кошки-мышки

Сердце стучит где-то в глотке, подгоняя тошноту и ком прямо к горлу. Запах крови и отчаяния пропитал грязные стены ванны, буквально впитался в них и разнёсся по всей квартире, заставляя поёжится. Окно в кухне, наверное, открыто, потому что жуткий холод вципился в него когтями и разодрал его кожу до красных пятен по всему телу. Всё было хорошо. Всё было нормально, пока Осаму не вернулся домой, воняя дешёвым пойлом и сигаретами, и не начал лезть. Насилие было неизбежно. Почти каждый день в маленькой квартире старого дома происходят скандалы до разбитых губ и содранных в кровь костяшек. Каждый раз Накахара успевает убежать, будучи проворной мышкой, и закрыть дверь перед хитрым котом. Это ежедневная игра в кошки-мышки. Чуя глотает кровь, набирая Рюноске, который уже и так едет к нему. Трубку не берут. И телефон летит в стену, рикошетит от неё и тонет в вязкой лужице крови, которая лапами утягивает его глубже. Накахара хрипит, встаёт, шатаясь от ломоты в ногах, и медленно подходит к раковине. Он растирает разводы крови по лицу, выдирает клок спутавшихся волос, бросает его на кафель, залитый кровью. Тело ломит и выворачивает, стоять становится трудно, поэтому он упирается дрожащими руками о раковину, смотря в зеркало. Год, может пол года назад, Дазай был прекрасен. Он умел любить и плавил в этой любви рыжика. Сейчас всё резко перевернулось. Может, Дазай хотел только его тело, а может, хотел полностью завладеть и телом, и душой, намереваясь хранить Накахару, будто бы он дорогой подарок на полке. И он так и делал. Оберегал, любил, грел, и сжёг юношу заживо. Он не помнит, несколько давно это началось. Хронология в его голове сбилась, когда супруг отправил его в полёт по кухне. Чуя очнулся уже в травмпункте, слыша притворно-обеспокоенный голос шатена. "Он споткнулся об порог... - сбивчиво, но громко шептал Дазай врачу. - Я так испугался за него!» И его это напугало. Потому что дома он отхватит сильнее. Вот правда неизвестно за что. //«Ты же знаешь, что я люблю тебя. Никуда ты от меня не уйдёшь.»// За дверью что-то хрустнуло, и Чуя инстинктивно отшатнулся на пару шагов, падая на пол. Шаги прошлись по всей квартире, половица рядом с прихожей заскрипела, ручку ванной дёрнули. Слабо так, будто бы боялись спугнуть жертву. Чуя ощущает себя мышкой, такой жалкой, пугливой. А Дазай - бродячий кот, который любит играть. Он зажимает свою жертву в углу и мучает до смерти, всё не как не может насытиться её страхом. Ждёт, пока она начнёт умолять, раздирать его плечи ногтями и биться в панике. Бродячих котов нельзя приучить или привязать к себе. Они вольные животные, которые живут по законам улицы и сбегают на утро через открытую форточку. Они любят играть и бросать. Им просто становится скучно. Накахара всё ждёт, пока Осаму наскучит с ним играть. Чуя не уверен, что это любовь, но шатен иногда шепчет ему это на ухо, оставляя метки на его коже. Он кусает и всё шепчет, гипнотизируя Накахару своим прокуренным голосом, как хитрый кот. Дазай его. Только его. И это похоже на одержимость, на наркотическую зависимость. Рыжик зажмуривается, пытаясь успокоить свои мысли, но они не контроливанно бьют его по голове, выдавливая из него то ли хрип, то ли стон. «Мой, мой, мой, мой...» Входная дверь открывается, слышаться резкие шаги, возня, звук разбитого стекла и звенящая тишина виснет в склепе. Накахара скребёт под собой осколки пальцами,всё ещё крепко зажмурив глаза. Стёклышки впиваются в подушечки его пальцев, на которых тут же выступает алая жидкость, ещё больше пачкая кафель. За дверью слышится