Fairy

Феликс отказывается ехать в торговый центр, хнычет и канючит, метаясь по кровати, как капризный ребенок, и жалостливо смотрит на Кристофера. Парень вымученно выдыхает, обещая себе когда-нибудь перестать это терпеть и уйти из этой пропахшей какао квартиры. Но его взгляд цепляет нежный и теплый, приближающийся, он ощущает тепло чужих рук на своей шее и спрятавшуюся улыбку в районе ключицы. — Нам нужен этот гребаный порошок, — устало говорит Крис куда-то вверх, откинув голову. — Нам не нужен этот гребаный порошок именно сегодня, — наигранно строго отвечает младший, танцующе меняя одну из стоящих ног и не отпуская рук с Кристофера. Младший кружится вокруг него, трется спиной о его плечи, встает на носочки и плавно двигается, взмахивая руками и выгибась в спине под музыку в своей голове. И Крис не может не улыбнуться этому бесноватому парнишке, поймав его в объятия, заключая его в клетку, захватывая и преграждая путь к свободным действиям. Чертов ветер забирается под куртку и футболку, облизывая спину и теплый живот, Феликс весь корчится от пробежавших мурашек и обнимает себя за плечи, забираясь на заднее сидение. Это показатель недовольства и обиды, потому что Крис грозился поехать в супермаркет один. Он даже не просил Ликса ехать с ним, просто тот решил, что из гордости не станет просить покупать ему сладости, думая, что старший сам не догадается. А он бы догадался, ведь знает о его нездоровой любви к какао и шоколаду, но не отказывает себе в удовольствии посмотреть на этого маленького актера. Феликс убегает в торговый центр первым, бежит так быстро, как могут позволить его тапочки, в которых он вышел, растерявшись и торопясь за Крисом. То, что он в тапках, он заметил, когда уже впопыпах закрыл дверь на ключ и сорвался на бег с лестничной площадки за старшим, ведь их непреклонность была взаимной до самого конца, и ломались они друг перед другом за секунду до точки невозврата. Феликс плюет на идиотские тапки с кроличьими ушами, которые промокли чуть ли не насквозь, пока он бежал по мокрому асфальту, и направляется к отделу с печеньем. Рассматривает яркие упаковки с забавными зверушками и улыбается, когда мимо пробегают маленькие дети, наверное, брат с сестрой, и за ними бежит взволнованная мама, пытавшаяся не слишком громко сказать детям ничего не ронять. Он долго стоит перед стендом с разными плитками шоколада, игнорируя замерзшие ноги и желание как можно скорее оказаться дома. Он ставит корзинку на пол и берет в руки две плитки от разных фирм по скидке, раздумывая над выбором, прикусывает губу, принимая слишком важное решение. — Феликс, — парень оборачивается на голос Кристофера, держащего в руках светлые кроссовки и запечатанные белые носки, его глаза округляются, а челюсть непроизвольно отвисает, — надевай, не хватало мне чихающей fairy в доме. Слов в ответ не находится, он просто проскальзывает между рук, прилипая к груди старшего и обнимает его, прислонив ладони к лопаткам, забыв о какой-то выдуманной обиде. Разрывает упаковку с носками, надевая на них кроссовки. Наконец-то он ощущает тепло и комфорт в ногах, крутит носком в пол и припрыгивает, ярко улыбаясь Крису. И тот счастлив наблюдать за своей живой fairytale, подхватывая с пола корзинку и кидая в нее больше, чем две плитки шоколада. Феликс теряется в отделе с фруктами, он берет там вторую корзинку и закидывает в нее спелую огромную клубнику, ветку с бананами и гранат. Его глаза бегают по зеленым коробкам, разглядывая яркие цитрусовые, но взгляд цепляется за нектарин, и он с воодушевленным улюлюканием подбегает и накидывает в мешочек несколько сочных гибридов. Душа пела от восхищения, он не мог удержаться от легкого танца, от плавных движений, ему не дано было сдерживать себя от счастливых позывов тела, и Кристофер любил эту его черту. Феликс был комплексом неожиданностей и приятных поворотов, совокупностью театральной натуры и творческого характера, мальчик был особенным, и Кристофер соврет, что не благодарен вселенной за встречу с этой феей. Феликс продолжает бегать по супермаркету как ужаленный, хватая готовые коржи и шоколадный топпинг, и крис смеется, потому что это тот самый мальчишка, который капризничал, забившись в кровати, и обещал ему не выходить из дома. Вру-у-уни-и-и-ишка-а. Светлые волосы взметались вверх от танцев младшего, он размахивал корзиной, кружась и все ближе подбираясь к тепло улыбающемуся Кристоферу. Тот пытался выбрать стиральный порошок по красной цене, но не мог сосредоточиться из-за мельтешившего рядом солнечного недоразумения. В дорогу домой Ликс сел на переднее сидение, в голос подпевая