Ненавижу весь этот бред.

Тилль шел по улице. Фонари отражали в лужах свои светлые блики, из-за чего вдруг казалось, что они светят не только сверху, но и снизу. Многие сейчас шатались по улицам, хотя и моросил дождь, все эти люди, как и капли, сбивались вместе и шли куда-то, никто не знал куда, наверняка они и сами этого не знали. Он брел задумавшись, и не обращал внимания на них. Последняя сигарета упала пеплом на мокрый тротуар. «На этой улице в конце концов не так много баров, а зная Рихарда, можно быть уверенным какой именно» — рассуждал музыкант. Ноги сами принесли его к заведению «Schwarze Traube». Там они бывали с Рихом когда-то давно. Но тот довольно часто захаживал туда и по сей день, Тилль же больше предпочитал иные места, к тому же, когда он был тут последний раз они поспорили с местным работником, ссора отнюдь не относилась к приятным воспоминаниям, поэтому здесь он больше не появлялся. Даже теперь, когда вновь предстояло открыть дверь Черного Винограда, пусть и ради встречи с девушкой, он немного поморщился. Войдя, Тилль увидел расчудесную картину, вполне свойственную таким заведениям вечерами: одни лица, преимущественно мужского пола, орали во всю глотку, громко спорили и ржали, другие же молча высасывали содержимое бокалов, просили еще и продолжали, некоторые из них спали тут же. Порой можно было встретить в некоторых заведениях подобного типа молоденьких девушек, что вились возле подвыпивших мужиков, стараясь каким-то образом получить свою долю, и этот бар не был исключением. Моральные ценности здесь все засунули глубоко в задницу. Возможно кто-то из них жалел, однако и их можно было оправдать, они лишь приспособились к условиям этого мира. Тилль искал глазами Мил и наконец разглядел ее ярко-голубое платье с мелкими кружевами, поверх него был накинут рабочий фартук, видимо какой-то определенной формы здесь тоже не было, да и собственно кому какое до этого дело, мало кто заходил сюда рассматривать в чем одеты сотрудники. После долгой прогулки под дождем он весь промок, с его волос и одежды капало. Тилль чувствовал, как тело начинает брать мелкая дрожь, хотя до этого как-будто холода вовсе не было. Музыкант направился к девушке, которая в этот момент наливала очередной стакан уже выпившему и буйствующему гостю. Как только Мил закончила и подняла глаза, ее взгляд уперся прямо в Линдеманна. Это было так неожиданно, что она даже не успела сообразить, что сказать, но наконец произнесла: -Ты весь мокрый, какой кошмар! Ах, наверное пришел за курткой, сейчас я ее тебе верну. Лу уже готова была побежать за одеждой Тилля, но тот остановил ее: -Не переживай ты так, я пришел не за курткой, а за тобой — улыбнулся парень. -За мной? — растерялась Мил. Ее щеки вновь стали наливаться красным. -Но я работаю, даже не знаю — продолжала она. -Но я могу просто побыть здесь, рядом с тобой — говорил Тилль, чувствуя как же глупо это выглядит. Ему даже хотелось уйти отсюда чтобы не чувствовать себя так неловко, когда же она вдруг сказала: -Мой напарник должен мне, я работала за двоих почти целую неделю, поэтому думаю, мы можем уйти. После этого она удалилась куда-то в комнату персонала, оставив Тилля одного среди толпы всех этих пьяных. Он переминался с ноги на ногу в ожидании, вдруг понимая, что она еще лучше, чем казалась ему до этого. В это время Мил сдернула с себя фартук и вся сияя от счастья принялась приводить себя в порядок. Наконец она сняла с вешалки куртку музыканта и вернулась обратно к нему. Тиллю казалось, что он стоял тут целую вечность, пусть и прошло не больше 5 минут. Девушка вручила ему куртку и они вышли из бара. Дождь все еще не заканчивался, но как-будто стал совсем незаметным, а может им вдвоем просто не было до него дела. Тилль хотел по привычке достать сигарету, но ничего не обнаружил. Мил заметила это и ухмыльнувшись произнесла: -Ну наконец эти кошмарные сигареты закончились. -Почему это они кошмарные? — спросил тот. -Они какие-то слишком резкие, от их запаха сразу становиться плохо. -Мне нравится, эффект от них куда лучше, чем от других. Они продолжали свой путь в тишине, пока наконец Тилль не спросил: -А ты куришь? -Почти что нет — тихо ответила она — давно уже не курила. -И какие же сигареты тебе нравятся? Она