Главное, что не педик

-Ром, ты совсем долбоёб? Что ты тут вообще забыл в субботу ночью?! -Тоха, не ругайся, пожалуйста, я перепил... Я шёл домой, а потом очнулся уже возле твоей хаты, понимаешь... Тоха, я такой бухой... - Рома взялся за голову и продолжил что-то нечленораздельно мычать. Антон смутился. Трезвый Рома сильно отличался от той версии, что находилась сейчас рядом с ним. Дерзкий, огрызающийся, вечно угрюмый Рома Пятифан сейчас был обычным мальчиком Ромкой, который случайно напился в стельку и чуть не уснул в сугробе, пока его не спас Антошенька. Расскажи кому - не поверят. -Ром... А ты чего пил-то? Случилось что? - осторожно спросил Антон. Пьяные люди склонны говорить правду, об этом он был осведомлён очень хорошо. Он до сих пор вспоминает, как во время одной из попоек Бяша в слезах признавался Ромке, какой он "хороший друг, на" и как его "заебала, на, мать родная", а они с Антошкой "самые прекрасные люди на планете, бля буду". -Ой, Тоха-Тоха... - Рома всё ещё держался за голову, - плохо мне. Навалилось столько всего, Тоша, грузить тебя не хочется этим всем. -Рома, ты можешь доверять мне, я обещаю, что это останется в тайне. Рома тепло улыбнулся. Не оскалился, как обычно, а именно расплылся в улыбке. -Тоша, какой же ты хороший... - Рома навалился на мальчика, обнимая его, - я так рад, что ты есть, Тошенька, я тебя так люблю! - чуть ли не во весь голос произнёс Роман. Антон закатил глаза. И зачем только так напиваться, что потом не можешь даже свой язык проконтролировать. -Да, Ром, и я тебя... - Антон попытался вылезти из цепких объятий Ромки. Как показывал опыт, пьяные люди не совсем следят за своей речью, поэтому могут наговорить всякого, а потом даже не вспомнить. Лучше не обнадёживать себя, чтобы потом окончательно не разочароваться в человеке. -Давай-ка ты лучше поспишь? Время уже позднее, а ты вон в каком состоянии, - сказал Антон, проигнорировав Рому, всё ещё пытавшегося притянуть его к себе. -Если и спать то только с тобой, Тоша, - Рома отстранился от Антона и подмигнул ему, - не буду же я на полу лежать, верно? -Не переживай, я сам туда лягу, - Антон вскочил с кровати, чтобы Рома снова не вцепился в него, - ложись, я сейчас тебя одеялом накрою. ... Я закатил глаза и смотрел, как Антошка вынимает одеяло из под моих ног и укрывает им меня. Ну типичная мамка, ей богу. Скучный он совсем, я то думал он хоть обнимет меня, поцелует... Хотя, это уже совсем по-пидорски, лучше пусть просто обнимет. ... Антон дождался, пока Пятифанов отключится, и прилёг рядом с ним. Спать не хотелось, хотелось дождаться, пока настанет утро, чтобы выгнать Ромку к чёртовой матери. Антону нравился Рома. Он боялся себе признаться в этом, но он любил этого черноволосого хулигана, его странные, не поддающиеся логическому объяснению выходки, его голос, в особенности смех: раскатистый, громкий, самодовольный хохот, хотелось слушать его вечно. Роме нравился Антон. Его робкий, смущённый взгляд, которым он смотрел на него после каждого Ромкиного проявления симпатии. Рома всё понимал, он видел, как Антон стесняется проводить с ним много времени наедине, но всё равно стремится быть к нему ближе. Он видел краснеющие уши Тоши, когда Рома обнимал его за плечи во время приветствия, он видел, как Антоша смеётся от его шуток, смеётся громче всех, хоть они были настолько глупые, что над ними даже сам Ромка бы не стал смеяться. А тут Антон, такой умный, такой воспитанный. Роме это очень льстило. Рома любил видеть Антона разным: смелым и пугливым, радостным и печальным, злым, скучающим, смущённым. И сейчас он спит на его кровати, не подозревая о том, что Антон совсем не может уснуть. Антон смотрит на спящего юношу, заливаясь краской и тяжело дыша, стараясь не выдавать своё близкое присутствие. Он не удержался и погладил его по макушке. Волосы жёсткие, непослушные. Антон приблизился к нему ещё ближе, почти нос-к-носу. Глаза Ромки оставались закрытыми. Это шанс. Губы Антона припали к губам напротив. Он почти не дышал, двигался медленно, нежно. Он молился всем богам, чтобы Ромка не проснулся, и целовал его так, будто в последний раз, что, скорее всего, так и будет. Рома не любит его - Антон слишком хорошо это понимал. Дверь со скрипом отворилась, но Антон не услышал этого. Он сидел на спящем Романе и касался его обветренных, обкусанных, красных губ. -Тоша, я не могу уснуть, - Оля вошла в комнату, держа в руках любимого плюшевого медведя. Антона будто ударило молнией. Он