случае отправится на поиски и найдет меня в твоем доме. Тогда… — Нет-нет-нет, — усмехнулся Неро. — Мы отправимся в долгое путешествие и осядем где-нибудь на безлюдных землях, чтобы никто не смог помешать нашей любви. Обещаю, что буду проводить с вами такие же горячие ночи, как и этот жалкий вампир. — Он рассмеялся. — Если, конечно, не лучше. Все-таки в моих жилах течет настоящая кровь. — Не много ли ты берешь на себя? — Голос, раздавшийся за спиной Неро, был грубым и хриплым, пробирающим до каждой косточки. — Запомни, ты — всего лишь человек, который никогда не сможет завладеть тем, что ему не принадлежит.       Неро обернулся. Каликс, скрестив руки на груди, ловко уворачивался от сыпавшихся на него ударов мечами или клинками. Вампир щелкнул пальцами, и воины упали на землю, хрипя и кашляя, хватаясь за сломанные шеи. Неро поднял меч и замахнулся, чтобы отсечь Хелиру голову, но короля уже не было на прежнем месте. Он стоял чуть поодаль и внимательно следил за Каликсом, который с легкой улыбкой на губах приближался к Неро, чтобы вырвать ему еще бьющееся сердце. — Стой, — глухо сказал Хелир, и Каликс остановился. — Не трогай его. — Вампир хмыкнул. — Отзови всех своих тварей, и я сделаю все, что попросишь. — Заманчивое предложение, — ответил вампир, лукаво улыбнувшись. — И знаешь, я действительно приму его, но с одной маленькой поправкой. — О чем ты? — Хелир сощурился. — Он умрет. — Каликс сжал ладонь в кулак, и Неро упал на колени, схватившись за грудь, из которой сквозь ребра показывалось его сердце, еще бьющееся и перекачивающее кровь. — Сам знаешь: я терпеть не могу тех, кто косо смотрит на моего человека.       Хелир выдохнул, не спуская с вампира тяжелого взгляда, и Каликс, усмехнувшись, щелкнул пальцами. Все его подданные удивленно замерли на месте, не в силах сделать ни одного движения. Воины в стальных латах остановились, увидев, как Хелир мчался на жеребце к полуразрушенному замку, вскинув правую руку — жест, который должен был привлечь внимание каждого воина. — Сегодня нам придется отступить, — сказал Хелир. — Как оказалось, среди нас был предатель, который со временем стал бы намного опаснее, чем клыкастые твари. Я не хочу, чтобы вы думали, что это трусливое отступление. Наоборот, мы должны укрепить наши силы и вернуться сюда снова, чтобы окончательно свести кровожадную нечисть с наших земель. Возвращайтесь в свои дома и ждите новых указаний!       Воины удивленно переглянулись и, когда прозвучал гудок к отступлению, развернули лошадей, чтобы вернуться в шумный город. Каликс усмехнулся и, невесомо коснувшись чужого плеча, исчез в воздухе вместе с Хелиром.       Они оказались в широкой зале замка, которая осталась целой среди руин и развалин. В сумрачную комнату стеклись все вампиры, скалящиеся на своего владыку, который посмел лишить их сладкой добычи. Твари разбредались по темным углам, и красное свечение их глаз — это единственное, что видел Хелир после. Каликс приблизился к нему со спины и крепко прижал к себе, своим тяжелым запахом перебивая аромат чужого тела. Любопытные вампиры, принюхивавшиеся, мигом исчезли, юркнув куда-то в тень. Каликс стянул с Хелира латы и приподнял рукав серой рубашки. На плече, где прошлой ночью вампир оставил укус, теперь наливался темный синяк, и Каликс, нахмурившись, покачал головой. Он провел языком по чужой шее и, блеснув глазами в сторону голодных тварей, истекающих слюной, прокусил кожу. Хелир вздрогнул всем телом, и владыка нежно погладил его по спине. Король почувствовал, как под кожей разлилось что-то теплое, и прикрыл глаза, провалившись в неприятную темноту.