знакомый голос, а позже и нервный стук. Он не помнит, как Ворон растормашил его и привёл в чувства. Он пришёл в себя только в машине, слушая, как Рюноске матерится, стараясь ехать быстрее. Только не понятно к чему это всё. Он не умирает. Он не в смертельной опасности. Почему же все о нём так беспокоятся? Чуя подтянул колени к груди и вытер большим пальцем кровь над губой, смотря на свои руки из под век. Акутагава отодвинул его ладонь и спиртом обмазал то место, щурясь. Котстяшки уже зашиты, синяки обработанны и садины щиплят от перекиси. Накахара думает, насколько он жалкий, мерзкий, его тошнит от самого себя. Он смотрит на тонкие пальцы друга, которые обхватили его, и почти с завистью замечает кольцо, блестящее в свете гостиной. Ацуши, муж брюнета, носится по кухне, кипятит чайник и греет удон. Чуя ненавидет их счастье. Потому что когда-то давно такое было и у него. Осаму был нежным, чутким парнем, который отдавал ему всю любовь и заботу. Он пылко шептал слова любви в самые губы и тягуче целовал, подхватывая под бёдра. А Чуя отвечал, зарываясь руками в тёмные кудри, на пальце которых блестело его платенновое кольцо. Всё было отвратительно хорошо. Но буквально завтра утром он вернётся в пустую квартиру, в которой ещё будет пахнуть чем-то вроде любви. Он снова попадётся в ловушка, а Дазай схватит его, повалит на постель, чтобы в ответ Чуя разцарапал ему спину до крови. А на утро всё повторится, и шеф полиции зайдёт к ним вместе с врачами и будет вновь жужжать над ним. -Не сходи с ума. Ты простудишься. Говорит Акутагава и Чуя начинает сходить с ума. Он падает на диван, отворачиваясь от юноши. В его висках колотит, тело ломит, по нему ползут едкие мурашки, заставляя мелко задрожать. Его грудная клетка ходит слишком быстро, в горло не проникает воздух, становится трудно дышать, словно его кто-то душит. В голове начинает кто-то истошно кричать, биться об её стенки. Он хочет к Дазаю. Он любит привязан к нему. Что же сделал Дазай Осаму, чтобы почти намертво привязать к себе человека? Дал погладить себя и впустить в дом, а потом выцарапал душу и жизнь из жертвы, заставляя её метаться в агонии. Привязанность - это безумие, жажда по объекту своей любви и желание не отпускать. Это смертельно опасно для жизни. Любовь - это самоотдача, полное восхищение обоих партнёров друг к другу. И это тоже смертельно опасно. -Чуя-кун... - шепчет Накаджима, робко присаживаясь на край дивана, словно бы не он находится в собственной квартире. - Может пора прекратить это? Это не любовь. Он произносит это настолько аккуратно и мягко, что хочется ударить. Но Чуя просто молча вскидывает руку, где на тощем и изящном пальце сверкает тонкая полоска платины. Объяснять ничего не нужно. Ворон что-то рыкает и поворачивает Накахару к себе, и тот хватается за его плечо, а затем дёргается в попытке вырваться. Рюноске почти рычит на это, но Чуя отстукивает предупреждение на его лопатке и тот лишь морщится, обиженно тявкает, обнажая на последок острые клыки. Ацуши только смотрит на это и понимает: у Чуи есть своя собственная собака, злая и готовая растерзать всех тех, кто только может сделать больно своему хозяину. И ревность колит у него под рёбрами. -Ты весь ходишь, как собака ободранная и исхудал до костей на рёбрах. Это не нормально, это должно закончится. Накахара щурит глаза, отодвигаясь насколько можно. -Ты хочешь, чтобы я написал на него заявление? - вскидывает редкий брови Рюноске. Он хватает парня за запястья и ближе притягивает к себе, под обеспокоенный голос Ацуши. И Чуя смотрит спокойно, топит