Джунгли

      Горячая чашка жасминового чая обожгла горло. Эвелина всё ещё неумело держала тонкую ручку фарфорового серванта. Приятный ветер лизал кожу, придавая энергию пробуждения. Открытые двери балкона приветствовали слабые солнечные лучи, прорезающиеся сквозь плотные недовольные тучи. Дождь грозил пойти в любой удобный для него момент. Роскошная обстановка ровно услада для глаз. Шёлковое постельное бельё, расшитое золотыми узорами. Дорогая мебель из дерева, качественная отделка комнаты в целом. Замок императрицы Селины стал великолепной временной обителью, заставляя ощущать себя не просто особой «голубой» крови, а королевой.       Тревельян тяжело выдохнула, слушая элегантный стук соприкосновения блюдца с чашкой. Раздосадованный взор голубых радужек черканул по манекену, на коем хвасталось красотой изумительное аристократичное платье.       Насыщенный зелёный атлас переливался на свету, взывая к себе, наподобие демона желаний. Довольно простой дизайн, поскольку Инквизитор не желала сиять, будто утренняя звезда. Лаконичная юбка до пола, в то же время экстравагантный глубокий вырез на спине и менее выраженный спереди, тем не менее, декорированный шнуровкой. Облегающие рукава.       Украшением шли утончённые серьги и колье, выполненное из изумрудов.       Эвелина, полноценно оставив прежнее занятие, подошла к манекену, осторожно касаясь прохладной ткани. Звать слуг не хотелось. Комплекс неполноценности извечно давил на мозги, не внимая на все попытки Каллена искоренить ужасную установку.       Резко вздохнув, инквизитор принялась пытать наряд единственной рукой, обязываясь оставаться самодостаточной.       Спустя полчаса попытки увенчались относительным успехом, учитывая то, что пришлось использовать всё ещё переучивающуюся левую конечность.       — Да что же это такое?! — раздражённо стукнув кулаком по туалетному столику.       Застёжка от колье ни в какую не подавалось, аналогично шнуровке спереди.       Двустворчатые двери тихо отворились, подарив мысль о том, что культурным людям надлежит стучаться.       — Эв?       — Каллен... — девушка искренне улыбнулась при виде мужа, ощущая молниеносное раскрытие коконов мотыльков, ударяющихся в сознание, кружа голову. Ему сие своеволие разрешено.       — Как вижу, ты уже проснулась, — молодой мужчина подошёл сзади, аккуратно оставив невесомый поцелуй на молочной шее.       — Помоги мне, — тускло буркнула Инквизитор, прикрывая глаза.       — Пожалуйста.       Тёплые руки задевали зону декольте, почему-то леди казалось, что Резерфорд балуется так специально. Как бы то ни было, ей это нравилось до безумия.       Непокорная застежка, наконец, подчинилась, оставляя холодное украшение на коже, призывая отряд мурашек.       — Что-нибудь ещё? — учтиво поинтересовался возлюбленный, внимательно разглядывая жену через отражение зеркала.       — Шнурки, — более бодрым тоном отозвалась собеседница, встав с низкого стула. Одно лишь присутствие родной души поднимало настроение. С ним она расцветала.       Пальцы бывшего храмовника ловко управлялись с шёлковыми лентами, формируя правильный вид.       — Готово.       — Спасибо.       И всё равно, теперь Тревельян сходила за ту самую утреннюю звезду.       — Обсуждение начнётся лишь ближе к обеду, до него у нас есть свободное время, — из далека начал Каллен.       — Приятно будет увидеть Кассандру, — сплетая свои фаланги с другими, промурлыкала девица.       — После её нового статуса и вправду стали реже видеться.       — Многие из нас, — добавила девушка. — Однако проблема с Соласом ждёт экстренных мер.       Командор обнял Тревельян, размеренно наполняя лёгкие обожаемым запахом любимого человека. Инквизитор пахла приятными травами, напоминая весну воплоти. — Всё получится.       — Каллен, пообещай, что не покинешь меня, — с лаской гладя Резерфорда по спине, прошептала особа знатных кровей.       — Перестань думать о худшем исходе.       — Каллен.       Молодой мужчина плотнее прижался. Он был готов сказать, что чувствовал, как бьётся сердце жены. — Я обещаю, Эв.       Они стояли так несколько минут, вкушая баюкающее спокойствие мраморной тишины. Дворец Селины постепенно продолжал пробуждаться, донося до влюблённых нарастающее копошение.       — Мне хочется прогуляться в лабиринте, — руша идиллию царства безмолвия, оповестила Инквизитор.       