не смогла ответить, дождь, который был почти незаметен, перерос в ливень мгновенно. Девушка не успела опомниться, как уже бежала по улице за руку с Тиллем неизвестно куда. Этот момент, не смотря на дождь, казался ей до невозможности прекрасным. Гигантские капли дождя падали, разбивались о тротуар, дорогу, крыши, они скатывались по водосточным трубам и заполняли собой улицу. А они вдвоем бежали, держась за руки, под ливнем, наступая в лужи и каждому из них было совсем все равно на дождь. Каждый был счастлив так, как никогда до этого. Наконец они вбежали куда-то, Тилль открыл дверь ключом и они оказались в небольшой темной комнате. Мил старалась отдышаться, в то время, как Тилль шарил по стене рукой в поисках выключателя. -Какк…холодноо — говорила она, вся дрожа. -Бедняжка, ты вся мокрая — сказал парень, хоть с него и самого капала вода на пол. Они прошли в комнату, музыкант поставил чайник и принес девушке плед. Мил сидела вся закутавшись. -Ты тут живешь? — спросила она. -Последнее время нет, ходить сюда стало бессмысленным, да и что тут делать? Куда лучше оставаться на студии. -Наверное да. -А ты где живешь Мил? — спросил парень в свою очередь. -Далеко, на окраине города, нет смысла рассказывать. -С семьей? -Да, с семьей. И вдруг Мил охватило беспокойство. Никто из родных ведь не знал, где она. Не смотря на то, что их семья не была особо благополучной, они все-таки наверняка переживали. Но Тилль поставил кружку с чаем и сам сел рядом и это заставило ее отогнать от себя дурные мысли. -Ты сильно замерз? — спросила Лу. -Нет, совсем ничего страшного. Но девушка все-таки накинула половину пледа и на него тоже. Они сидели вместе под одним пледом, вдруг Мил почувствовала, что засыпает и не было смысла сопротивляться этому чувству. Ее тяжелая голова упала на плечо музыканта. Тилль был необыкновенно счастлив тому, что сейчас находится рядом с ней. Мил проснулась рано утром и сразу почувствовала привычный запах нелюбимых сигарет. Она подняла глаза и увидела Тилля, который сидел на подоконнике и курил, стряхивая пепел в приоткрытую форточку. Его взгляд был до необычайности грустным или просто сонным. Солнце только поднималось и окрашивало лицо, волосы и глаза Тилля в какой-то особенный цвет. Он сидел без футболки, в одних брюках, его обнаженный торс тоже казался еще более прекрасным в красках утреннего солнца. Тилль не замечал того, что девушка уже проснулась. Наконец Лу тихонько встала подошла к подоконнику, где сидел музыкант. Тот обернулся к девушке и еле заметно улыбнулся. -Ты уже встала? -Да, уже. Мил уселась на подоконнике напротив и потянулась за сигаретой Линдеманна, тот подал ей ее. Девушка чуть вдохнула. Как бы она не старалась, дым был все еще ей неприятен, из груди вырвался легкий кашель. Тилль поджог новую сигарету, они сидели напротив друг друга, стараясь не сломать тишину этого прекрасного утра. Сигарета девушки заканчивалась, она стряхнула остатки вниз. На нее вдруг навалилась ужасная грусть, она как-будто впервые почувствовала что-то режущее в груди настолько сильно. Слезы потекли сами собой и она наверное не смогла бы объяснить почему. Тилль увидел, что Мил плачет, подвинулся ближе к девушке. Слегка приобнял ее за плечи и прижал к себе. Он не хотел спрашивать причину слез, словно понимал, что ей нечего ответить. Она обняла его в ответ, уткнулась в плечо и старалась успокоиться, вскоре ее плечики перестали вздрагивать, Мил просто наслаждалась объятиями. Ей безнадежно сильно нравился этот парень, и она это осознавала. Тилль прижимал крепче Лу к себе. Наконец девушка подняла глаза и взглянула на парня. Он мягко коснулся ее губ своими, никто из них не хотел, чтобы этот поцелуй заканчивался. Наконец Мил слегка отстранилась. Ее лицо, освещенное лучами солнца казалось Тиллю самым прекрасным. Он был уверен, что лучше девушки уже никогда не встретит. Она напоминала ему ангела, такой невинной и светлой казалось. Единственно чего не хватало, так это крыльев за спиной. Хотя неудивительно, если бы они вдруг выросли от счастья. Мил вновь поцеловала музыканта, казалось, что этот поцелуй был еще лучше. Она бы могла умереть от счастья наверное, но умирать было бессмысленно, ведь теперь рядом есть он. Когда губы Линдеманна мягко