Гроза на свадьбе

      Колокол нёс над Долиной долгий и мрачный звон. Клин, клон, клан…       Этот навязчивый звук плыл над городом, дворцом и рекой, проникая в уши и умы. Напоминая каждому о скором и неотвратимом объединении двух веками враждующих народов. Но особой радости не испытывал никто. Ни драяды — и без того напуганные войной, но мир страшил их куда больше. Ни люди, испытывающие стойкое недоверие к детям природы. Ни придворные, угнетенные тем, что скоро самопровозглашенный король Альтергроу займёт трон Долины. В городе вспыхнули три восстания подряд, как только вельможи прознали о свадьбе. Но их подавили безжалостно и бесповоротно.       Политический брак, омытый кровью — не лучшее начало перемен. Клин, клон, клан…       Ни спрятаться, ни укрыться. Селена поморщилась, прижав указательные пальцы к вискам.       «Ненавижу этот колокол». С давних времён колокола предвещали одни только беды: смерть короля, осаду города…       «Свадьбу», — ухмыльнулась Селена, ойкнув, когда Амели в очередной раз неловко потянула её за волосы.       — Простите, Ваше Величество, — заоправдывалась она, но Селена только отмахнулась. Не до того. Они все на нервах, оно и понятно.       «Чёртов Таролог, только попадись мне!», — пронеслось в мыслях королевы, и она стиснула зубы, гордо подняв голову.       «Хочешь выпотрошить мою душу заново, заставить меня столкнуться с собственной болью и пережить её? Я сделаю, как ты хочешь, на благо этого нереального мира. Подыграю, приму вызов».       Уже приняла… Селена твёрдо решила для себя, что ей достанет сил переступить через свои прежние обиды и, если не взглянуть на Деймона иначе, то хотя бы научиться воспринимать его спокойно, без лишних эмоций… равнодушно. Он преподал урок, который она усвоила. Выучила на всю жизнь. Он хотел Королеву, а не маленькую принцессу? Он её получит. Вот только Королева, увы, сильна, умна и опасна и не станет играть по его правилам. Она переросла его, она его и обыграет.       Закончив последние приготовления, Амели отошла на шаг и восхищенно оглядела госпожу. Заметив её кроткую улыбку, Селена вынырнула из круговорота мыслей и без особого энтузиазма осмотрела себя в зеркале. Платье было пышным и безусловно прекрасным, оно облегало фигуру, в меру подчёркивало грудь и острые ключицы. Лёгкое и удобное, почти воздушное. Причёска дополняла образ.       «Красиво…», — пронеслось в мыслях Селены, — «но я бы хотела более дерзкий образ. Образ воительницы, сильной и независимой, а не той, кто вынужден дарить свою красоту в обмен на армию».       Платье ничего бы не изменило, хоть переодевайся каждую минуту, но лишний раз подразнить Деймона, напомнив ему, что он получил её руку, но не сердце — дорогого стоит, пусть и чисто ради самолюбия. Но всё это детский лепет.       Селена легко отбросила непродуктивные размышления, и в этот миг как раз на пороге появилась Мэри.       — Пора, моя королева, — объявила она подчёркнуто дежурным тоном, отведя взгляд.       — Хорошо, — согласилась Селена, развернувшись спиной к зеркалу и направившись к двери. Внутренний холод разрастался, бежал по венам от сердца по всем органам. Пальцы начали мелко подрагивать, и она сжала их в кулак.       «Всё понарошку. Я не отдаю себя Деймону навсегда. Стоит мне выполнить испытание в этом мире, и он станет другим, как было с Тотспелом», внутренний монолог успокоил совсем немного, помог задушить волнение, бьющееся за броней невозмутимости, но тут же его сменила новая мысль. А, вернее, воспоминание.       Храм, алтарь, Смерть в костюме жениха. И колокол. Чертов колокол.       Селена дрогнула, остановилась, попятилась, но заставила себя сделать шаг, пока никто не заметил ее сомнений.       «Ради Долины», — вздохнула она, — «ради моего народа».       