Не стоит провоцировать учителя

Чуя в университет идёт недовольным. Хотя это ещё мягко сказано. Друзья пытаются его развеселить, хотя и самим им очень даже весело. Конечно, в таком виде своего друга они не каждый день видят. И Чуя поклялся, что больше никогда такое не наденет, а если по каким-то обстоятельствам это произойдет, он скорее ляжет под машину или выпрыгнет в окно. Слишком уж это унизительно. Вчера они вместе с Ацуши, Акутагавой и Тачихарой отмечали день рождения Накаджимы. Они веселились, а под конец, когда все были уже прилично так пьяны, решили сыграть на желание, и в итоге Ацуши и Чуя проиграли. Чуя всегда был в курсе, что его друзья немного чокнутые, в особенности Тачихара, но чтобы насколько, это просто уму непостижимо! Вот серьезно! И вот сейчас они с Ацуши идут в университет в юбках и чулках. Вот только справедливости не существует, потому что Акутагава сказал, что его парень не может ходить и соблазнять других, поэтому юбка у Ацуши была почти до колена, в то время как у Чуи она еле-еле закрывала его задницу. Тачихара, чтоб поиздеваться, так же сказал, что надо до конца сохранить образ, поэтому к короткой юбке и чëрным чулках добавилось ещё два рыжих пучка. Так ещё и в дополнении с чокером, он выглядел как школьница, которая соблазняет всех подряд. Именно поэтому шёл он недовольным. Но ещё более смущенным, ведь ему то и дело приходилось поправлять юбку, пытаясь оттянуть её как можно ниже, на что Тачихара с Акутагавой только смеялись. Также Чуе было неловко, ведь преподаватели в универе всегда знали его как трудоспособного и спокойного юношу, хотя таковым он и не являлся, но в стенах университета старался поддержать этот образ, а что теперь они подумают о нём? Также Чуя хоть и жил один с того момента, как поступил в университет, у него был преподаватель, который очень хорошо дружит с его родителями, Одасаку и Коë. И что вообще будет, когда они узнают, как их сын по университету ходит? И всё-таки отказаться он не мог, ведь если проиграл, должен выполнить наказание, да и не трус же он какой-нибудь. Как и ожидалось, все оглядывались на них с Ацуши, но того это, видимо, не так смущало, ведь юбка то у него нормальной длины. Многие смеялись, а некоторые даже фотографировали. Сейчас у них была пара у Куникиды. И от него они, конечно, получили знатно. — Как вообще-то можно было додуматься прийти в таком виде в учебное заведение? —сокрушается он. Но потом его недовольство немного спало и он стал вести пару. Во время небольшого перерыва перед литературой, друзья стояли у кабинета. Чуя немного так переживал, ведь литературу вёл друг его родителей, с которым он был знаком давно. Вскоре к кабинету подошёл Куникида. — Сидите тихо, преподаватель немного задерживается. — сказал он, а потом, посмотрев на парней ещё раз, нахмурился и ушёл прочь. Тачихара с Акутагавой смеялись, а вот Чуе и Ацуши, которым сделали замечание было вообще не до веселья, ведь пока они шли до кабинета, они встретили Директора Мори, который, удивился их виду, но сказал, что самовыражаться, конечно, правильно, но лучше это делать за стенами университета. Они так раскраснелись, что Тачихара даже сфоткал их, чтобы потом ещё посмеяться. Дазай шёл на пару, немного опаздывая. С утра он был в плохом настроении, потому что сегодня у него были одни из самых вредных групп, кроме его, конечно. Но когда он встретил разъяренного Куникиду, который недовольно сказал ему, чтобы тот поговорил с учениками со своей группы, он, честно говоря, удивился и развеселился. Сначала он подумал, что это Тачихара опять что-то натворил, но потом, когда Доппо сказал, что это Ацуши и Чуя, он опять удивился и решил поскорее идти на пару, ведь сейчас он должен вести у них литературу. На них бы он никогда не подумал, особенно на Накахару, ведь тот даже старостой группы был. Но когда спросил, что случилось, Куникида лишь покраснел и ушёл. А потом его вызвал директор, и сказал, чтобы он поговорил