Акутагаву в глубине своих бездонных глаз, смотря в настолько же пустые. - Я напишу. Я напишу и он сядет. Вы оба устали от этой ненависти, хватит с вас. Говорит: -Ты умераешь. И добавляет: -Он убивает тебя. Чуя усмехается. Он привык называть привязанность любовью. *** Квартира встречает его привычным холодом и он проходит не разуваясь, так тихо, как только может. Стекло из под разбитой бутылки хрустит под подошвой. В этот момент его охватывает паника, он медленно поворачивается, видя в проёме кухни Дазая. Тот молчит, почти не дышит, просто выжидающе смотрит, готовясь к прыжку. И когда жертва отступает назад, он прыгает и зажимает её, ударяя в живот и получая удар в ответ. Удар пришёлся настолько сильным, что в глазах потемнело, как при низком гимоглобине. Из рассечёной губы тут же хлынула кровь, медленно капая на линолеум. Второй удар пришёлся по животу,выбил весь воздух и пол жизни, заставляя потерять равновесие. Копчик заболел. Ещё один удар. Голубоглазаго притягивают за шею так, чтобы он смог смотреть в чужие глаза. Парень изворачивается, шипя, но его вжимают в холодный пол, вынуждая прекратить сопротивление. Он попался. Чуя успевает уклониться от удара и проехаться лицом по полу, хрипя от боли. Дазай притягивает к себе за лодыжку и надвисает над ним, приколачивая своим весом к холодному полу. Накахара испуганно дёргается, стонет от резкой пощёчины и бьёт коленом в живот противника, вынуждая выпустить его. Он отпалзает к стене, тяжело дышит, глотая кровь, которая непрерывно течёт из его носа, скапливаясь в ямке над губой. Его глаза лихорадочно блестят, а сердце бешено бьётся, ломая грудную клетку. Что вообще смогло так разозлить его мужа? -Что ты вообще творишь?! - вскрикивает рыжик, видя как Осаму поднимается. Страх сковывает его цепями, заставляя замереть в одной позе, словно оленю в свете фар. - Успокойся, блять, и прекрати! Но Дазай подходит ближе. -Дазай! Его не слышат. -Осаму! - успевает вскрикнуть Чуя, прежде чем в глазах темнеет. Он вспомнил. Именно тогда всё началось, год назад. Кажется, летом, после нескольких месяцев их годовщины. Этот ужас началась и закончился быстро. До чёртиков испуганный Дазай вызвал скорую, а позже Чуя прохрипел фельшеру, что они подрались. Да, всё началось год назад. -Пара это прекратить, Дазай. - сипло шепчет рыжий, вжимаясь в пол. - Я уйду. «Нет. Не уйду. Как я смогу от него уйти?» Осаму смотрит на него затуманенным взглядом, хмыкая. Он спускается к его шеи, вновь покрывая её облаками синяков. Кусает, рвёт кожу, впивается в неё кошачьями клыками, утробно рыча. -Ты никуда не уйдёшь. «Скажи что-нибудь, чтобы я не ушёл. Скажи, что любишь меня, умоляю!» Дазай любит командовать, но не любит его и каждый из них погибает в этом. Чуя сипит, когда Дазай входит в него, сжимая его бёдра до синяков. Внутрь всё жгёт и колит резкой болью, да так, что в уголках красивых глаз скапливается влага. Но Дазай не планируют оставливаться. Он делает ещё несколько толчков, заставляя рыжика болезненно простонать и сошкрябать подушечками пальцем грязь на линолеуме. Чуе становится больно не физически, а морально. Он упирается рукой в плечо шатена, обращая на себя внимание. -На полу холодно, придурок. -Неженка. И его подхватывают под бёдра, неся в темноту спальни, где сейчас будет явная пытка, потому что удовольствием это назвать уже нельзя. Накахара падает на кровать, его волосы расспаются по подушке. Из губы всё ещё течёт кровь, а живот колит, но Осаму надвисает над ним и сгребает свою жертву в когтистые лапы. *** Тачихара нервно курит, кидая гневные взгляды на