Жертвенность — вот чего хотел от неё Таролог. Немного жертвенности… разве это так сложно, умерить и перебороть собственный эгоизм? Сложно? Если вообще возможно…       В тёмных коридорах и на древних галереях не было ни души. Лишь проходя в сопровождении Мэри и Амели мимо сада, Селена заметила одинокую сгорбленную фигуру на скамье у фонтана. Ее сердце сжалось, губы превратились в тонкую линию.       Лиам… он в своём излюбленном месте, одинокий… обретший свой дом в ней… Теперь он думает, что потерял её навсегда.       — Ах, мой милый Лиам, — Селена глубоко вдохнула носом тяжёлый предгрозовой воздух. И кивнула Мэри:        — Ждите здесь, я сейчас.       Не просьба, приказ. Отчаянней, чем положено. Чувственней, чем хотелось бы. Подобрав юбки, она почти побежала к Лиаму. Он поднялся, услышав её семенящие шаги по древнему камню дорожки, её сбитое взволнованное дыхание. Повернулся с глазами, полными горечи, нервно поклонился. Селена замерла, ошарашенная этой напускной вежливостью, этой стеной, которую он выстроил между ними. Стена эта дрожала на ветру, хрупкая и никчемная, но Селена пришла в ярость от одной попытки её воздвигнуть. К чёрту вежливость! К чёрту манеры! К чёрту эти маски, прячущие истинные души! Как же её это достало! Как же она всю жизнь сама пряталась под маской...?       — Лилит… я… — с печалью в голосе начал Лиам, но она, наплевав на приличия, шагнула к нему, разрушив невидимую преграду, растоптав её каблуками, обхватила руками его шею, притянула к себе, горячо впилась в губы отчаянным поцелуем, который он, должно быть, принял за прощание. Но прощание для них — это всегда новая встреча.       — Ты должен был стать королём этой страны, мой милый Лиам, — горячо зашептала Селена, держа его аристократически бледное прекрасное лицо в своих дрожащих ладонях.       — Этой страны… Но знай, что навсегда останешься властителем моего сердца.       — Моя милая Лилит… — выдохнул он ей в губы, едва ли не с болезненным, радостным облегчением. Снова поцелуй, нежный, торопливо трепетный. Селена с трудом нашла в себе силы отстраниться, медленно, сдержанно, снова взяв себя в руки. Она ничего больше не сказала, лишь развернулась на каблуках и пошла по дорожке обратно, наплевав на смущенные лица Мэри, Амели и стражи. Прощание должно проходить быстро, только так оно станет менее болезненным.       Под сводами храма собрались многие вельможи Долины, за исключением тех, что пытались восстать, и знать Альтергроу. В толпе она заметила советника Рэймунда, Берта, Жозефину. Роб вопреки статусу и положению держался ближе к выходу и разглядывал всех с задумчивым презрением. Он не поклонился, увидев королеву, лишь приподнял уголки губ. Селена поспешила отвернуться, изобразив полное равнодушие, но ее волнение усиливалось с каждым шагом.       Коридор тел, цветы и пение хора. А в конце… Деймон в дорогом костюме о чем-то беседует со священником. Селене захотелось обернуться, поискать глазами Лиама и его поддержки, но она одернула себя. Даже лучше, что его здесь нет… ни к чему ему смотреть, как любимая женщина вынужденно отдаёт себя другому.       К тому же… Селена каким-то шестым чувством улавливала общее напряжение в зале. Бал лицемеров. Лжецов… предателей. Тёмное небо над куполом храма разражалось воинственными зигзагами молний, словно нагнетая общую атмосферу. Вот-вот по крыше застучат первые капли дождя, послышится звон стёкол, стрельба, ругань и лязг мечей.       Смерть в костюме жениха… заговор… Предатель среди них, в этом зале. Ждёт своего часа.       Деймон обернулся, великодушно протянув Селене руку. Священник открыл своё писание. Рядом с ним заулыбался Винс, сдвинув набок сползающую на лоб корону.       «Оставайся в саду, милый Лиам, я не вынесу снова увидеть твою смерть. Оставайся и знай: мы всегда найдём друг друга в каждом из миров».