Командор усмехнулся, неохотно отпуская суженную. — Не впутайтесь в неприятности, леди Резерфорд.       — Непременно, — улыбнувшись, промолвила Инквизитор, запечатлев первый, официальный за день, ненасытный поцелуй на губах напротив.       Колом вставший вопрос о предателе требовал колоссальных ресурсов. В конце концов, свежеиспечённый враг владел мощной магией и приличной базой знаний. Солас опасен, неудержим для всего мира, следуя эгоистичным побуждениям. Тем не менее, осуждать эльфа за подобное, значит противоречить моральным устоям. Если превратить всех людей в расу мага, а остроухих в упомянутых ранее, то сложившаяся ситуация не изменилась бы.       Селина обязана за спасение жизни и избавление Орлея от тирании Гаспара. Изучая историю, Тревельян сделала достаточно выводов о том, чтобы уважать родственника императрицы как полководца и ровно столько же, чтобы питать отвращение к очередному злостному предателю.       Правительница лично настояла на аудиенции, пригласив, помимо Инквизитора, некоторых представителей организации и новую верховную жрицу - Кассандру Пентагаст.       Надвигающееся рандеву уверяло слыть грандиозным. В конечном заключении, на кон поставлены не только жизни какой-то одной страны. Нечто хуже - ставка на весь Тедас. Факт не даёт покоя.       Эвелин ощущала себя неуютно. Минув мимо слуг и нескольких знатных особ, девушка всё-таки выбралась из, вычурного своим богатством, дворца.       Взгляды, ложившиеся мазками кисти, клали мрачный осадок в груди. Тревельян, по пути к лабиринту, старалась идти гордо и быстро. Бездушные маски, скрывающие лица, неэтично пялились с сочным презрением. Всё такое искусственное и... Пустое. Не смотря на величественное великолепие.       Орлей - сплошная площадка для жестоких игр ядовитых змей.       Инквизитор плутала по закоулкам высоких зелёных ограждений, рассуждая о дальнейшем плане, о том, что может предложить Селина, о смерти.       Эвелина притронулась дрожащими пальцами к остатку правой руки. Цена избранности? Но ведь она не желала подобного.       Фантом боли пронзил конечность, заставляя поддаться забвению жуткого момента. Призрак запредельно сильного жара, объединённого с сумасшедшими разрядами электричества, сковал сердце так, что последнее пропустило пару ударов.       Лишиться руки. Звучит необычно, будто это нереально, но когда сталкиваешься с этим наяву... Стоило раньше относиться к таковому риску более осознанно, но ведь тогда бы храбрость играла на нервах как на музыкальном инструменте. К сожалению, отбросив напрасные суждения, якорь бы сделал своё при любом раскладе.       Множество боёв с чудовищами вполне себе угрожали закончить жизнь девушки.       Ни кровь, ни страх, ничего не останавливало. Даже Корифей.       Смело идя вперёд, Инквизитор скрывает опасения, сплетённые шёлковыми нитями пауков.       Отречься от того, что в голове Тревельян сплошные джунгли - опрометчиво. Внутренние рамки напрямую влияют на успех, и девушка осознавала это как никто другой.       Ей хотелось свободы. Без обязательств перед самой собой. Быстрый шаг сменился на бег. Материя платья кинематографично развивалась по ветру.       Эвелин желала сбежать от личного естества, от предвещающийся скорби, боли, крови.       Вымышленные мотивы выступили перед глазами, застилая обзор. Каблук зацепился обо что-то, Тревельян полетела на землю.       Она так бы и осталась лежать здесь целую вечность, пока не надоест. Однако подобной роскоши случиться не суждено.       Инквизитор перевернулась на спину, глядя на пасмурное небо.       Где-то вдалеке гремел гром. Интересно, что сейчас делает Павус? А Варрик? Хоук? Остальные.       Боязнь потерять Резерфорда заела старой пластинкой, представляясь самым прочным генератором метания. Мысли ровно как в джунглях.       Она сама в джунглях грязных интриг.       Общими усилиями они одолели Корифея. Какой-то эльф не станет помехой. Эвелина не позволит, утрамбовав в дело каждую каплю силы.       Хотела или не хотела, но её выбрали, повесив заветный титул на шею.       Данное значит, что после передышки, отпустив панику на прогулку, воля вновь станет лучшим стражником мира.       Первая капля дождя разбилась о щёку, предвещая пришествие друзей.       — Я иду, Солас.