друга, который устало глядит в ответ, почти падая от усталости. На его плечах рюкзак, на губе запёкшаяся кровь, а на шеи расцвели бутоны синяков - признаки бегства. Он верит, что Чуя пытался, правда верит, но он знает, что Накахара всё равно приползёт обратно в свой склеп и залижет Дазаю раны, скуля под ним. И это бесит. Неимоверно раздражает. Мичидзо бил шатена по лицо, ломал ему руку и остановливался только тогда, когда друг обвивал тонкими руками его торс и просил прекратить насилие. И он останавливался, прижимал парня к себе и клялся Дазаю, что придёт и изобьёт его до смерти, как того бродячего кота. Сейчас голубоглазый стоит перед ним в прихожей и одним взглядом умоляет подойти и пожелеть. Тачихара кидает сигарету на пол, прижимает его к себе, сжимая до боли, хруста рёбер и слёз. Чуя обнимает в ответ, цепляясь содранными в кровь пальцами за вязаный свитер, утыкается в шею, пока Мичидзо водит руками по его телу, через ткань проверяя, насколько его друг исходал. Вдыхает его запах, щупает, обеспокоено шепчет на ухо, заставляя чувствовать вину за беспокойство. От горячего чая идёт пар, поднимается к самому потолку и растворяется сверху, разнося цветочный запах по маленькой кухне. Кружка обжигает ладони, а затем и горло, разливаясь приятным теплом в желудке. Тачихара наблюдает за юношей, так и не трогая свой напиток, смотрит, словно сканирует рентгеном. Его медовые глаза источают беспокойство и саму нежность, что плещится в нём. Накахара ценит это, но даже сейчас он думает об хитром коте, что наверное сейчас ищет его в квартире. Он ушёл. Просто собрал пару футболок и личных вещей и ушёл, ничего не сказав, как какая-то девушка из сопливой мелодрамы. Он сам мысленно унижает себя, чтобы больше пожалеть. Мышка хочет быть услышанной. Мичидзо смотрит так, словно сам готов ползать перед Чуей и зализывать ему раны, скуля и не смело поднимая глаза на него. Он ёрзает на стуле, в конце концов залпом выпивает кипяток, и теперь чаем давятся оба. Оба смотрят друг на друга и обжигают ладони раскалённой кирамикой, не говоря ни слова. Оба смотрят виновата. Тачихара потому что не защитил, а Чуя потому что заставил его переживать. Они друг другу ничем не обязаны, но чувствуют себя разбитыми и грязными. Хозяин квартиры встаёт настолько резко, что Накахара дёргается и ставит кружку на стол, боязливо наблюдая за ним, словно за диким зверем. Мичидзо падает рядом со стулом друга на колени и берёт его ладони в свои, глядя с решительностью. И это пугает. Потому что Чуя знает, что он сейчас скажет. -Я умоляю тебя это прекратить. - шепчет Тачихара, сжимая его ладони в своих. Чуя хочет сбежать, вырваться, чтобы прибежать обратно в свою серую квартиру и залезть прямо в когтистые лапы, которые созданны для убийства, но никак не для защиты. - Я волнуюсь. Ты думаешь о родителях? Твоя мама звонит мне почти каждый день, чтобы узнать как ты. И что я должен ей ответить, если знаю, что ты в это время, блять, дерёшся с Дазаем? Со своим, чёрт возьми, мужем, который всем так изначально нравился! - срывается парень, переходя на крик, но за миг себя успокаивает. - Что я должен ей сказать, Чуя?.. - отчаянно шепчет он, роняя голову на его колени. Накахара кусает губы до крови и сжимает руки в ответ, не зная, что он ещё может сделать. Он может прекратить, нет, он должен прекратить это. Ради себя, ради всех тех, кто так сильно за него переживает. //«Ты знаешь, насколько сильно я влюблён в тебя, Чуя?»// //«Рад, что ты нашёл себе своего человека.»// //«Я напишу заявление на него, потому что когда страдаешь ты, больно становится и мне!»