Тайна

*** Громадные ладони Павла блуждали по Олиному телу, касаясь аккуратного животика, пока она стоит на крылечке подстанции – Олька, он толкается. – Да ты что? – саркастично поддела она. – А я и не заметила. – ответила Оля, вдыхая свежий воздух. – Паш, ты кого больше хочешь, мальчика или девочку? – Девочку, конечно, с каштановыми локонами как у тебя и голубыми глазками. – Пашенька, какой ты уютный... – Оля откинулась немного назад и упала в объятия мужа. – А если у нас будет мальчик? – Тогда, мы будем играть в футбол, ходить на рыбалку. Кулыгиных с собой позовём. – Ой, нет. Лучше уж дочку. – открестилась Ольга. *** После рабочего дня Ольга и Павел направились в клинику. – Ты не замёрзла? – поинтересовался Паша. – Кхм, – усмехнулась Оля, – на улице плюс тридцать. Июль на дворе, не смущает? – Ольга кокетливо похлопала мужа по плечу. – Ты дрожишь вся, точно всё отлично? – Я просто переживаю, не каждый день мне приоткрывают завесу тайны. Через три минуты Оля зашла в кабинет, врач провела трансвагинальное УЗИ, а после позвала Пашу. – Ольга Кирилловна, чуть пониже спуститесь, вот так хорошо. – прохладный гель оказался на животе Оли, и она улыбнулась, в июльскую жару это спасение. – Смотрите, пальчики на месте, разделены, лицевой скелет сформирован правильно. Срок беременности соответствует семнадцати неделям и двум дням. Ой, как хорошо мы сели, папочка, смотрите сами, что видите? – Мальчишка, Олька. У нас будет сын! – Точно? – растерянно произнесла Ольга. – Очень точно, – с лучезарной улыбкой произнёс Павел, – не веришь, сама смотри. Арефьева смеялась и плакала одновременно, её натурально накрыла истерика. – Олюшка, ты сейчас доктору кабинет затопишь, успокаивайся давай. – Павел нежно поглаживал её ладонь и вытирал слёзы. – Это я от радости, Пашка. – воодушевлённо ответила она. – Домой поедем? – Поедем, моя красавица. – Паша вытер гель с её животика, помог Оле встать, и они покинули кабинет. *** – Паша, кажется, я рожаю. – Кажется? – скркастично уточнил Павел, глядя на жену. – Ой, Рыков, вообще, не до смеха сейчас. Сделай что-нибудь, а. – умоляла Арефьева, пока они возвращались домой из "Детского мира". – Как давно у тебя схватки? – Поясницу утром прихватило, часиков в семь. Павел взглянул на часы и укоризнено посмотрел на Ольгу. – А сейчас половина первого. Почему ты ничего мне не сказала? – ласково спросил он и набрал Кулыгину. – Кость, мы рожаем, приедешь? Ольга присела на скамейку, рядом с ТЦ и придерживала поясницу. – Паш, не злись, пожалуйста, я думала, что они ложные, а теперь я так, ай, не думаю. – Сильно болит? – взволнованно спросил Павел. – Паш, что ты херню спрашиваешь? – огрызнулась Оля. – Сейчас умру от восторга — приятно мне. – Потерпи немного, сейчас Костя приедет и будет полегче, слышишь? Давай подышим? Паша держал её за руку и дышал вместе с ней, делая глубокие вдохи. – Где этот чёртов Костя? Среди автомобильного гула послышался звук сирены кареты скорой помощи, и красно-белая машина остановилась. – Оль, я здесь. – бордо сказал Кулыгин. – Воды отходили? – Пока нет. – сдавленно ответила она и не без помощи мужа прошла в салон скорой. *** Паша нежно держал её руку, целовал тонкие запястья, а Оля старалась вести себя сдержанно. По пути у Ольги отошли воды, и она вцепилась в Пашкину ладонь. – Опачки, Костян, ты ж видишь? – Вижу-вижу. – монотонно ответил он, глядя на результаты КТГ. – Семён, тормози. Водитель