скользнули по ее шее, чуть прикусив кожу, девушка неожиданно для себя издала глухой стон. Кончиками пальцев он проводил по ее телу, обводя все самые возбуждающие места. Она не в силах была сопротивляться этому. Поэтому, когда ее платье упало на пол, она лишь попросила продолжить. Каждое прикосновение к ее коже, казалось Тиллю волшебным. Он поцеловал ее шею вновь, заставляя Мил желать большего. Девушка почувствовала себя немного неловко, когда Тилль завел руки за ее спину, чтобы расстегнуть белье, но это стеснение было всего лишь секундным. Парень притянул ее к себе ближе, водил руками по груди девушки, заставляя ее извиваться в желании, провел языком по ореолом сосков, и начал страстно лизать их. Мил никогда не чувствовала ничего подобного. Когда же его пальцы оказались на ее клиторе, девушка не в силах была больше сдерживать стоны. Ее глаза закрывались от возбуждения. Вскоре Лу почувствовала, как Тилль проводит своим членом по половым губам, размазывая ее собственную смазку. Он вошел в нее ярко и чуть резковато, каждое его движение доставляло ей немыслимое удовольствие. Ее стоны становились все громче. Когда же он ускорил темп, девушка больше не могла сдерживаться. Она резко кончила, издав крик, после чего замерла. Он кончил сразу после нее. После секса он продолжал целовать Мил, она же без сил уснула на его коленях. Второй раз Мил проснулась уже в объятиях Тилля, тот не спал, поглаживал ее и прижимал ближе к себе. Девушка повернулась, чтобы поцеловать его. -Сколько уже времени? — улыбаясь спросила она. -Почти обед, солнышко. Он вновь поцеловал ее. Лу прикрыла глаза от удовольствия. После произнесла: -Ого, нам наверное пора идти. -Думаю, что давно уже, как бы не вышло ничего плохого, это же Рихард. Они быстро собрались и вышли, маленькая комнатка вновь осталась пустовать. Тилль и Мил шли, держась за руки. Никто из них уже не хотел отпускать другого. Светило солнце после дождливой ночи, и каждый чувствовал себя также прекрасно, словно и в их жизни, наконец появилось солнце, которое озарило своим светом все одиночество, что было до этого. Ни одна из проблем уже не казалось таковой, наверное вместе можно было пройти через что угодно. Вскоре они пришли на студию, где все давно собрались. Тут царило молчанье, от которого вдруг стало так тяжело. -Привет! — крикнул Тилль. -Ну наконец-то — со злостью сказал Рихард — где вы были? Тилль, я весь из-за тебя извелся, ты вчера так быстро ушел, что я даже сказать ничего не успел. Как же меня все это заебало. -А ты? — накинулся он на девушку — очень здорово, осталось 3 недели, а вы шатаетесь неизвестно где. Ну и дернул же меня черт связаться с тобой. Вместо того чтобы шить костюмы, гуляешь с солистом, здорово однако придумано. Думаете, я не понимаю ничего, не догадываюсь, чем вы занимались. -Тилль, а как же Леа? — ухмыльнулся Круспе — или тебе уже не нужна несчастная девочка? Она ведь так о тебе переживает. -Хватит о ней — шикнул музыкант. -Переживаешь, что Мил узнает? А не лучше ли ей сразу понять, что ты бросишь ее через пару дней и образумиться пока не поздно? -Заткнись, Рих. Это не твое дело. -Конечно, и все, что касается этой группы тоже не мое дело. -Действительно, Цвен. Расслабься уже, ничего страшного, если мы приступим к работе чуть позже обычного - попытался успокоить его Пауль. В ответ тот лишь со всей силы ударил дверь рукой и сбежал по лестнице. -Как обычно -сказал Кристоф - ничего, скоро вернется. Мил прошла к месту, где аккуратно лежали начатые костюмы. Девушка боялась, что расплачется. К счастью никто не пытался завести с ней разговор, и она приступила к работе, пытаясь сдержать подкатывающие слезы. Действительно, как она могла быть такой наивной, она ведь ему вовсе не нужна, так - вещица на один раз. Да и кто она? Какая-то девушка из семьи алкаша, отлично. Таких как она всегда легко добиться, и чем она теперь отличается от тех, которые прыгают на ширинке у состоятельных мужиков в баре? Пожалуй только тем, что ничего кроме разочарования и боли она не получила. И как она не догадалась? В любовь поверила? В то, что кому-то впервые за всю жизнь нужна? Нужно же было быть настолько наивной. Все это крутилось в голове Лу, она даже не заметила, как вернулся Рихард и началась репетиция.