// Тачихара не должен был когда-то говорить о своей влюблённости. Не должен был влюбиться в него. Не должен был страдать из-за него. И сейчас он не должен его любить. И этого всего не было, если бы- -Я умоляю тебя прекратить. Пожалуйста, Чуя... Пожалуйста, мать твою, прекрати эту ненависть. Он шепчет ему, просит, буквально умоляет его, стоя на коленях. Но знает, что Чуя не послушает. Потому что привязанность - самое страшное, что можно вообразить. А любовь ещё страшнее. И любить Чую до боли страшно. Мичидзо не хочет, чтобы тот его любил в ответ, или хотя бы прислушивался к нему, он хочет, чтобы тот был счастлив. Чтобы весь этот ужас закончился и забылся страшным сном. -Прости меня. - неожиданно резко говорит Чуя. Тачихара растерянно поднимает голову с его колен, видя как в голубых глазах застыла влага. - Извини, извини меня. - словно в бреду шепчет парень. Тачихара только обнимает его, растерянно глядя перед собой. Чуя не может слышать из-за своего шёпота, как сердце Мачидзо расходится по швам. Ему больно. - Извини, извини, извини меня, Тачихара. -Дыши, Чуя. У тебя сейчас сердце выпрыгнет из груди. - глотая горечь произносит Тачихара, выводы узоры на чужой спине. - Я всё ещё рядом. Я здесь, прямо рядом с тобой. Накахара кивает и крепче обнимает парня, словно видит его в последний раз. А второй рыжик пытается его успокоить, бесконечно шепча что-то на ухо. Когда голубоглазый спокойно сопит на кровати, Тачихара проходится до кухни и закуривает, набирая номер. Отвечают незамедлительно. «Как он?» - сипло слышится из трубки. -Нормально. - уклончиво отвечает юноша. Он открывает окно и в кухню тут же врывается ледяной ветер, из-за которого по спине ползут едкие мурашки. Мичидзо вздрагивает, морщит нос и спрашивает: - Будем что-то делать? -Бесполезно. Думаю, он сделает всё по своему, ведь это Накахара. Мы... я приеду через час, может, полтора, как только вернусь из офиса. -Он будет злится. -А я уже злюсь. Разговор окончен и рыжему остаётся только вздохнуть, закрывая окно. А ведь когда-то давно Чуя бы не рискнул заплакать. Он всегда был эмоционально дисциплирован и редко показывал свои настоящие эмоции и чувство, но сейчас маска безнадёжно трескается и смотреть, как Чуя пытается её склеить становится целой пыткой. Мичидзо не уверен, что сможет долго продержаться. Он сейчас не в чём не уверен. Только ни когда рядом Чуя. Когда на пороге оказывается Акутагава, явно заёбанный и слегка злой, Тачихара снова ставит чайник, а затем прокрадывается в комнату, где Накахара уже не спит, а просто смотрит в потолок. Слегка жутко. Он тихо заходит, прикрыв за собой дверь и неловко забирается на кровать, сжимая чужое плечо. Чуя, человек ломанный, как и все в этом маленьком грязном городе, но он всё ещё держится, несмотря ни на что. Такой смелый, как сказали бы все его знакомые. Но мыши совсем не смелый и Чуя не считает себя смелым. -Не желеешь? Тачихара морщится, падает рядом и находит бледную ладонь, чтобы сжать её, показывая, насколько глупо прозвучал вопрос. Он смотрит в потолок, думая, как правильнее сказать. -Нет. Влюбиться в тебя - не ужасно. Больно и страшно, конечно, но это одна из лучших вещей. -Почему? -Потому что появляется мотивация ко всему. Ты сидишь и думаешь: блин, у меня же есть Чуя, значит не пойду прыгать с крыши. - объясняет Мичидзо, слыша на это смешок. - Хочется сделать всё для человека, стать всем для него. И ты сидишь, постоянно думая об этом. Это сложная херня. Иногда даже раздражает до чёртиков. Да так, что кого-то ударить хочется. - фыркает. -И тебе