Commensalism

Гарри едва держал в руке поводья и безучастным взглядом смотрел на лошадей перед собой, пока карета, в передней части которой он сидел, шаталась из стороны в сторону по якобы ровной дороге. Весенние пейзажи его не привлекали, да и вряд ли у леса осталось, чем его удивить. Возможно, когда-то. Он вздохнул и закрыл глаза. Тренированные лошади не нуждались в его постоянном надзоре. Но если бы те оплошали и сошли с дороги, устроив погром, Гарри бы не расстроился. В последнее время с ним не случалось ничего, кроме рутины и повседневности. Хоть что-нибудь, даже что-нибудь плохое, непременно подняло бы ему настроение. Откуда-то спереди послышался окрик. Сначала Гарри по привычке хотел не реагировать на него, но вдруг подумал, что это боги услышали его молитвы и послали ему опасность. Он открыл глаза и затормозил прямо перед высоким мужчиной. Взгляд того, устремлённый прямо на него, скрывал под доброжелательностью и просьбой что-то высокомерное и жестокое. Но вид не скрывал ничего — мужчина был здорово потрёпан и истощён. Гарри не сдержал разочарованного вздоха. Никакой опасностью и не пахло. Не для него. — Вы первый, кто остановился в этом проклятом лесу, — сообщил незнакомец и подошёл ближе. — Прошу, скажите, что у вас найдётся место для меня. Гарри нахмурился. Лжецов он чувствовал за мили, и перед ним точно стоял один из них. В чём конкретно заключалась ложь, он зачастую наверняка не знал, но связываться с ней никогда не хотел. Мысль о том, чтобы молча поехать дальше, показалась разумной, и лошади, повинуясь движению его руки, двинулись с места. Возобновился стук колёс, и на их фоне затихли звуки природы. Но они не помешали Гарри услышать треск подножки и ощутить, как карету ненадолго повело вправо. Вероятно, незнакомец заметил, что он один, и решил воспользоваться столь сомнительным преимуществом. Или же просто так сильно хотел выбраться из леса, до окраин которого им было ещё трое суток. Незнакомец перебрался по выступам вперёд и сел рядом, вцепившись руками в края железного сидения. Гарри цыкнул и чуть подвинулся, дав тому больше пространства. Возможно, ему было самую малость интересно. — Не помню, чтобы соглашался на твою компанию, — достаточно громко произнёс он, даже не глянув в сторону. — Но ты и не отказывался. Вот так сразу и обоюдно на "ты". Гарри был готов к лести и длинным историям о чужой непростой, но увлекательной жизни. Хотя бы одно из двух. Вместо этого незнакомец подвинулся ближе и закинул руку на невысокую спинку сидения — Гарри чувствовал её спиной. И чувствовал, как частично соприкасались их бёдра. У него и такое бывало, но всё же не так быстро. Он скосил взгляд, прикрыв глаза, и поджал губы, уловив в воздухе новое ощущение. Что-то похожее на голод. Гарри чувствовал на себе пристальное внимание незнакомца и понимал — тот присматривался. Возможно, даже принюхивался. Неужели повезло наткнуться на вампира? Такое себе везение. Приметив впереди поворот, Гарри задумался. Восточная дорога вела в город и занимала всего трое суток пути. Юго-восточная же виляла по лесу и в первую очередь вела к реке, откуда уже, направившись вниз по течению, можно было выехать к деревне. Если незнакомец собирался выпить его кровь и бросить тело, то лучшим вариантом казалось дать себе шанс догнать лошадей. Вздохнув, когда они достигли развилки, Гарри повернул направо. Буквально минутой позже съехал в небольшое углубление и остановил лошадей, почувствовав чужое дыхание совсем близко со своей кожей. — Как неприлично, — протянул он с недовольством и чуть повернулся корпусом в сторону незнакомца. Оружие, которое могло ему помочь, находилось внутри кареты. Обычно ему хватало времени для