изумлённо посмотрел на врачей, но просьбу выполнил. – Мужики, а чё случилось? – Мы рожаем. – Чего!? – ошарашенно спросила Ольга. – Оленька, дыши, хорошо? Арефьева почувствовала приближение потуги и не своим голосом проорала: – Рыков, пошёл отсюда на хуй! – Оль, я же переживаю за тебя, за малыша. Может, я останусь? – Уйди! Кость, скажи ему. Костя сочувственно посмотрел на друга, и тот вышел на улицу. – Оля, я вижу головку. Мы с тобой сейчас хорошо дышим и на схватке тужимся, ты меня поняла? – Угу. – прорычала она и прислушивалась к ещё нерождённому сыну. – Костя, я устала... – обессиленно произнесла Ольга. – Верю, Ольга Кирилловна. Но нам нужно продолжать. Мы ребёнку хуже делаем, готова? – Рыков, я тебя ненавижу! Чтоб ты сдох! – на удивление оскорбления в сторону мужа помогали в родах, и через сорок минут в салоне скорой заплакал багрово-сизый младенец. – Мальчик? – устало с невиданной до этого нежностью и заботой спросила Оля. – Мальчишка. Крупненький, точнее нам в роддоме скажут. – Костя завернул малыша в одеяльце и передал Ольге. Арефьева улыбнулась, её окатило волной трепета и эйфорической радости — куда-то исчезла боль, и она забыла, что ещё пару часов назад хотела царапать стены. – Кость, Пашку позови. Паша осторожно зашёл внутрь, сел на стул напротив Оли и с опасением взглянул на малыша. – Пашка, ты чего? – спросила Оля, заметив подступившие слёзы в его серо-голубых глазах. – Не верится как-то, что нас теперь трое. – Ничего, привыкнешь. – язвила Оля. – Да, скажи? – трепетно обратилась она к сыночку и поцеловала малыша в макушку. – Паш, прости меня. – проговорила она, поджав губы. – За что? – улыбаясь спросил мужчина. – За то, что я на тебя накричала, за то, что вела себя как идиотка. – Арефьева, я люблю тебя. *** Карета скорой остановилась около приёмного покоя. – Что у вас? – Роды, головное предлежание, разрывов нет, кровотечение купировали. Дальше сами? – Поняли. Ольгу транспортировали в отделение, а малыша передали неонатологам. Паша сидел рядом с женой и не давал ей шевелиться лишний раз. – Лежи-лежи, я поправлю. – Паша поправил подушку и подал Оле бутылку с водой. – Паш, – с придыханием произнесла Оля, – как сына назовём? – А как ты хочешь? – Он такой хорошенький, такой славный. Плюшевый немножко — век бы целовала. Илюша? – Как скажете, моя королева. – ответил Павел и трепетно поцеловал её в уголок губ. – Пашенька, а ты точно на меня не обиделся сегодня? – Абсолютно. Что-нибудь хочешь? – Угу. Сына. – Будет исполнено. – театрально поклонившись, ответил Павел, тяжело вздохнул и пошёл к врачу договариваться о совместном пребывании новорождённого с матерью. *** Дверь в палату приоткрылась, и Паша осторожно вошёл внутрь со свёртком на руках. Мальчишка спал и еле слышно дышал, почти недвижимо. – Оленька, мы пришли... – прошептал он, чтобы не разбудить спящего сынишку. Арефьева хотела слиться с малышом, ею овладело что-то животное: хотелось облизать маленького светлокурого Илюшку. Она подошла к Паше и нежно взяла сыночка на руки. – Иди сюда скорее, мой медвежонок. – Мальчишка причмокивал губами и подёргивал ручками. – Какой ты сладенький... – расплываясь в улыбке, лепетала Оля. – Паш. – М? – спросил мужчина и восторженно посмотрел на Ольгу. – Спасибо тебе большое за сына. Ой, смотри, мы проснулись. Привет, – Оля погладила малыша по головке, – я твоя мама! – А я папа! – добавил Паша, вглядывалась в лазурные глазищи сыночка.