Побег

Девушка грустно смотрела в узкое оконце особняка. Мучительно захотелось курить, но сейчас, в родительском особняке, это явно было плохой идеей. Живо представив, как дым будет приятно оцарапывать горло, Эллиса прикусила язык. Нет, зря она поддалась на уговоры друзей и попробовала тогда дорогую папиросу. Определенно зря. Если отец – потомственный граф – узнает.. впрочем, если узнает мать, будет хуже. Девушка рассеянно почесала рубец на руке – остался после того, как в десять лет она залезла на дерево в саду и сорвалась. Все эти многочисленные няньки и воспитательницы тогда сильно испугались! Надо признаться, что Эллисса никогда не понимала, зачем заводить так много прислуги, если они всё равно делают одну и ту же работу. Да и юная Купер ненавидела, когда за ней кто-то присматривал: если сестры радостно позволяли одевать себя по утрам, то Эл делала всё сама от и до. Впрочем, она была тем ещё шилом в одном месте для высокородной семейки Куперов. Заставить её надеть корсет или платье с кринолином было равносильно самоубийству. В конце концов родители махнули на нее рукой, ведь у них ещё оставалось три дочери и один сын. Эллисса оглядела свою спальню на втором этаже. Она как раз собиралась сесть за свой столик и черкнуть в личном дневнике пару строчек, когда в дверь постучала горничная. – Графиня зовёт вас к столу, мисс. И ушла, не дождавшись ответа. Девушка раздраженно поморщилась, затем встала, прошлась по комнате, надела простенькое платье (хотя куда больше ей нравились брюки) и спустилась в столовую. Она специально прошла мимо комнаты, где обедали учителя и кое-кто из прислуги: камердинер и ещё пара человек. Она коротко кивнула, а затем перехватила один взгляд, и внутри всё оборвалось. Ему было 25, и он был учителем французского. Жан Делакруа. И Эллисса его мучительно обожала. Ещё бы – молодой, красивый француз с большими серыми глазами и вьющимися кудрями. Он бросил на нее длинный взгляд, затем отвёл глаза. Девушка рассеянно прошла дальше, на миг сбившись с шага. За завтраком всё было как обычно: богатая еда, булочки, кофе. Холодно-вежливый тон родителей, равнодушно поинтересовавшихся, как прошел сон и вчерашний день. – Нормально, мама. Хорошо, мама. Merci, мама. Да будь в её жизни хоть какая трагедия, никогда Эллисса не признается в этом своей драгоценной мамочке даже под пытками. – Кстати – как бы между делом замечает отец – Сегодня к нам заедут Джефферсоны со своими детьми. Эллисса! – его тон стал заметно холоднее – Веди себя с ними прилично! Там будет и Том, твой ровесник. Присмотрелась бы ты к нему: он достойный жених и хороший муж и.. – Ха, вот ещё! – Купер уже успела привыкнуть, что мать навязывает ей всевозможных женихов, но отец? Это был нонсенс – Он же глуп, как осёл. – Ну, зато у тебя ума палата – прошипела мать – К слову, я присмотрела для тебя один институт при монастыре. В общем, я зачисляю туда тебя. – Ты шутишь! – от злости и удивления она закалялась – Ты прекрасно знаешь, что я не верю в эти сказки для маленьких детей насчёт Бога и всего прочего! Я уже давно хочу поступать в медицинское училище в Лондоне! Ты же была согласна.. а сейчас.. хочешь спихнуть меня? Мать ничего не ответила и девушка молча ушла из-за стола. Весь день она провела вне дома, гуляя по городу, где она жила. Вроде и недалеко от Лондона, всего день езды в дилижансе, а провинция. Эллисса понуро бродила по городским окраинам. На самом деле решение она приняла уже давно, но всё никак не могла решиться.. сегодняшний разговор за завтраком стал последней каплей. Она сбежит. Уже затемно она прошла в особняк. Горничная проводила её укоризненным взглядом – брюки и стопы девушки были в пыли – но ничего не сказала. В своей комнате девушка набросала в дорожную сумку кое-какие вещи и села к окну, забравшись с ногами на подоконник. Закрыла глаза, позволив воображению показать образы единственного дорогого человека. Жан, такой красивый со своей белозубой улыбкой и стройной фигурой, затянутой в черную одежду. В его речи чувствовался лёгкий французкий акцент, он был обаятелен, но неизвестно почему, так и не завёл себе подругу. И временами Купер начинало казаться, что он прекрасно знает, о чувствах молодой графини. Иначе зачем он тратил на Эл времени больше, чем на остальных её сестер и братца? Хотя, возможно дело в том, что сносно говорить по-французски умела только она. Ведь язык хоть и был похож на родной английский, но сходство оказывалось крайне поверхностным. – Мне будет вас не хватать.. – прошептала Эллисса, не открывая глаз. Затем встала, осмотрела комнату. По просьбе матери, её покои на ночь закрывали на замок и отпирали утром. Будь