sinner

— Привет, нуна, можно тебя на минуту? — басит голос справа от тебя. Поворачиваешься и видишь перед собой огромного второкурсника. И он такой большой не потому, что ты маленькая зефиринка, а потому что реально огромный. Широкие плечи с раскачанными мышцами, длинные ноги, бёдра, которые ты бы с удовольствием оседлала, и очень даже красивое лицо. — Да, конечно, — произносишь ты и, кивнув девочкам из своей группы, отходишь с этим биг-боссом в сторону. Интересно, о чём ему приспичило поговорить. — Что-то случилось? — Я хотел пригласить тебя на свидание, — выпаливает парнишка, а ты на него щуришься. Что, ещё один бравый рыцарь решил прибрать к своим сильным рукам «хрупкую красивую старшекурсницу»? Обладая внешностью маленькой фарфоровой куколки, ты столкнулась с проблемой людского восприятия. Им было не уложить в голове, что крошка перед ними — самодостаточный будущий специалист. На первых парах ты пыталась отвоевать странные привычки и повадки, носила тёмные вещи на свой вкус, но в итоге поняла: эту войну не выиграть. И решила просто плыть по течению. В конце концов, к мягким принцессам не лезут, а с ухажёрами как-нибудь самá разберётся. Сокджин всегда знал, как отшить особо упёртых парней, так что проблем не было. Но этого студента ты присмотрела ещё на дне посвящения. Когда он на всех парах кидался помогать всем, кто хоть немного нуждался в помощи. К тебе он предусмотрительно не подходил — потому что Джин, который ещё не успел выпуститься, постоянно тусил в твоей компании. Не все были готовы терпеть его странные старческие шутки, а уж его смехом были распуганы все живые существа в радиусе трёх кампусов. Затем началась учёба, и написание курсовой заняло всё твоё время. Не было возможности даже поесть нормально, не то что за перваками следить. Пролетел год. Второкурсник Чон Чонгук славился своими успехами во всех сферах, поэтому каждый университетский клуб пытался захапать себе этого парня. Ты же просто радовалась его победам и тихо писала дипломную работу, периодически находя время на пополнение кофеина в крови и мелкие перекусы. Пока твои одногруппники весело проводили время и пополняли списки своих сексуальных побед, ты ночами утопала в книжках и справочниках. С твоей внешностью нужны были знания, иначе просто не выжить. Если не будет мозгов, любой меценат заграбастает в свою кровать — и от этой грязи уже не отмоешься. А тебе такого не надобно: хочется добиться всего самой и иметь право гордиться своими успехами с высоко поднятой головой. — На свидание? — переспрашиваешь Чона и, распахнув кукольные глаза, смотришь на него шокированно. Уж если играть роль бестолковой невинности, то играть качественно. — Да… — мнётся парнишка, а тебе его даже немного жаль. Но интерес к тому, во что это всё выльется, пересиливает гордыню. — Извини, у меня нет времени из-за диплома на свидания ходить, — проговариваешь ты и видишь, как его радость сразу улетучивается. Но решаешь не рубить всё на корню. — Если ты не против, можем посидеть у меня. Напитки и снеки можешь принести на свой вкус. — Хорошо, нуна, — мигом загораются глаза, и тебе протягивают листочек с номером. — Напиши мне, пожалуйста, свой адрес и время, в которое я могу приехать. Еле успеваешь взять протянутый листочек, как Гук срывается с места, идёт по коридору и сворачивает за угол. Кажется, ты увидела его пунцовые щёчки. Уши точно залились краской. Интересненько. Слышишь звонок и идёшь на следующее занятие. Мысленно делая пометку, что краснеющий Чонгук нравится тебе больше, чем раскачанный Инсоп из другого потока, который уже два месяца клинья подбивает. Достаёшь мобильный и, пару минут подумав, начинаешь переписку, стараясь не убить случайно второкурсника своей прямолинейностью. Помни, Ким Наби: ты для него — мягкая принцесса. «Привет, Чонгук, это Наби» «О, нуна, ты так быстро» «Ну хочешь, могу пару часов тебя помурыжить =)» «Понял, осознал =)) Не надо меня мурыжить» «Приезжай к семи, если тебе будет удобно, *адрес*» «Хорошо, нуна, тебе