со своими студентами, и тоже не сказал причину. Дазаю было очень любопытно, ведь Чую он знал давно, потому что был другом его родителей, и просто не мог представить, чтобы тот натворил что-то из ряда вон выходящее. Он зашёл в кабинет и оглядел группу, однако ничего не заметил. Пройдя к своему столу, он начал раскладывать конспекты и тетради, пока группу стояла и приветствовала его. И только когда он поднял взгляд, чтобы ещё раз посмотреть на группу, он понял, о чём ему говорили Куникида и Мори. Двое его учеников стояли в юбках и чулках. И если один из них, хоть выглядел более менее прилично, то второй был в уж очень короткой юбке, что выглядел так развратного, что Дазай сглотнул. — Можете садиться. — сказал он, и сам сел, потому что орган в его штанах стал реагировать на студента. Хотя если бы он не начал вставать, то Дазай счёл бы себя импотентом. Чуя в это время встал, смущенно поправил юбку и направился к учительскому столу, чтобы отдать журнал. Отдав журнал, он направился на своё место под пристальным взглядом Дазая. — Оба чтобы после пары подошли ко мне! — строго сказал учитель. — Хорошо. — хором ответили Ацуши с Чуей. Дазай дал задание группе, а сам стал заполнять журнал, хотя выходило очень плохо. Вставший член очень затруднял работу. Он иногда поглядывал на своего неродного племянника, коим был Ацуши, и на сына своих друзей. Но больше, конечно, на Чую, который сидел, положив одну ногу на другую, из-за чего были видны его бёдра. Где-то через 20 минут, когда возбуждение спало, Дазай, как и обычно пошёл смотреть, как работают его ученики. Задание было несложным, но объемным. Он делал замечания, а потом подошёл к месту Тачихары, который сидел позади Чуи. Пока Осаму говорил, какие ошибки у парня, Чуя немного привстал, чтобы разглядеть, что написал Танидзаки и помочь ему. А вот Дазай чуть не подавился собственной слюной, ведь под таким углом у Чуи было видно нижнее бельё! — Прикройся! — серьезно сказал, он и пошёл прочь на свое место. — Извините. — тихо сказал Накахара, под смешки группы, поправляя юбку. Знали бы как ему было неловко, он сидел красный как рак. А Тачихара в это время пытался сдержать смех, хотя ему и было жалко друга. Пара закончилась, но Чуя вообще не почувствовал облегчения, потому что сгорал от стыда под пристальным взглядом учителя. Когда все, кроме Тачихиры, Акутагавы, Ацуши и Чуи вышли, Дазай поднял на них свой взгляд. — Ацуши, с тобой мы дома поговорим. — сказал Осаму. Сейчас этот ребенок жил с ним, потому что его родители уехали. — А Чуя подойдет после пар для наказания. — А можно ему помочь? — спросил Тачихара, ведь как он понял наказывают Накахару за то инцидент перед его партой. Но Дазай обычно наказывает уборкой, или чем-то похуже, а значит тому придется наклоняется и тогда учитель разозлиться ещё больше. Это, конечно, он предложил такое задание, но всё-таки другу помочь он очень хотел. — Нет. — отрезал Осаму, перебирая документы. — Но почему ты меня не наказываешь?— спросил Ацуши. — Потому что тебя я накажу дома, можешь не переживать. А еще можно сказать, что степень наказания зависит от длины юбки. — сказав это, Дазай взглянул на юбку Чуи, которую тот сразу же попытался оттянуть. — А теперь идите. Как только все ушли, а дверь за ними закрылась, Дазай выдохнул с облегчением. — Когда вообще этот малец стал таким соблазнительным? — задал он вопрос, но ясное дело, никто ему не ответил. Он потëр лицо руками, а потом опустил взгляд на свой стояк. Осаму знал Чую очень давно, хотя разница у них всего 6 лет. Просто он жил в одном дворе с его отцом, он часто ему помогал с уроками, а потом они стали друзьями. А вот сейчас он заглядывается на его сына, и как ему теперь смотреть в глаза Одасаку? Хотя слово стыд ему неизвестно, поэтому, встав с кресла, он удалился в небольшое помещение в кабинете, где смог решить свою небольшую проблему. Когда пары закончились, Чуя пошёл к кабинету литературы. Он переживал, потому что