Errorem

      На улице был настоящий солнцепёк — девяносто пять градусов по Фаренгейту оставляли желать лучшего. У некоторых машин случался перегрев топливных рамп, и они глохли прямо на дороге.       По-горячему асфальту неслась человеческая тень. Завернув за угол и, чуть не вылетев за пределы тротуара, юноша ускорил бег.       Морти проспал.       Это вошло уже в некую привычку, но был конец учебного года — оценки стали ни к чёрту, а мама без намёков говорила, что просто так это не оставит.       Остановившись, юноша, согнув колени и облокотившись об них руками, принялся глубоко и учащённо дышать. На лбу образовалась испарина, а раскалённый воздух проникал в лёгкие. Школьник опустил голову вниз, и пара капель пота разбились об асфальт.       Морти слишком часто опаздывал, но сегодня было никак нельзя. Учитель химии упал с третьего этажа, поэтому на неопределённый срок у нескольких классов оказалась замена учителя. Параллель говорила, что тот учитель, который будет вести, ещё тот педант — опозданий не терпит. Вся школа сторонилась этого типа. Даже самые отпетые хулиганы замолкали под взором его кристально чистых серых глаз. Поэтому опоздать на урок к нему — было бы равноценно самоубийству.       Смотря на носки кед, Морти вспомнил.       Его урок был первым.

***

      Юноша пропотел на пару лет вперёд, пока добрался до крыльца школы. Переставляя ноги по лестнице, Морти мечтал только о холодном душе и грейпфрутовом шампуне. Наверное, стоит отодвинуть эти мысли до вечера, а сейчас нужно позаботиться о том, чтобы ему не влетело за опоздание.       Хлопнув тяжёлой дверью, парниша пробежал по тихому школьному коридору. По пути заглянув в шкафчик и взяв нужные вещи, помчался к кабинету химии. Сбив директора с самой отвратной, по мнению многих, фамилией, он продолжил свой путь. Пробежав ещё пару дверей, парень остановился перед нужной ему.       Колотящееся со всей дури сердце можно было почувствовать в горле. Страшный, холодный ком скатился вниз по пищеводу и пропал в желудке. Подняв руку и сжав в кулак, Морти тихонько постучал в деревянную дверь. Услышав размеренные шаги за дверью, мальчик захотел быстро удрать подальше от этой злополучной двери, но не успел. Дверь резко распахнул высокий и дистрофичный мужчина зрелых лет. Седые волосы с голубоватым отблеском были зачесаны назад. На переносице покоились очки с тонкой оправой. Выглядел он очень статно, но этот хмурый взгляд, смотрящий на школьника, прибавил мужчине холодности.       — П-п-простите з-за оп-опоздание, — промычав извинения, Морти хотел войти, но врезался в учителя и выронил вещи из рук.       На дрожащих ногах он опустился вниз и начал собирать рассыпанные тетради. Выглядело это очень глупо и стыдно — ползать в ногах учителя было оскорбительно. Сверху раздалось хмыканье, подняв голову мальчик пожалел, что родился. Гнусная ухмылка наползла на тонкие губы. Покраснев, мальчонка быстро встал с пола и выразительно посмотрел на человека, стоящего перед ним. Сложив руки на груди, учитель отошёл в сторону, и, протиснувшись, Морти вошёл класс.       Все ученики сидели, держась за голову и нервно кусая колпачок ручки. Перед ними лежали два листа А4 с текстом. Вальяжно пройдя, учитель сел за свой стол и указал на парту, стоящую перед ним. Заторможено пройдя, ученик сел за первую парту. Положив листок на край, Морти всё понял.       Перед ним лежала контрольная работа за все темы, пройденные с прошлым учителем.

***

      Со звонком вышли все, кроме Морти. Он не ощущал себя таким беспомощным уже около суток. Как же хорошо, что он снова вернулся в своё прежнее состояние.       Оказывается, Брэд нашёл ответы, и весь класс благополучно списал, но опять не Морти. Быть неудачником — это с рождения.       Закусив губу, Морти подписал работу и положил на учительский стол. Не надеясь на удачу, юноша вышел из кабинета и направился в туалет. За спиной послышался голос Фрэнка Палики…