***

      Хелир, ощутив жар, окутывающий все его тело, приоткрыл глаза и отпрянул назад, когда увидел перед собой истекающую слюной клыкастую пасть. Какой-то невзрачный вампир склонился над ним и жадно вылизывал его шею, пачкая вязкой слюной не только собственную одежду, но и капая ею на кожу Хелира. Мужчина, схватив вампира за острое плечо, отбросил его в сторону и, подскочив на ноги, слез с постели. Он осмотрелся: это были его королевские покои. Вампир, метнувший на мужчину недовольный взгляд, сердито зарычал и бросился на него, чтобы вцепиться клыками в горло. Появившаяся в воздухе рука резко перехватила его за шиворот и, отвесив подзатыльник, испарилась вместе с ним.       Каликс, появившийся через несколько минут, крепко прижал Хелира к себе и провел носом с небольшой горбинкой вдоль чужой шеи. Он ощутил собственный запах, закрепившийся на всем теле короля, и легкий шлейф сладковатой крови, которую теперь мог пить только он. Каликс улыбнулся и прикоснулся кончиком языка к красноватому шраму на шее. Хелир вздрогнул от неприятной боли. — Что это? — спросил мужчина, позже взглянув в зеркало и увидев странный след от острых клыков. — Метка, — сказал Каликс, пролистывая какую-то книгу. — Метка? — Хелир нахмурил брови. — И зачем же она мне? — Ты сам сказал, что выполнишь любое мое пожелание, если я отзову вампиров и позволю вам сдаться. Вернее, вернуться в столицу и начать зализывать раны, — Каликс усмехнулся. — Так вот, мое желание — это видеть на твоей шее собственную метку. — Никогда не слышал о том, чтобы вампиры могли помечать свою еду, — сказал Хелир и натянул на широкие плечи льняную рубашку. — Это бессмысленно. В любом случае рано или поздно человек умрет, и вампиру придется искать новую жертву. — Так мы помечаем своих возлюбленных, чтобы другие не открывали свои пасти. — Каликс помог завязать шнурок на рубашке. — Пока метка не зажила до конца, они будут бегать за тобой стаями. Все-таки остальные впервые увидели меня с кем-то за столько тысяч лет, поэтому им интересно, каков ты на вкус. Но не переживай, я буду беречь тебя как следует. — Подожди-ка, — остановил его Хелир и чуть сжал чужие ладони. — Ты сказал «возлюбленных»? — Верно. — Каликс пожал плечами. — Можешь считать меня ревнивцем, но я не позволю кому-либо еще прикасаться к тебе. — Между хищником и жертвой не может быть никаких чувств, — сказал Хелир и отступил на шаг. — За тридцать лет, что мы связаны друг с другом, я ни разу не сказал о том, что считаю тебя лишь жалкой жертвой. Знаешь, я почувствовал симпатию к тебе еще лет пятнадцать назад и… Эй! — Хелир, замахнувшись, отвесил вампиру легкую пощечину и, скрестив руки на груди, поджал губы. — Пятнадцать лет? — воскликнул мужчина и схватил Каликса за грудки. — Серьезно, пятнадцать лет? Если бы я не повел своих людей на самую настоящую смерть, ты бы и дальше просто так приходил ко мне? Улыбался, ухмылялся и смеялся? И после всего ты смеешь говорить мне о любви? Что за… — Каликс без труда освободился от сильной хватки и, положив холодные ладони на чужое лицо, поцеловал Хелира, проведя языком по нижней губе. Рука переместилась на талию, и вампир прижал мужчину к себе, продолжая истязать его рот. Когда воздуха совсем не осталось, он отстранился и оставил легкий поцелуй на чужом носу. — Ты действительно любишь меня? — неверяще прохрипел Хелир и удивленно охнул, когда Каликс опустился перед ним на колени. Вампир сплел свои пальцы с пальцами мужчины и нежно поцеловал тыльную сторону чужой ладони. — Да, мой король, — сказал он и прижался щекой к сухой руке Хелира.