не очень то ему и хотелось, чтобы Дазай рассказал родителям. Конечно, те знали, что их сын не пай мальчик, но всё же такое он вытворял впервые. И проблема не в том, что они будут его ругать, просто то, что потом они будут смеяться над ним и вспоминать это при любом удобном случае, ему обеспечено. Глубоко вдохнув, он постучался и вошёл в кабинет. — Здравствуйте, я пришёл. — сказал Чуя, подойдя к столу Дазая. Тот поднял на него взгляд, Накахара всё ещё был в юбке и чулках. И Чуя был бы рад переодеться, но ничего с собой он не брал, не предусмотрел это, да и уговор был на то, что он проходит так весь день. — Твоя задача протереть парты и доску. — спокойным голосом сказал Дазай, даже не отрываясь от бумаг. Чуя взял тряпку, сходил намочил её и стал вытирать доску. Дазай посмотрел на него. Чуя был коротышкой, поэтому чтобы помыть доску полностью, ему приходилось вставать на носочки. Юбка задралась так, что было видно всё. Закончив с доской, парень направился к партам, то и дело поправляя проклятую юбку. Он чувствовал этот взгляд на себе, и ему становилось не по себе. Чтобы помыть парту, парню приходилось немного наклоняется, так что юбку опять открывала Дазаю просто замечательный вид на своего студента. На первой же парте он не выдержал. Чуя мыл парту очень тщательно, когда почувствовал, что его юбку приподнимают и гладят бедра. — Что… что вы делаете? — запинаясь, спросил Чуя. Он жутко смущался, пытаясь уйти от прикосновений, но Дазай задержал его рукой, мягко положив её на талию. — Интересно, что подумают твои родители, когда узнают, как ты разгуливаешь по университету? — прямо над ухом спросил Осаму, специально задевая его своими губами. Чуя весь вздрогнул, что очень понравилось Дазаю. — Не… не говорите им. — попросил Накахара, вжимаясь в парту. — Это можно, но тогда я должен как следует тебя наказать. — улыбаясь, сказал Дазай. Он наконец-то отошёл от Чуи, и тот выдохнул с облегчением, но Дазай лишь сел на парту, гаденько ухмыляясь. — Сейчас ты подойдëшь и грудью ляжешь мне на колени. — сказал Дазай, вновь вгоняя бедного парня в краску. — Это… — начал было Накахара, но его перебили. — Быстро. — от такого приказного тона у Чуи по спине пошли мурашки. Он медленно подошёл к преподавателю, и тот быстро уложил его на своих коленях. — "Прекрасный вид"— подумал про себя Дазай. Быстрым движением руки он поднял юбку и стянул нижнее бельë. — Дазай! — вскрикнул Чуя, снова краснея, хотя, казалось бы, куда ещё. — Ну же, Чуя, я просто тебя наказываю. — не успел парень и слова вставить, как Дазай занёс руку и ударил его по ягодицам. Накахара снова вскрикнул. — Не шуми, мы в учебном заведении. — и снова удар. Спустя пару таких ударов, довольно сильных надо сказать, у Чуи на глазах появились слёзы, а в бедро Дазая упирался возбужденный орган парня. Чуя думал, что позора хуже того, что его препод, друг его родителей, шлëпает его на парте университета, быть не может, но когда начал возбуждаться от этого, понял, что всё стало ещё хуже. — Так тебе такое нравится? — спросил Дазай, вновь занося руку. Член Чуи упирался в бедро преподавателя, было бы странным, если бы он не заметил, но всё-таки парень надеялся на лучшее. Рука исчезла с ягодиц парня, поэтому он просто опустил голову, переводя дыхание, но потом входа коснулся мокрым палец, поглаживая, а потом проникая внутрь. — Интересно, что сказал бы Одасаку, если бы узнал, что я совращаю его единственного, горячо любимого сына. — Чуя закрыл рот рукой, но когда Дазай начал двигать пальцем внутри него, не сдержал стона. Когда вошёл второй палец, было немного больно, но от этого не менее приятно, поэтому Чуя всё чаще тихо стонал и скулил, что очень нравилось Осаму. Затем Накахара почувствовал проникновение третьего пальца. — Ложись на парту. — скомандовал Дазай, а когда Чуя встал с его колен, он тоже поднялся и пошёл закрыть дверь. Вообще Чуя тоже помнил, что она была открыта, поэтому поначалу переживал что кто-нибудь