blackpink — ddu-du ddu-du, активно качая головой в ритм, отчего волосы метались в воздухе. Кристофер не мог понять, как этот мальчишка научился прогревать ему все тело и душу, вызывая неисчезающую со временем улыбку, а лишь распаляя в нем желание захватить младшего в свои объятия и вложить ему в ладони созведие большой медведицы. Нежность подобно теплому клубничному коктейлю разливалось по всему телу от взгляда на Феликса, от его пения, от искреннего испытываемого им наслаждения, от его любви к этой жизни. И поэтому Кристофер честно себе признается каждый день. Он любит его. — Я чувствую себя потерянно. мне нужен какао, — устало выдыхает Феликс, падая в кресло в углу кухни. Крис снова сталкивается с биполярным настроением младшего, и не сказать, что он удивлен. Светловолосый часто устает от переизбытка растраченной энергии, и дело даже не в том, что он слишком расточителен в ней, иногда Феликс превышал свой лимит за счет того, что подзаряжал своим существованием окружающих. И это происходит всегда, это его стабильность, и Кристофер являлся посредником баланса их совместной жизни. Если Ликс отбирал у него жизненную силу капризами, младший подзаряжался. И когда на место невыносимого ребенка приходит то самое очаровательное олицетворение солнечной энергии, приходило и время для восстановления сил Кристофера. Сейчас он готов делиться собой с Феликсом, видя сигналы нуждающегося. Крис наклоняется к нему, кладя ладонь на щеку, и прижимается губами к теплому лбу. Глаза у младшего блестят бусинками, лицо такое милое и жалостливое, что хочется запищать и расплакаться. Кристофер снова прижимается губами к правому веку парня и проводит рукой от щеки по шее к плечу. И взгляд Феликса наполняется ожиданием продолжения, будто дитя, знающее, что получит конфету. Но старший издает тихий смешок и проводит той же рукой по волосам. Он отходит и берет с полки банку какао, отсыпает две ложки в чашку и заливает разогретым молоком. — Ты хочешь тортик? — оживленно спрашивает Феликс, воздушно подскакивая возле парня. Крис нежно улыбается с мыслью: «Подзарядился». — Конечно, хочу, fairy. Феликс захватывает власть над кухней, этот комочек хаоса мог бы вызвать рябь в глазах от мельтешения, но, поверьте, Крис привык к этим метаниям, и их он видеть рад гораздо больше, чем если бы младший забился в угол, в очередной раз обидившись на какую-то мелочь, потому что устал. Феликс мастерски справляется с увлажнением первого коржа, разливая по нему по чайной ложечке приготовленный Крисом какао. Следом идут сливки и резанные бананы. Кристофер не может отказать себе в том, чтобы мягко прижаться к младшему сзади, устроив подбородок на его плече. Теплообмен шел Феликсу на пользу, а Крис чувствовал как медленно и верно его мозг желал поскорее переключиться в пассивный режим, манило забить на этот торт и уволочь Феликса в кровать. На часах пол одиннадцатого. Но Ликс неприклонен, и старший знал об этом, поэтому тихо и смиренно ждал, когда тот закончит с приготовлением. Его лицо сияло улыбкой, он активно справлялся с готовкой, разламывая плитку шоколада на дольки и раскладывая их на последнем корже вместе с заранее вымытой клубникой, поливая весь этот шедевр шоколадным топпингом. — Он готов! Нужно поставить в холодильник и через час можно есть, — счастливо произносит Феликс, беря в руки тарелку с тортом, но Крис мычит ему на ухо, не желая двигаться с места, его глаза прикрыты, а голова уже слабо работала. Феликс тихо смеется и ставит тарелку обратно на стол, разворачивается в объятиях Криса и мягко касается его губ своими, прислонив ладони к участкам между челюстью и виском, — Ложись, я приду. — Нет, хочу с тобой, — копирует капризный тон младшего и устало ухмыляется, смотря ему в глаза. Тот смеется и легко бьет его в плечо, пытаясь выбраться из цепких рук, но его прочно прижали к себе. Они вместе решают сходить в душ перед сном. Кристофера начинает рубить, когда Феликс нежно массирует его голову, растирая шампунь с ароматом киви, а младший каждый раз смеется, когда старшего начинает клонить куда-то в сторону, и тот резко дергается, возвращаясь в сознание. Он уныло мажет по спине Феликса кофейный скраб для тела, в сотый раз изучая сверкающие на коже веснушки. Когда с тела смывается вся грязь вместе с пеной, Крис прикасается щекой к выпирающему позвонку на шее младшего и тянется за поцелуем с пятнышками на левом плече. Они засыпают под звуки дождевых капель, бьющих по стеклам и карнизу. Феликс прилип к Кристоферу, сложив ручонки между их телами. Ф Крис подкладывает плечо под его голову, второй рукой прижимая к себе за лопатки.