манёвров, и при желании он мог защитить себя. Но иногда происходило и иначе. Тогда нужно было просто перетерпеть с наименьшими потерями. — Возможно, — в тихом ответе незнакомца послышались свистящие нотки. Гарри чуть наклонил голову к плечу и несколько раз быстро моргнул в ожидании укуса. Незнакомец же поднял руку к его лицу и прижал ладонь к левой стороне, придержав. Это точно было лишним. Как и чужие губы, прижавшиеся к его. Дёрнувшись, Гарри замер, по-началу ничего не ощутив и впав в лёгкий ступор. Так ему попался не вампир, а маньяк? Это многое меняло… Он попытался отстраниться, как вдруг ощутил дрожь в груди. Слабую вибрацию, усиливающуюся и растекающуюся по всему телу с каждым стуком сердца. Ноги, на которых он даже не стоял, ослабели. Пальцы рук свело судорогой. Лёгкие сжались и заледенели, запретив ему сделать вдох. Пульсации жара сменялись волнами холода. От контраста ощущений заслезились глаза. Гарри впервые умирал таким образом и, вопреки оцепенению, чуть дёрнул уголком губ. Более того, даже позволил себе забытую надежду, что уже больше никогда не откроет глаза. Окружающий мир в последний раз сузился и окончательно потемнел. Телу вдруг отчаянно захотелось дышать, но было поздно. Всё замерло. Том привык доверять своим глазам, но иногда с этим всё-таки возникали проблемы. Проснувшись утром в карете, где уснул накануне вечером с ощущением полного удовлетворения, он первым делом выглянул в окно. Каково же было его удивление, когда снаружи он увидел занятого едой для лошадей парня с ведьмовскими зелёными глазами, которые совсем недавно вроде бы как закрыл навечно. Он точно помнил, что испил его досуха и оставил неподвижное тело на съедение волкам. Лично видел, как те разорвали его на лоскуты. Брат-близнец? Нет, из-под чёлки виднелся запомнившийся шрам-молния. Скорее всего, каменный вампир. Они редко встречались Тому, но после первой же встречи он отправил свой кинжал на переплавку, заказав добавить в смесь лунного серебра, а затем отнёс его сумасшедшему магу, колдующему ржавым крестом. — Если проснулся, помоги мне накормить лошадей, — даже не взглянув в его сторону, заговорил с ним оживший мертвец, заставив напрячься. Том осторожно вылез из кареты, а уже в следующее мгновение оголил кинжал и вонзил его в чужую спину. Лезвие порвало ткань и плоть, пронзило сердце и вышло с другой стороны. Раздалось хрипение. Схватив свободной рукой тело перед собой за плечо, Том ощутил, как оно забилось под его ладонью и начало оседать. Когда он вынул кинжал и уложил тело на землю, в небо смотрели два потемневших зелёных глаза. По земле растекалась вязкая тёмная жидкость. Он распахнул чужую мантию и стёр её куском кровь с чужой груди, чтобы увидеть отверстие в центре. После такого не встают. Не встают так быстро, в принципе, и после съедения волками, но Том был готов найти объяснение или поверить, что та сцена ему попросту приснилась. А если нет… Что ж, он подождёт, и ответы сами придут к нему. Том накормил лошадей, наполнил бочки водой и подготовил всё к дальнейшему путешествию. Когда он вернулся к телу, кровь на груди высохла. Под стянувшейся красной коркой не было видно раны. Не осталось даже рубцов. Даже царапины. Перед ним лежал вовсе не каменный вампир. В голове пронеслось несколько мыслей. Отрубить голову. Сжечь и закопать пепел. Сковать цепями и бросить на дно ближайшего озера. Том думал в подобном ключе и неподвижно стоял над телом с отчётливо содрогающейся под ударами сердца грудью. Действовать не давало воспоминание о разрывающих чужую плоть волчьих челюстях. Он был почти уверен, что не обладал нужными знаниями, чтобы окончательно уничтожить тело перед собой. Возможно, ему было