нравится? - спрашивает Накахара, повернувшись к другу. -Безусловно. *** К горлу подкатил ком и дышать стало сложнее, словно внутри перекрыли какой-то клапан. Сердце глухо застучало. Оно билось абсолютно везде, но громче всего отдавалось в голове, эхом разносясь дальше. Казалось, все могут слышать это. И это напугало его ещё больше. -О чём вы хотите сообщить? Пульс ускорился. -О домашнем насилие. За секунду всё обарволось и в голове возник противный шум, который давит на мозг. Голова грозится разорваться и ошмётками повиснуть на стенах полецейского участка. -Полагаю муж? - спросила женщина, заправляя прядь. В ответ ей кивнули и она слегка удивлённо спросила: - Зафиксировали побои в травмпункте? Тогда прекрасно. Насилия совершенно было в этом городе? Угу. Изложите ситуация подробно и чётко. - объясняет участковый, протягивая лист и ручку. - Обязательно отметьте, подвергались ли вы насилию со стороны мужа раньше и обращались ли вы за медицинской помощью. Мы позже проведём с вами экспертизу повреждений. Чуя просто кивает, не отрываясь от написания. Он описывает последовательность действий супруга, количество точных ударов и их локации. Руки слегка дрожат и он старается не думать о том, насколько сочувственно смотрит на него девушка. Ручка резко замерает в воздухе, когда нужно написать дату и фамилию. В голову лезут сомнения. «Дазаю будет неприятно, если я на него напишу заявление. Он будет зол...- вспыхивает в голове. - «А если выловит меня, то окончательно добьёт». Накахара встраяхивает медными кудрями, отбрасывая все мысли и сомнения, быстро ставит свою подпись и выдыхает. Когда всё заканчивается, Чуя вываливается из здания, где его сразу утягивает за край куртки Рюноске, предлагая сигарету. Рыжик, облакотившись на стенку, выдыхает дым под парой любопытных глаз, что обеспокоено глядят на него, словно тот только что из морга вышел. Это было тяжело. Было слишком тяжело взять и отпустить человека, которого до сих пор любишь. Или вернее, к которому до сих пор привязан. Его разрывает от беспокойства и чувство того, что он сделал что-то не так. Ему всё ещё хочется к Дазаю. Из мыслей его вырывает Тачихара, он рвано выдыхает, захрустев пальцами. Акутагава на это фыркает и неожиданно пинает мусорку с такой силой, что та переворачивается и весь мусор взлетает на пару метров в воздух. -Мы это наконец-то сделали, - вскидывает руки брюнет. - И сегодня явно нужно отметить это. -До сих пор не верю. - зарывается пятернёй в волосы Накахара. Ему больно, но это боль идёт в купе с лёгкостью. И это что-то странное, вроде болезненное, а вроде облегчённое. Он хочет рассказать Дазаю, но резко себя отдёргивает. Вместо того, чтобы сорваться домой, пересилевает себя и спрашивает: - Его ведь не посадят? Мичидзо фыркает. Чую вчера буквально ломало. «Хочу к нему...» - тихо произнёс Накахара, сидя в объятиях друга вчера вечером. Он хотел вернутся, хотел снова уйти туда, где его не любят. Это тупое психическое расстройство вызывает ломку по безответному любовному объекту, схожей по тяжести с наркотической. Такая зависимость от человека убивает. -Арест четыре месяца, штраф, обязательные работы и исправительные работы. - разачарованно перечисляет Тачихара. Чуя усмехается, смотря на свою руку без кольца. Мичидзо ему вчера клялся, что влюбит его в себя и подарит кольцо гораздо лучше, чем то, которое подарил ему Дазай. И он искренне надеется. Надеется, что когда-нибудь Тачихара сможет достучаться до него и подарит это чёртово кольцо, будет любить и уважать. Всё как у обычных людей и без всяких игр в кошки-мышки.