что-нибудь купить? Может сладостей?» Вздыхаешь от хода его мыслей. Купил бы виски и жареного мяса, что ли. Почему именно сладости? «Во первых, зови меня Наби, по крайней мере в переписке и когда мы не в универе.» «Наби =) Понял, а второе?» «Купи на свой вкус) И, Чонгук?» «Мм?» «Я не люблю сладости =)» — Наби, мы тебе не мешаем? — басит профессор. Ты быстро убираешь телефон в сумочку и, извинившись, продолжаешь конспектировать материал. Пары заканчиваются в четыре. Есть время доехать до дома, убедить Джина, что ты не умираешь от скуки и его персона в твоей квартире сегодня не нужна. Затем наводишь порядок в комнатах — и в шесть уже топаешь в душ. На улице жара, и после уборки ты благоухаешь отнюдь не как сладкая роза. Выйдя из душа, натягиваешь топик, треники и поверх топика — розовую футболку, в которой можно трижды обвернуться, как в рулетик. Ровно в семь, ни минуткой позднее, квартиру оглушает дверной звонок. Ты идёшь открывать очень даже званому гостю. — Привет! — выдыхаешь немного запыхавшись и впускаешь Чона в прихожую. — Привет, нуна… — он стягивает кроссовки и, смутившись, поправляет сам себя: — Наби… Я постараюсь привыкнуть… — Ты будешь кушать или, может, пить? — забираешь у него протянутый пакет и уводишь на кухню. — Я не хотел тебя утруждать и купил всё на вечер, — смотрит на тебя, улыбаясь, а у самого щёки заливает краска. Ну что за малыш. — Что тут у нас? — задаёшь скорее риторический вопрос и опускаешь голову в пакет с покупками. — Чипсики, сырки, банановое молочко… Чон? — смотришь на него с интересом. Почему-то тебе казалось, что он поглощает только белковые коктейли. — Ты же сама сказала: на свой вкус… — бубнит уже красный, как рак, второкурсник и пытается скрыться от пытливого взгляда нуны. — Я пойду руки помою. Пока он прячет свою красивую задницу в ванной, ты раскладываешь вкусности по тарелочкам и переносишь всё в спальню, на кровать. Ну кто виноват, что телевизор по твоему настоянию повесили только в спальне? Правильно — ты. Но Чону об этом знать необязательно. Включаешь поисковик и находишь Netflix. Ну не нравятся тебе сопливые каналы с сопливыми сериалами для подростковых трусиков. — Наби, ты где? — слышишь из коридора и понимаешь, что забыла предупредить гостя о месте проведения свидания. — В спальню топай, не ошибешься… — кричишь в ответ. — В каком смысле — в спальню… — опять бубнит себе под нос. Заходит в комнату, и от его фигуры помещение сжимается в размерах. — Залезай, — хлопаешь по пледу рядом со своей тушкой и видишь в его глазах смятение. — Всё нормально. Я не монашка, а ты не насильник. Телевизор только тут, а на пол я тебя сажать отказываюсь. — Хорошо, — соглашается Чон и присаживается, куда ему указали. Чувствуешь, что ему некомфортно и непонятно. Он вообще стесняется или ему претит находиться так близко? — Я тебе нравлюсь? — прямо в лоб. Он бедный аж подавился чипсинкой, которую только успел в рот положить. — Д-да… — Тогда расслабься. Ты мне тоже нравишься. Не веди себя как девица на смотринах, — говоришь ему, глядя в глаза, и, подтолкнув к подушкам, умещаешь свою голову ему на плечо. — Кхм… Кхм… — Чон, дыши… — шепчешь в ответ на его застывшую позу. — Прости… Он наконец расслабляется, и тебе становится удобнее лежать. Всё-таки мягкий Чон лучше, чем Чон — каменное изваяние. Незаметно для себя начинаешь играть его пальцами на левой руке, которую он положил себе на живот. Вы периодически срываетесь на хохот, когда на экране герои острят очередные шутки. Но ты отчётливо ощущаешь, как комната наполняется чем-то… немного порочным. Закидываешь свою ножку на ногу юноши. Его это вроде не волнует. Но ширинка его штанов становится более заметной. Его правая рука ложится на твою спину и мягко поглаживает, посылая мурашки по коже. — Чон? — спрашиваешь тихо. — М? — лениво тянет второкурсник. — Хочешь меня? — шёпот в данный момент кажется самым громким звуком в комнате. — Сказать честно или соблюсти приличия и обмануть? — Честно. — Безумно