интересно. Дрогнув, зелёные глаза приоткрылись. Не сразу, но их обладатель посмотрел прямо на него и тут же попытался сесть. В нём не ощущалось ни крупицы страха — только недовольство и едва различимая усталость. Том приподнял брови. — Тебе повезло, что я припас ещё один комплект одежды, — с ощутимым акцентом произнёс вновь оживший мертвец и поднялся на ноги, пошатнувшись и схватившись за его плечо. — Знай, что он последний, как и твой шанс не расстроить меня. Брови поднялись ещё выше. Он проследил взглядом за чужими передвижениями — кто-то решил использовать воду из бочек, чтобы отмыться от крови, прежде чем залез в карету и достал из-под сиденья свёрток. Агрессии или очевидного негатива с его стороны не было, и Том решил, что им всё-таки пора знакомиться. — Кто ты? — спросил он, опёршись о дверцу кареты. Ответа не последовало вплоть до момента, пока тело не закончило одеваться. А одевалось оно сосредоточенно и скрупулёзно — застёгивало каждую пуговицу и расправляло каждую складку. Получилось всё равно небрежно. — Меня зовут Гарри. Что ж, имя было последним, что интересовало Тома, но он кивнул. — И кто же ты, Гарри? Гарри посмотрел на него таким взглядом, как будто Том был не самым сообразительным ребёнком. Внутри против воли начало загораться раздражение. — Во-первых, какое тебе дело? Во-вторых, с чего ты решил, что можешь заколоть меня и требовать ответов? — он вздохнул и вылез из кареты, толкнув его плечом. — Что б ты знал, я терпеть не могу жалких вампиришек. Том оскалился и подался вперёд, прижав наглеца к ударившейся о стенку кареты дверце. Даже если существо перед ним не поддавалось привычным способам уничтожения, он всё ещё мог выместить на нём свою злость — оно выглядело хрупким по сравнению с ним. В следующее мгновение бок пронзило острой болью, и Том согнулся пополам, отступив сразу на несколько шагов. Обхватив себя руками, он нашёл взглядом чужой кулак и заметил торчащее меж пальцев небольшое острое лезвие. Если бы он вдоволь не насытился прошлым вечером, то эта игрушка могла бы лишить его жизни. А так ему нужно было всего лишь несколько минут для регенерации, и лучше было не нарываться в этот период на новые колющие удары. Он сделал ещё шаг назад, заметив движение перед собой. — Я собираюсь ехать дальше. Дай знать, если у меня есть причины взять тебя с собой. Том скрипнул зубами. Опустить словесные провокации, так и рвущиеся изнутри, стоило ему немалых усилий. Как и выдавить из себя более или менее нейтральный голос. — Пару часов назад тебе не нужны были причины. — Пару часов назад между нами были только поцелуй и неплохая попытка убийства, — последовал резкий ответ откуда-то со стороны. — А потом ты заколол меня в спину, но, знаешь, это было не так оскорбительно, как твоё заблуждение, будто ты здесь имеешь какую-то власть. Том окончательно выпрямился и осторожно ощупал бок. Рана уже должна была затянуться, но болезненные ощущения остались. Он чувствовал себя слегка перегруженным и ощущал непривычную физическую скованность. Хотелось закрыть глаза и уснуть. Перед этим напившись чужой крови, как какой-нибудь жалкий вампиришка. — То, что тебе пришлось заставать меня врасплох, только доказывает — я сильнее, — мрачно заметил Том и прислонился спиной к стенке кареты. — То, что ты сильнее физически, не меняет ровным счётом ничего, — резкость в чужом голосе сменилась на снисходительность, и гласные зазвучали длиннее. — По-твоему, власть не у того, кто сильнее? — В моменте — возможно. Но я бы сказал, она у того, кто живее. — В таком случае, ты проиграл, жалкий зомбишка. Раздался недоверчивый смех. Том повернул голову в его сторону и нахмурился. Он совершенно не привык терпеть чужие насмешки