***

      — Смит! Мистер Санчез вызвал тебя к нему в класс, — голос с каплями раздражительности прозвучал эхом. Морти уже собрался идти домой, но классный руководитель не дал ему этого сделать.       Подойдя поближе, Мистер Паркинсон охнул:       — Морти, что с твоим внешним видом? Ты, вроде, в учебном заведении, а не в притоне! — яростно выплюнул учитель. Посмотрев с презрением, он развернулся и, с громким причмокивающим вдохом, ушёл.       Мальчик и правда выглядел неопрятно. Но, что он мог сделать против компании Фрэнка?       Вытерев кровь на губе, Морти тихо поплёлся в сторону класса химика.       — Вот же угораздило, — прошипев с досадой, мальчик подошёл к знакомой двери.       Школьник хотел втихушку свалить, после того, как над ним жёстко потешились в туалете. Если бы кто-то из учителей поймал его с поличным — отмазка уже была на лицо. Но, видимо, судьба распорядилась по-другому.       Тяжко вздохнув, Морти приоткрыл дверь. Режущий скрип наполнил пространство — смазать петли бы не помешало.       За столом в привычной позе восседал Мистер Санчез. Повернув голову в сторону скрипа, он гаденько полуулыбнулся. Положив стопку бумаг справа от себя, учитель поставил на стол локоть, и плавно положил подбородок в ладонь. Всё ещё стоя в проёме двери, мальчик немного смутился и отступил назад. Санчез заманчиво поманил пальцем. Медленно подойдя, Морти приглушённо спросил:       — Вы вызывали меня, Мистер Санчез? — беспокойно теребя край рубашки, спросил мальчик.       Подняв затравленный взгляд и закусив губу, юноша посмотрел на учителя.       Мистер Санчез же, наоборот, держался непоколебимо. Лишь посмотрев оценивающим взглядом, сказал:       — Смит, вы единственный, кто не набрал ни единого бала. Меня это не сказать, что прям беспокоит, но я, как учитель, должен дать вам шанс переписать работу, — смахивая невидимую пыль со своей идеально выглаженной, белоснежной рубашки, учитель встал со стула и направился к мальчику.       Подойдя почти вплотную, он наклонился и, приблизившись к щеке мальчика, убрал за ухо кудрявый волос. Немного погодя, он прошептал:       — Ну так что, Морти Смит, — делая акцент на имени, промурлыкал Санчез. — Мы будем переписывать? — с ехидной усмешкой спросил он и выпрямился.       Не отойдя от смущения, мальчик быстро пролепетал что-то неразборчивое и метнулся за парту.       — О, нет-нет, садись напротив меня, я хочу видеть, что ты точно не будешь списывать, — протирая очки, как бы невзначай сказал учитель.       Собравшись с силами, Морти встал и побрёл на то место, где уже сидел сегодня утром. Обессиленно сев за парту, мальчик посмотрел на руки преподавателя, которые перебирали проверенные контрольные работы. Заторможено отведя взгляд, до Морти дошло, что только что сказал учитель.       — Ч-чтобы я н-не с-списал? — недопонимание затмило неловкость и смущение, ведь списывали, как раз-таки все, кроме него. — П-почему вы в-вызвали т-только м-меня? Ведь с-списывали все, и вы им даже з-замечание н-не с-сделали! — буквально проговорив всё на одном дыхании, мальчик понял, что перегнул палку, сейчас учитель смотрит на него очень серьёзным взглядом, и это Морти не нравилось.       Вальяжно встав и тихо подойдя, учитель снова применил козырь из рукава. Слишком близко нагнувшись, он опустил ладони на стол.       — Кто-же виноват, что они умеют списывать, Смит, а вы нет? — лукаво улыбнувшись, он прошёл до двери и, открыв её, выплыл наружу.       Тихо закрылась дверь, и Морти не сдержал вырвавшихся вдруг слёз. Плача от досады, от всех навалившихся на его хрупкие плечи обязательств и проблем, скрестив руки, он бухнулся на парту, прикрыв голову руками. Тихие, злобные слёзы катились по красным щекам, собираясь на подбородке и капая на джинсы, оставляя мокрые пятнышки на светлой ткани.       Резко распахнулась дверь, и быстро пронеслась знакомая фигура, оставляя лёгкий ветерок после себя.       Услышав чирк колёсика и почувствовав запах табака, мальчишка поднял голову. Увидев на лице школьника озадаченный вид, вперемешку с красными заплаканными глазами и слипшимися ресницами, учитель пошёл на опережение.       — Мне надо было взять сигареты, а то с вами, дебилами, только это и остаётся. Класс закрывать лень, а ты как раз хернёй маешься, — держа сигарету меж указательным и средним пальцами, учитель пропыхтел свои возмущения и снова затянулся.       Отняв руки от головы, мальчик заглянул в глаза учителя, как бы спрашивая «какого хрена?!»       — Вы дадите мне работу? — почти истерично спросил мальчик.       Учитель повернул голову на источник звука и улыбнулся:       — Не-а.       — Н-но п-почему? — уже слёзно спрашивая, Морти вскочил.       — Потому, что ты тупой, — выдыхая дым, отрезал Санчез.       Такого мальчик точно не ожидал.       — Ч-что? — он очень надеялся, что ему послышалось. Даже если нет, то правда всё равно резала уши.       — Ты тупой, как пробка от шампанского, что не понятного? Ты не напишешь эту контрольную, хоть лоб разбей, — правда всё же кольнула уши и задела ранимое эго. — Тут без шансов, малой, — затянувшись в последний раз, Санчез потушил окурок о чью-то тетрадь.       — Т-тогда з-зачем вы в-вызвали м-меня? — слёзы с новой силой поползли по щекам.       Не дождавшись ответа, Морти вылетел из-за парты и уверенно пошёл в сторону двери. Правильно о нём говорили тупой муда…       — Стоять. Я не договорил. И тем более, не разрешал уходить.       Дойдя до двери, но не успев открыть, мальчик остановился. Повернув голову, он внимательно посмотрел на Мистера Санчеза.       Кашлянув и сняв очки, учитель выразительно посмотрел на него и сказал:       — Ты конечно глупый, и никто этого не отрицает, но думаю, мы сможем с тобой договориться…