Часть 1
3 июня 2022 г., 18:24
Судмедэксперт корпел над россыпью бумаг,
А опера за дверью случай обсуждали,
С жильцами дома. На случившийся аншлаг,
И громкий выстрел их сюда и вызывали.
В багрянце алого постельное бельё.
И на носилках тело, сверху покрывало.
Все дышат ровно. Но волнение своё,
Любая щепка в этом доме придавала.
И в луже крови — окропленный пистолет,
Он наградной, блестящий даже, с гравировкой.
«О.Н Суэтину за службу в 30 лет».
И ствол кровавый с воронёной окантовкой.
Самоубийство не оставило мысли,
Хотя прибавило для дум кудрявых каши.
По стенам фото — там хозяин с взводам шли,
В горах Афгани бесконечным рыжим маршем.
На тумбе пачка от патронов «Барнаул»,
Пуста, разряжена, как пистолет без риска.
Но грянул шелест — сквознячок с окна подул,
Трепав упавшую на темный пол записку.
Эксперт читал. «Прошу иных я не винить,
Так получилось, в этом меньше стал я стоек.
И сплетен тоже я прошу не учинить.
Того не любит, как вы знаете, покойник.
Я выступал за честь иных в сплетениях драм,
И повидав такого много, точно знаю,
Что нет совсем больней и хуже вида мам,
Что сыновей своих под землю провожают.
Я в правде всяк свои высказывал слова,
Не бейтесь в поисках в запутанном резоне,
Как отчего же наш генштабный хмырь-глава,
Пообещал сгноить в Байкальском гарнизоне.
Я не услышан. Я стреножен зря почём,
Как будто прерван бег на скорости гепарда.
Не обыщись к разгадке таинства ключом,
Кто бы ты ни был. У меня другая правда.
Я свой покой в столь бренной жизни не найду.
И эта смерть не первым, разовым устоем,
Ведь я убит ещё в 2000-м году,
Когда друзья мои слегли под Харсеноем…»
Тут всё закончилось. И сбита влёт мишень.
Его грузили по кирпичной аппарели.
Забыт и брошен он без слышащих ушей,
И светлых глаз, его что правду б разглядели.