и искренне хотел собственными руками стереть весельчака в порошок. Возможно, однажды... Отсмеявшись, Гарри посмотрел на него с сомнением. — Я никогда не думал о себе в таком ключе, — серьёзно произнёс он, понизив тон. — А ведь в этом сравнении есть смысл. Будет неловко, если все эти годы я не мог умереть, потому что уже мёртв. Том приподнял бровь и хмыкнул. Давно он не слышал подобных глупостей. И, на самом деле, уж точно не ожидал услышать их от Гарри. Гарри… Ну и имечко, что оно вообще означало? — Не совсем понимаю, каким образом, но ты очень даже жив, — решил поделиться собственными наблюдениями Том, незаметно облизнув губы и сглотнув сухость в горле. — Иначе меня бы стошнило ещё вчера, — тише закончил он. — Тц, знаю, — Гарри закатил глаза и цыкнул. — Именно поэтому проиграл здесь точно не я, — они снова вернулись к теме власти над их ситуацией. Том усмехнулся. Вообще-то, он уже выиграл. — Ты хочешь умереть, Гарри? — спросил он голосом на тон ниже обычного. Гарри оставил гриву лошади, которую гладил, и полностью повернулся в его сторону. Том обнажил зубы в кривой улыбке. Он совершенно точно выиграл. — С чего такие абсурдные выводы? — протянул Гарри. На мгновение Том подумал, что тот издевается над ним, но отмахнулся от несвоевременной мысли, которая всё равно ничего не меняла. Даже если они оба играли, у него было, чем ответить. — Это очевидно, — он отстранился от кареты и сделал шаг ему навстречу. — Вчера вечером твоё тело сожрали волки, а утром ты, как ни в чём не бывало, кормил лошадей. Восстановиться после такого из существ с живой энергией мог бы только каменный вампир, коим ты быть не можешь из-за отличной переносимости лунного серебра. Соответственно, ты мутант. И, судя по твоему отношению к смерти, твоей самоуверенности и твоему "будет неловко, если все эти годы я не мог умереть…", ты считаешь себя бессмертным. На деле же просто не знаешь, как тебя убить. Том закончил, за время своего монолога приблизившись к нему на расстояние метра и окончательно уверившись в своих выводах. Гарри выглядел задумчиво. — Сколько, по-твоему, мне лет? — вдруг спросил тот. Незаметно облизнув губы, Том скрестил руки на груди. Гарри был ниже его дюймов на десять и худее футов на шестьдесят. Когда он был в одежде, в его комплекции ощущался потенциал, но Том видел его без неё и помнил не до конца ушедшую угловатость. Как будто физическое развитие закончилось года в двадцать четыре, не позже. Это могло отпечататься на поведении, и чужая импульсивность не должна была ввести его в заблуждение. Судя же по остальным признакам, Гарри было около трёхсот лет, за которые он успел несколько раз обрести и потерять близких, а заодно перепробовать множество способов присоединиться к ним за гранью. Впрочем, если он хотел удовлетворить его своим ответом, то ему следовало накинуть ему сотню-другую. — Думаю, тебе около четырёх веков, — определился Том и замер в ожидании верного ответа. Гарри окинул его хмурым взглядом. Том медленно растянул губы в тонкой улыбке. Он выиграл. — И понял ты это?.. — По твоему рычащему имени как раз из той эпохи, — легко соврал Том, уверенный, что за тенденциями в именах ни один из них никогда не следил. Гарри выглядел немного растерянным. Тишина растягивалась и начинала утомлять. Том терпеливо ждал, вслушавшись в стрекот крылатых ящериц из-под ближайших камней и щебетание птиц на высоких ветках шелестящих зелёной листвой деревьев. Он привык торопиться из-за иссушающего голода, преследовавшего его последние годы, но всё изменилось. У него появился шанс забыть, что такое голод. — Пожалуй, ты можешь поехать со мной, — в итоге решил Гарри, и Том с чувством вдохнул свежий воздух победы.