Больше, чем игра.

Весь мир сосредотачивается и сжимается в одной точке, когда я выхожу на лед. Игра становится смыслом, завладевает разумом и сердцем, крепко сжимает в тиски и не отпускает, пока не выжмет все соки. Игра выворачивает наизнанку, смотрит тебя на свет, видит насквозь и от нее не утаить ни усталости, ни боли, ни страха. Ты обязуешься быть честным с ней, ведь обмануть все равно не получится. Не ты играешь в нее, а она играет тобой. Ты выходишь на лед кипящим сосудом, наполненный азартом и страстью, а обратно ползешь вымотанный и перевернутый, в любом исходе отдавший ей всего себя. Когда побеждаешь — опустошение ощущается меньше, она награждает тебя за старания, награждает «пряником». Проигрываешь — бьет «кнутом» за ошибки, громко смеется с трибун ликованием болельщиков и наказывает разочарованием. В этот раз мы победили. — Титова, в первое звено — я слышу голос Макеева, как гром среди ясного неба, вытягиваюсь напряженной струной и после заветного «Смена» перепрыгиваю через борт. Менять пятерки всегда рискованно, но игра не оставляет нам право выбора, лишь подкидывает угодные ей карты и смотрит, как поведем себя. Макеев с ней на «ты», давно изучил ее остроты и его смелость подначивает нас. Я снова рядом с Антоном, у нас давно сыгранная пара, мы чувствуем друг друга спинами и затылками, встречаемся взглядами и внутри звучит одна мелодия, под которую мы двигаемся, словно танцуя на льду. — Со счетом 3:1 победила команда «Медведи» — голос комментатора заполняет пространство и сливается с криками ликующей толпы и стуком клюшек. Мы становимся одним целом, сливаемся в радостных объятиях, забывая где чья рука и в этот момент даже дыхание одно на всех. Мы празднуем победу в раздевалке, танцуем, ищем в тренерской Макеева и затаскиваем его в этот шумный балаган, как главного виновника торжества. Игра благосклонна к нам, она забрала свое и щедро наградила нас, давая передышку перед следующей встречей. Мир становится огромным, появляется воздух и небо, голоса и музыка, прикосновения и запахи, мы становимся людьми, когда снимаем коньки и разгоряченные стоим под ледяным душем. На льду я забывала о маме и папе, не чувствовала обид и разочарований, с меня будто сняли доспехи: мысли, страхи и чувства. Нагую, оголенный провод, пропускающий ток, выпустили на площадку и наблюдали, как буду сгорать до тла. А после возродили и нарядив обратно поставили на место, сняли с паузы и нужно продолжать идти, вспоминать где сохранился и куда двигаться дальше. Каждый из нас переживал это состояние, кто-то радовался и скорее бежал обратно, жадно хватая воздух ртом и заполняя пустоту родными и близкими, а меня насквозь продувал ветер. Все двери внутри были открыты, болтались и скрипели ставни, я была пуста, как плюшевая игрушка распоротая шаловливым ребенком. — Пойдем, я тебя провожу — чувствуя мой холод отзывался Антон. Он ощущал мое состояние слишком остро, будто просвечивал инфракрасным и мне становилось не по себе от этой близости. Я тянулась к ней, как мотылек на свет, но боялась что не смогу выбраться обратно. Знала точный исход, хотела остановиться, но уже не могла. Улыбалась на его предложение, во мне зажигалась маленькая свеча, которую я бережно хранила, пытаясь согреться. — Отец не вернулся? — Нет — признавалась я, оказываясь наедине с Антиповым. Мы оба снимали маски, сдирали корочки с кровоточащих ранок, надеясь что сможем помочь друг другу залечить их — мама опять поругалась с Макеевым? — Плакала вчера — коротко отвечал Антон, играя желваками. Мы шли по темным улицам, ближе к железной дороге, намеренно скрываясь от людей. Хотели продлить эту близость, момент честности и свободы от необходимости играть другие роли. Во дворце мы были просто друзья, где я лишь случайно могла дотронуться до его плеча или в общем порыве обнять, ощущая в этом острую необходимость. Наедине с ним все краски становились ярче, я будто возвращалась домой, когда просто шла рядом с Антоном. Но, никогда не говорила ему об этом, боялась или считала, что все ясно и так. — Антон — я врывалась в молчание, останавливаясь рядом с ним и подхватывала его под локоть — Мы сегодня отлично сыграли — Да, у нас получилась отличная игра - и мы молча соглашались, думая о своем. Я долго улыбалась, прокручивая в голове пробежавшую тенью мысль. Что между нами возможно чуть больше, чем игра.