the stars will tell you

джисону снятся пушистые белоснежные облака и пастельные закаты. он каждой фиброй души любит карамельки и свой старый потрёпанный скейт. спит каждую ночь нос в нос с собственным маленьким облачком, засыпает его игрушками и любимыми лакомствами, потому что души не чает в нём. ещё ему до безумия нравится парень с соседнего дома. по утрам хан часто замирает за шторой, потягивает осточертевший дешёвый кофе и всматривается в окно напротив. у соседа - большой балкон с кованной оградой, завешанной цветастыми горшками с великолепными лобелиями, цинниями и фуксиями. джисон тепло улыбается каждый раз как только замечает тёмную макушку. затем нехотя отстраняется, спешно собирается и с тёплым чувством внутри бежит на пары. они часто виделись во дворе, в мини-маркете неподалёку, иногда даже пересекались взглядами и обменивались вежливыми приветствиями: и у джисона почва из-под ног уходила. если уж влюблён до беспамятства, почему не познакомится? хан сам не понимает. он общительный, открытый, весёлый, улыбчивый. однако при виде своей пассии он вдруг лишается дара речи словно младенец. а его красноречивые взгляды и зрачки-сердечка то ли не замечают, то ли безжалостно игнорируют. впрочем, знакомы они были. в детстве играли в одной песочнице. без шуток, джисон помнит это слишком хорошо, хотя было тогда от силы года три. потом его хён подрос и всё реже приходил на детскую площадку. строить песчаные замки вдруг стало не интересно. куда интереснее было прилипать к оконному стеклу и наблюдать за тем, как его сосед играет с котятами, кормит с рук. как летом перед распахнутыми шторами читает книги. ухаживает за цветами, смотрит на звёзды по вечерам, болтает с друзьями по телефону... помнится, мама мягко качала головой, заставая подобную картину, предлагала пригласить соседа в гости, даже устроить ночёвку. джисон упрямо отнекивался, ссылаясь на то, что любимому хёну будет скучно с ним. но больше всего ему не хотелось, чтобы старший нянчился с ним как с ребёнком. его маленькое сердечко уже тогда ныло от осознания: его чувства переведут в шутку, не воспримут всерьёз, выбросят, как надоевшую игрушку. любовь к карамелькам, между прочем, тоже осталась с тех времён. сосед наполнял ними джисоновы карманы едва ли не до треска при каждой случайной встрече. взъерошивал пушистые волосы и лучезарно улыбался. хан улыбался в ответ, потом долго плакал и в конце-концов прятал угощения под подушку. в его глазах джисон был... даже не другом, обычным соседским мальчишкой. хён для джисона был целым миром. ничего не изменилось с тех пор. у старшего всё ещё три чудесных кота, которых он безгранично любит, а хан всё так же с обречённо влюблённым выражением замирает у окна. сразу всплывает другое воспоминание. мальчик в форме средней школы оттаскивает за шиворот какого-то сорванца, который почему-то докапывался к младшекласснику. джисон уже и не вспомнит предыстории той драки, но отчётливо помнит ладони на своём лице и прикосновения пальцев, стирающих солёную дорожку слёз с пухлых щёчек. у хана тогда взгляд был такой восхищённый, словно встретил супергероя с любимых комиксов. джисон знает его всю свою жизнь. хранит в памяти всё до мелочей. только имени вспомнить не может. как бы не старался, его будто старательно подчистили волшебным ластиком. помнит только, что имя его красивое, звучное и ласковое словно журчание весеннего ручейка. иногда в голове слышались детские интонации, они переливались маленькими серебряными колокольчиками и вызывали трепетное тепло между рёбрами. как бы джисон вслушивался в смеющийся голос ребёнка, всё никак не мог различить ни одного слова. они будто испуганные кролики ускользали в тот момент, когда казалось, что разгадка совсем близко. ночью почему-то не спалось. джисон лежал, обнимая своё облачко и прислушиваясь к его дыханию. мокрый нос ппамы касался его щеки. хан улыбнулся, невесомо касаясь лохматой шерстки кончиками пальцев. вздохнул и тихо отодвинулся, выбрался из-под одеяла и заглянул за штору. сегодня безоблачное чистое небо. хану повезло жить на окраине сеула - никакие неоновые вывески и высоченные многоэтажки не затмевали собой звёзды, не мешали любоваться ними. волшебство небесных светил взяло вверх. джисон накинул куртку прямо поверх пижамы и вышел во двор. душистый летний ветер мягко коснулся кожи, приглашая в свои объятия. где-то недалеко цветёт чайная роза и её дурманящий сладковатый аромат разливается по всей округе. хан садится на лавочку возле дома и запрокидывает голову, закрывая глаза. ночная соната, аккомпанируемая неугомонными сверчками, умиротворяет, расслабляет, убаюкивает. блаженство! у джисона мировосприятие наивное, мечтательное, впечатлительное. сейчас ему хочется обнять весь мир, расплакаться от восторга. парни в его возрасте гоняют на байках, кичатся перед девчонками, веселятся на шумных вечеринках. хан возится с любимой собакой, подрабатывает в цветочном магазине и рисует смешные рожицы на краях тетради. живёт моментами и цепляется за мелочи, которые кажутся самым главным. прям как сейчас: звёздное небо, тихий шум листвы, яркое лето прямо на ладонях, в душе - безграничное счастье. - джисонни, - приглушенно зовёт кто-то, боясь спугнуть, но хан всё равно вздрагивает от неожиданности. он ведь не ослышался? этот голос... ещё мягче. ещё теплее. ещё завораживающее. джисон медленно открывает глаза и поворачивает голову к говорящему и сердце его взволнованно замирает. серебряные колокольчики неистово зазвенели в голове. - звёзды сегодня такие красивые, не так ли? - внимательный взгляд, тем не менее, устремлён только на хана. доски лавочки закряхтели под тяжестью ещё одного человека. - да, но не прекраснее тебя, минхо-хён. его имя вырывается с уст будто само по себе. словно джисон не пытался на протяжении многих лет вырвать его из подсознания, словно не сходил с ума от безуспешных усилий. словно оно всегда было на поверхности, а он даже не замечал очевидного, копаясь слишком глубоко. в детских интонациях наконец-то начинает прорезаться, улавливаться смысл. "минхо-хён, пускай я для тебя сейчас несмышлёный ребёнок. я надоедаю тебе, да? ну и ладно, придёт время и я скажу тебе три волшебных слова и тогда ты не будешь смотреть на меня так!" щёки джисона заалели смущенным румянцем, взгляд ли хищно блеснул. хан жмурится, пытается закрыть лицо руками, но в следующее мгновение замирает от услышанного. - ты уже не ребёнок. я жду. кажется, за секунду джисон умер и переродился. в груди бешено заполошились бабочки, метаясь хаотично и мешая нормально дышать. минута молчания словно вечность. слова застревают в горле на полпути, тихий смешок оглушает. - я люблю тебя, хан джисон. разряд током. удар ниже пояса. контрольный выстрел в голову. джисон слышит, но не осознаёт. его будто выталкивает с реальности на некоторое время. в чувство приводит тепло чужой ладони. юноша смотрит на их сплетённые пальцы и буквально плавится от чувств внутри. мягкий поцелуй со сладким вкусом карамели. звёзды расскажут о самом главном тем, кто услышит их.