сильно хочу. С того момента, как ты открыла мне дверь. Но… — «Но» — что? — поднимаешься с его плеча и смотришь вопросительно. — Боюсь сделать тебе больно. Ты такая маленькая и хрупкая. А я не привык к такой хрупкости. — Если я решу эту проблему, мы можем перескочить пять свиданий и перейти к неприличным развлечениям? — спрашиваешь, закусив губу. — Да. Убираешь с постели все закуски на пол и присаживаешься к парню на колени. Он кладёт руки на твою талию и проводит ладонями под футболкой. Пока он не попытался её стянуть, нужно быстро его отвлечь. Сама стягиваешь с него верх и, оглушив комнату вздохом, тянешься к тумбочке, что стоит у кровати. Достаёшь наручники и под пытливым взглядом Чона решаешь ему ответить: — Девчонки подарили на день рождения. Я положила в тумбочку и не трогала, пока тебя не принесло… — На тебя смотрят огромные горящие глаза. Тебе нравится то, что в них отражается. — Ага… — Можно? — спрашиваешь юношу и ждёшь ответа. Скажет «нет» — значит нет. Ты ж не насильник второкурсников. — Да. — Звучит твёрдо. Значит, всё нормально. Берёшь его левую руку, целуешь тыльную сторону ладони, заключаешь её в металл и, протянув к спинке кровати, пристёгиваешь. Проверяешь, чтобы ему не было больно и не натирало кожу. Проделываешь то же самое с другой рукой и, убедившись в его комфорте, накрываешь его губы поцелуем. — Тебе удобно? — спрашиваешь, еле захватив воздух. — Очень… — шепчет в ответ Чонгук, захватывая твои губы в плен. Поцелуи с ним такие вкусные и жаркие. Даже прикованный к кровати, он старается доминировать в таких мелочах. Что ж, хорошо. Переборов себя, встаёшь с него и, слезая с кровати, тянешь свою футболку наверх. — Какого хуя, нуна?! — басит Чон. А ты ухмыляешься. — Наби… — напоминаешь ему о вашей договорённости. — Какого хуя, Наби?! — Такой горячий, когда ругается. А ты улыбаешься. Под футболкой ему открылись твои маленькие радости. Твои малышки — тату, о которых не знает никто, кроме Джина и пары близких подруг. Твои рёбра опоясывает надпись «Грешница». От неё к пупку тянется красивый паук и визуально падает в костлявые ладошки. Ты долго выбирала тату, советуясь с братом, и в итоге оба пришли к тому, что тебя может охарактеризовать именно это изображение. — Нравится? — Нет смысла спрашивать. По нему видно, что нравится. — Очень! — ёрзает на месте Чонгук. — Хочу потрогать. Дай. — Ты сам сказал, что опасен для «такой хрупкой меня»… — дразнишь его, и это приятно. — Сними их и дай к тебе прикоснуться… — угрожающе шипит Чон. — Ты же переживал за меня… — строишь ему шокированные глазки. — Я был ёбанатом. Я это осознал. Сними, пожалуйста. — Нет… — залезаешь к нему на бёдра и притягиваешь к поцелую, чувствуя через столько слоёв одежды его возбуждение. — Наби… — произносит он и трётся ширинкой между твоих бёдер. — Да, оппа? — шепчешь ему на ушко и слышишь громкий выдох. Кажется, ты только что сорвала все тормоза. — Сегодня наш первый день. Ты теперь моя девушка. Когда ты меня отстегнёшь — а тебе придётся меня отстегнуть, — я оттрахаю тебя так, что неделю в универ ходить не сможешь. И ходить в целом будет для тебя проблематично. — Уууу… Как страшно… — произносишь ему в губы и затягиваешь в очередной поцелуй. Проводишь ноготками по его груди и цепляешь соски. Он шипит в ответ на это действие — и хочется такое проворачивать многократно. Гладишь его снизу вверх и, дойди до шеи пальчиками, путаешься в его волосах. Тянешь немного за волосы назад и чувствуешь, как он подаётся вперёд, чтобы быть ближе. Сползаешь с бёдер вниз и медленно расстёгиваешь его джинсы. Стягиваешь их вместе с бельём с парня и давишь улыбку, когда он помогает, приподнимаясь со своего места. Смотришь на обнажённого Чонгука — это зрелище хочется запечатлеть в памяти, а лучше на фото. Но на это пока рано рассчитывать. Подползаешь ближе и накрываешь его член ладошкой. Он такой горячий, нежный, кожа такая шёлковая. Гук дёргается и шипит — потому что очень приятно. Проводишь рукой вверх-вниз по его члену