взлетел с постели, словно ошпаренный, и уставился на сестру. -Тоха, чё ты прекратил, мне понравилось так-то... - раздался сонный голос Пятифана. -Ты что, хотел его скушать, Тош? - Оля заинтересованно посмотрела на спящего Ромку. -Ой, привет, Олечка... - Рома еле поднял руку, сымитировав что-то отдалённо похожее на приветствие. Антон чувствовал себя Чеховым, потому что хотел то ли пойти чаю выпить, то ли повеситься. -Оля... Я температуру лба ему мерил, губами надёжней просто... Видишь, как холодно на улице? Вот он и заболел. Оля озадаченно посмотрела на лежащего Ромку, и пришла к выводу, что тот правда болен. Хорошо, что пьяных людей ей ещё видеть не доводилось. И геев. Иначе проблем было бы океан. -Антош, расскажешь мне сказку? -Ой, а давай я расскажу, - Рома попытался сесть на кровать, но Антон его силой тут же уложил обратно. -Завтра расскажешь, - Антон снова накрыл его одеялом, но теперь уже с головой, чтобы меньше сопротивлялся. -Я ухаживаю за больным другом, Оленька, - Антон погладил Рому по плечу, - поэтому я не могу к тебе прийти. И ты тут оставаться не должна - заразишься ведь! Ты, только, родителям про него не говори, пожалуйста. Он завтра сам уйдёт, как только ему станет получше. -Но он обещал рассказать сказку! -Он обязательно расскажет тебе сказку перед тем, как уйти. -Слово мужика! - раздалось из кровати. -Ну ладно... - Оля грустно поплелась в свою комнату, - спокойной ночи! -Сладких, - бросил ей Антон. Дверь в комнату закрылась и Антон посмотрел на Рому. Тот уже не спал, а почему-то улыбался. -И чего мы лыбимся? - Антон вздохнул. Он прекрасно понимал, почему лыбится Рома. -Классно целуешься, Петров, - Рома ни капельки не стеснялся того, что произошло пять минут назад, - я бы повторил. -Ты же не педик, - Антон изогнул одну бровь, - я думал, тебе Полина нравится. -Да какая нахуй Полина, Антош. Ты думал, я тебе просто так в любви признаваться начал, просто потому что пьяный? -Ну, вообще-то да... -А вот нихуя! - Рома каким-то чудом умудрился сесть на кровать и поднял вверх один палец, - люблю я тебя, Тоха, давно люблю. А ты всё бегаешь от меня, как зайчик от хищного зверя, только вот зачем? Антон всё ещё стоял рядом с кроватью и с распахнутыми от изумления глазёнками таращился на Пятифана. -Даже Бяша уже понял, что я в тебя втюрился! Только вот, сам я не сразу смог принять это, понимаешь? Просто по-пидорски это всё... А я не гомик, Антон! Я просто люблю тебя! Не каких-то там парней, а именно, мать его за ногу, тебя! "Романтик, блять", - Антон, конечно, периодически представлял в мечтах момент признания Ромы, но там всё было ну совсем не так. Оказывается, реальность, порой, умеет удивлять даже сильнее, чем самые смелые фантазии. -Антоша, я не педик! Мне не нужен никто, кроме тебя, понимаешь? Никакие парни даже в сравнение с тобой не идут! ... Я не осознавал, что я говорю. Честно, я думал, что это сон. Как оказалось потом - нихуя это был не сон. ... Антон до сих пор не мог поверить, что всё это происходит в реальной жизни. Просто Рома пьяный, просто он завалился к нему домой в час ночи, просто не отверг его поцелуй, а сейчас признаётся в любви... Блять, да что происходит, в самом-то деле? Они что, в гейском фанфике?! -Тоха, я когда тебя вижу, у меня хуй встаёт... Я хочу тебя, Тоха, хочу тебя одного! -А теперь ты меня послушай, - Антон присел рядом с полупьяным Ромкой и прикоснулся к его руке. Рома смутился, но руку убирать не стал. -Я... В общем, стих один тебе посвятил, давно ещё это было... - признался Антон, краснея, - послушай, пожалуйста. Рома заинтересованно уставился на Антошку. -Твой взор подобен Солнцу, Твой стан подобен скалам... -Настолько охуенный, что у тебя аж встало, - продолжил Рома, еле сдерживаясь, чтобы не заржать на весь дом. Антон прыснул в зажатый возле рта кулак. -Ты так-то первый, кому я целое стихотворение посвятил, - обиженно отметил начинающий поэт, - может, всё-таки дослушаешь до конца? -Конечно, Тоша, - Рома вытер глаза от слёз, выступивших из-за смеха, - продолжай. -Твой взор подобен Солнцу, Твой стан подобен скалам, Люблю тебя я нежно, Тебя всегда мне мало. Антон прошептал последние строчки так чувственно, что Рома почувствовал жар в районе груди. -И я тебя, Антох, Тебе же, ведь, не пох? Рома снова заржал. И всё равно, как бы Ромка ни старался отшучиваться, он чувствовал, как сильно стучало в его висках, а глубоко внутри что-то испуганно трепетало, словно птица, пытающаяся вырваться из клетки.