придёт, но потом он волновался о собственной заднице и до двери ему вообще не было никакого дела. Когда Осаму вернулся, Чуя старался вытереть слёзы, которые так и текли. — Я сделал тебе больно? — ласковым голосом спросил учитель, сам вытирая слёзы, а потом целуя уголки глаз. Чуя быстро помотал головой. —"Было бы не так стыдно, если бы ты сделал только больно! "— сокрушался Чуя, но не мог же он ему это сказать. Осаму лишь улыбнулся, а потом нежно поцеловал Чую, сначала тот, конечно, зажался, но потом Дазай ловко просунул свой язык в рот парня, и тот стал неловко отвечать. Посадив парня на парту и приспустив свои штаны, Дазай, вновь целуя Чую, стал очень медленно в него входить. В какой-то момент он подумал, что это его наказывают, ведь собственное возбуждение было таким сильным, что Чую хотелось просто завалить и жёстко отыметь, но Осаму понимал, что с этим парнем надо нежно, особенно сейчас. Он столько терпел, а сейчас наконец-то входит в это прекрасное тело. Вообще он давно заметил, что стал проявлять интерес в сторону сына друзей, но сначала он думал, что это просто забота, ведь он ему как племянник. Но это версия поддерживалась до первого стояка. И его можно было понять, Чуя всегда одевался по–блядски, в хорошем смысле, конечно, а сегодня он пришел в таком то виде. Если бы Дазай не возбудился, он правда подумал, что стал импотентом. Тачихара был в квартире, которую они вместе с Чуей снимали. Конечно, у них были средства снимать и раздельно, но им было скучно, поэтому было принято такое решение. Парень переживал, что конкретно так подставил друга, хотя ему и было смешно, но Дазай и правда строгий препод, а когда дело доходит до наказаний, он может быть очень креативным, это он на себе проверил. Поэтому он с нетерпением ждал Чую, чтобы узнать, что на этот раз придумал Дазай. Чуя ехал в машине Осаму, тот решил его подвести, ведь Накахаре даже ходить трудно было. Да и вообще он можно сказать заставил его это сделать. — Вы забрали себе мою невинность, стоит взять на себя ответственность. — сказал он тогда, и хотя прозвучал он не так грозно, как хотелось бы, Дазай его послушал, ведь парень то прав был. Сейчас Чуя смотрел на своего преподавателя. Вообще, он соврал бы, что тот его не привлекал, просто, во-первых, он парень, во-вторых, старше и к тому же его преподаватель, ну а в-третьих, друг семьи. Но, видимо, того это особо не смущало, поэтому и Чуя решил брать своё, как говориться. Когда они приехали к квартире Чуи, Дазай нёс его на руках. Пришлось отдать парню пиджак, чтобы тот хоть как-то прикрыл ноги, юбка то короткая. Тачихара встретил их непонимающим взглядом, но Чуя лишь покачал головой, а затем Дазай отнёс его в свою комнату, пока Тачихара собирался к Акутагаве. — Ладно, я пойду. — сказал Дазай, собираясь уходить, но Чуя робро схватил его за рубашку и протянул к себе так, что лицо его было прямо напротив ширинки. — Ну же, учитель, надо заботиться о том, кого взяли прямо на парте университета. — пролепетал Чуя, потираясь щекой о скрытый под брюками член. Дазай даже удивился, он всегда знал, что Чуя не такой уж и правильный за пределами университета. Взять хотя бы историю, когда ему пришлось забирать Ацуши, Акутагаву, Тачихару и его из бара. — Да ты и не такой невинный, как я полагал. — усмехнулся Осаму, придерживая Чую за волосы и направляя, чтобы тот поскорее принялся за дело, раз так хочет. Хорошо, что Тачихара уже ушёл. — Вы хорошо меня научили. — невинно улыбаясь, сказал Чуя, поднимая свои голубые глаза. Расстегнув штаны, он зубами подцепил нижнее белье и спустил его вниз. Ох, какой же вид был перед Дазаем сейчас. Ведь он всегда знал, что Чуя способный ученик. Тачихара уже вышел из подъезда, как вспомнил, что забыл телефон. Он выругался, но всё-таки стал вновь подниматься в квартиру. Открыв дверь он пошёл в сторону своей комнаты, а потом услышал сдержанный стон. Он так и остановился, а затем, пока его не заметили, убежал.