и чувствуешь, что он становится только твёрже. От такого у самой внизу живота тянет так, что на стену готова лезть. Хотя зачем на стену? Ухмыляешься своим мыслям и встаёшь с кровати. Парень следит за тобой затуманенным взором. Снимаешь свои штаны и, повернувшись к юноше спиной, нагибаешься, чтобы стянуть одежду с щиколоток. — Твою мать, Наби… — Ой… — делаешь удивлённый вид, якобы забыла, что позади тебя есть человек. Так же согнувшись, снимаешь трусики и слышишь протяжный выдох. Снова. Открываешь другую тумбочку и достаёшь серебристый квадратик контрацептива. Юноша на это ухмыляется и произносит: — Ты это планировала, да, ну́уна? — тянет Чонгук. — О да. Как только договорилась с тобой о встрече, сразу побежала за наручниками и презиками. — Видишь его улыбку и хочется ущипнуть. — Ой, заткнись. Забираешься на кровать, открываешь пакетик и прикасаешься прохладой латекса к нежной коже. Он шипит и терпит. Закончив с этой маленькой деталью на немаленьком таком достоинстве, садишься к нему на бёдра и, дразня, проводишь головкой члена между половых губок. — Ты такая мокрая… — шепчет в твои губы Чон. А ты улыбаешься: нет смысла скрывать, что кроет обоих и одинаково. Направляешь его член в себя и медленно насаживаешься до упора. Комнату оглушают первые стоны. Немного шипишь — он ведь слишком большой. А Чонгук жмурится: ему тоже тесно. — Наби, твою мать… — произносит юноша, когда ты на пробу делаешь круговые движения бёдрами. — Прости… — шепчешь ему в губы и начинаешь медленно подниматься с его бёдер. Почти выпускаешь из себя член, но вовремя опускаешься обратно, чувствуя, как головка проходится внутри. — Малышка… — хрипит он и сам подаётся бёдрами наверх, позволяя войти в тебя до упора. В комнате не хватает воздуха и слишком жарко. Ты ладошками упираешься в плечи Чонгука и, найдя в этом опору, плавно поднимаешься и опускаешься на его члене. Но Чону этого мало, поэтому, сжав в руках наручники, он сам старается трахать тебя. — Сними их, пожалуйста… — шепчет Чонгук. И от его шёпота вдруг расхотелось язвить. Всё так же, сидя на его бёдрах, тянешься ладошками, жмёшь на маленькие кнопочки наручников — и те с щелчком расстёгиваются, выпуская крепления кровати. Не успеваешь опомниться, как юноша, придерживая тебя за талию, меняет вас местами и оказывается сверху. Он проводит пальцами по рисунку тату — и этот жар слишком ярко контрастирует с холодом железа наручников на его руках. Он ложится всем весом на твоё тело, и эта тяжесть такая возбуждающая. Левую руку кладёт под твою шею и фиксирует положение тела, правой рукой дразнит грудь, когда начинает медленные толчки. Каждое проникновение вырывает стон из твоих уст — и это радует Чонгука. Правую руку опускает под твоё бедро и, положив твою ножку на свою ягодицу, меняет угол проникновения. Он чувствует, как ты сжимаешься вокруг, и понимает, что это не продолжится вечность. — Наби… — хрипит он в твою шею. — Чонгук! — вскрикиваешь, когда его член задевает что-то важное внутри. Он убирает руку с твоего бедра и, накрыв ладонью твой животик, большим пальцем начинает стимулировать клитор. — Давай, малышка, кончи для меня… — как мантру, повторяет на ушко. А ты чувствуешь: пружина внутри вот-вот сорвётся. Тело начинает потряхивать, и накрывает волной удовольствия. Чон даже замирает на минутку, давая насладиться этим моментом. Затем делает несколько глубоких толчков и, не сдержавшись, кусает тебя за плечико. Чувствуешь, как его член напрягается — и он кончает в латекс. Хочешь продлить его удовольствие, как он твоё, поэтому сжимаешь его внутри. От этого ему становится ещё теснее. — О, боже!!! Да… — хрипит Чонгук и в бессилии валится на тебя. Он ласково целует тебя в губы и сползает с твоей тушки, боясь раздавить. — Мне понравилось наше первое свидание, — нежно поглаживая твою щёчку, произносит второкурсник. — Давай каждое наше свидание будет «первым»? — Ой, заткнись! — отвечаешь ты и кусаешь его за пальчик, который так не вовремя оказался у твоего ротика.