её комната на первом этаже, Купер выбралась бы в окно.. а как быть на третьем? Особенно, если окно забрано решеткой? Ну, с решеткой проблем было немного – она была привинчена изнутри и Эллисса смогла вытащить винты. Но прыгать со второго этажа ей не хотелось.. Вздохнув, она решилась на несколько сумасшедший шаг: достала из платяного шкафа свою старую куртку из плотной ткани, скрутила её жгутом и привязала к нижней перекладине решетки. Затем сдвинула её в сторону и вылезла наружу. Её руки покрылись испариной, а ноги мелко подрагивали – девушка побаивалась высоты. Но она сделала над собой усилие и, ухватившись за импровизированную веревку, бросила ноги в темноту. Руки тут же обожгло и Купер заскользила вниз, надеясь, что на первом этаже все спят и не заметят девушку. Она соскочила на землю и побежала к конюшням. Её план был прост – отвязать лошадь и скакать вперёд по трассе до Лондона. А там.. а там будь, что будет. Если не удастся стать студетнкой Медицинской школы, устроится куда угодно: в местную библиотеку, в магазин. Главное, добраться до Лондона! Тишину нарушало только мерное похрапывание лошадей. В полутьме загона девушка нащупала лошадиную упряжь и уже начала выбирать коня, когда от дальней стены отделился человек. В мгновение ока он оказался перед ней, но Купер уже выхватила из ножен кинжал. – Не с места! – прошептала она – Дай мне пройти и я тебя не трону. – Тихо, подожди.. – произнес до боли знакомый голос с легким французским акцентом. Жан достал карманную зажигалку и язычок пламени осветил его бледное лицо. – Месье? Какого черта.. – она опустила нож, но произнесла с прежним напряжением – Что вы тут делаете? – Помогаю тебе убежать – просто ответил он. – Чего? Вы?? З-за-ачем? – Купер оторопела. "Так не бывает.. " твердила она себе. – Я слышал разговор за завтраком. Я знаю о твоих чувствах. Твои родители догадывались, что ты решишь убежать, и хотели выставить охрану из прислуги. А я вызвался стеречь хлев... – Зачем? Зачем это вам? – Наверное, я слишком хороший человек – он развел руками и закрыл зажигалку, наверняка она уже обожгла ему пальцы – Ты очень умная и талантливая девушка. Из тех, кто делают этот мир лучше. Мне было бы жаль, если бы тебя заперли в строгую школу при монастыре. Поэтому.. – он развел руками – Кроме того – Делакруа чуть смутился – Я знаю о твоих чувствах и.. ну, понимаешь.. мне неловко, что я делаю твоё существование больнее.. – А, понятно. Мы не можем быть вместе? – Тебе же всего 17.. – с мукой в голове прошептал Жан. – Ну, это не навсегда – она махнула рукой. – Ладно, мне пора. Говоришь, за домом следят? – Да, я выведу тебя окольными путями. К изумлению Купер он тоже запрыгнул на коня. Они вышли через задний вход, пройдя четверть часа по лесу. Затем вышли на общий тракт. – Ну, мне пора – Эллисса неловко повела плечами. В седле она чувствовала себя неуверенно. – Погоди прощаться. Я еду с тобой.. – он скромно улыбнулся – Моя работа здесь окончена, так что.. я еду в Лондон вместе с тобой. Думаю, на первых порах нам придется держаться друг за друга. – Хорошо. Комнату будем снимать одну на двоих.– Видя несогласие француза, она спросила – У вас много денег? У меня нет. Придётся экономить. Затем как по команде оба пришпорили коней. Те понеслись галопом. Два всадника рассекали ночную дорогу до столицы Англии. В Лондоне жизнь кипела. Поначалу Эллиссу, провинциальную дворянку, попросту оглушила кипящая жизнь серых мостовых, узеньких тротуаров и широких, мощёных дорог, по которым носились кэбы. Комнату снимали дешёвую, но на удивление, недалеко от центра. – Жан! Жан, я поступила! – радостно сообщила девушка с порога. Её собеседник с улыбкой кивнул девушке, когда она обняла его за шею. – Надо полагать, скоро в старой доброй Англии станет на одного талантливого врача больше.. – Ага. А ещё скоро у меня день рождения – как бы вскользь заметила Купер – Теперь я официально вступаю во взрослую жизнь. Надо будет получать паспорт и кучу всего ещё. Делакруа молча продолжал обнимать девушку. Невероятно. Он никогда не думал о мисс Купер как о женщине, но сейчас.. выходит, она уже скоро действительно станет взрослым человеком? И тогда.. впрочем, до тогда ещё требуется дожить. Но их отношения из странно-дружеских окончательно стали романтическими значительно позже, уже после двадцатидетия Эллиссы. Незадолго после своего юбилея она приобрела статус женщины и была этим весьма довольна. А утром она, как обычно, пошла слушать лекции и запоминать, что говорит анатом, рассказывающего об устройстве человеческого тела и демонстрирующего всё на трупе мужчины, лежавшего рядом. Эти уроки были очень интересными.