Мне сложно придумывать названия

Кенни не знал, что Такер может цеплять настолько сильно, что бабочки в животе, будто разрывали изнутри. Его легко узнать в толпе по синей шапке и ничего не выражающему лицу. Крейг был невероятным. Если бы Кенни спросили, что в нем особенного, то ответ был бы слишком прост. Это Крейг Такер, разве недостаточно? - Чувак, ты пялишься на Крейга уже минут десять. – Кайл вывел из раздумий, пока Картман смелся в стороне, намереваясь сказать очередную гадость. - Господи, Кенни еще и педик. Я просто не могу находиться в таком обществе! - Картман, ты сам встречаешься с Кайлом, соси хуй! – Кенни надел капюшон, укрываясь от оскорблений и взглядов, которые уже следили за происходящим. Он надеялся, что Такер не слышал их слов, а если и слышал, то не придал значения, как обычно делал это. Не хотелось, чтобы Крейг ненавидел его, как все остальные. За бедность, за грязную одежду, за излишнюю худобу, а вдобавок за симпатию. Никому такое не нравится, Кенни и сам понимал это. Вокруг Такера всегда крутилось много девчонок, да и парней. Твик был примером, хотя и выглядел, как идиот, по мнению Маккормика. Просто шизик, который прилип к Крейгу и не отстает. - Знаешь, чел, мог бы давно признаться ему, чтобы не мучиться. – Стэн, единственный, кто с сочувствием относился к Кенни, предлагал эту затею уже пятый раз. - Для чего? Кажется, он с Твиком, а я не хочу быть каким-то придурком в его глазах. Когда уроки кончились, наступал самый ужасный момент в жизни Маккормика. Дом. Родители, которые вечно пьяные и маленькая сестренка, которая вынуждена лицезреть этот ужас в таком возрасте. Кенни ненавидел себя за то, что ничего не мог сделать. Оставалось принимать удары на себя, во всех смыслах. Мать не сдерживалась в истязаниях, а отец лежал в отключке на полу и попросту не мог помешать. Иногда Кенни уходил из дома, но идти было некуда. Картман стал пропадать с Кайлом, а Стэн с Венди. Приходилось ночевать на улице, лишь бы дальше от дома. Маккормик брал с собой рюкзак с нужными вещами и бежал так далеко, что на утро вообще не понимал, где находится. Он сидел на скамейке, раскуривая последнюю сигарету, уже изрядно смятую. Тело ныло от боли, а к животу было не притронуться. Было сложно разобрать, он болел от отсутствия еды или огромных синяков. - Кенни? Ты что тут делаешь так поздно? – такой знакомый и приятный голос, от которого моментально становилось тепло. - Такер? А ты тут что делаешь? - Вообще-то ты возле моего дома, идиот. – Крейг закатил глаза и дал Маккормику руку, чтобы тот смог встать. – Пошли. Кенни не понимал, как мог оказаться именно здесь. Он просто бежал, а пришел туда, где хотел оказаться меньше всего. - Куда? - Ко мне. Тут холодно, а ты в одной кофте. В доме Крейга было очень тепло и уютно. Не говоря о том, что пахло свежей курицей, которую мама готовила на кухне. Кенни мог поклясться, что умер и попал в рай, но все было так реалистично, что становилось страшно. - Иди пока в ванную, а я попрошу маму, чтобы наложила тебе поесть. Выглядишь, как скелет. - Не надо, Такер. - Заткнись и иди. Долго уговаривать не надо, больше всего на свете Маккормику хотелось в душ, а после закинуть в себя хоть немного пищи. Казалось, что все это сон, Кенни ждал подвох. Он ждал, что сейчас появится Твик с камерой и снимет всю беспомощность Маккормика. Но никого не было, только они вдвоем, не считая заботливой матери, которая хозяйничала, накладывая еду по тарелкам. Приняв желанный душ, Кенни надел вещи, которые Крейг любезно одолжил. Это была длинная футболка, почти до середины бедра и шорты, которых не было видно. Вещи Такера вызывали странное, но возбуждающее чувство. Кенни было любопытно, как часто Твик надевал его вещи, но он быстро отсек эту мерзкую мысль из головы. - Без капюшона ты выглядишь… интересно. Маккормику было смешно. Он не рассчитывал на комплименты, да и в самых эротических снах, Такер никогда бы не сделал нечто подобное. Но это прозвучало так особенно, что Кенни еле сдержался, не застонав вслух. - А разве Твик не заревнует? - Причем тут он? Мы с ним не вместе, да и он мне не нравится. Кенни не знал, что сказать. Он был в шоке, в радости и во всем, что только можно. Он бы рискнул сказать Такеру о своих чувствах сейчас, но теперь был вообще не уверен, какой Крейг ориентации. - А кто нравится? - Господи, Маккормик, ты серьезно? Ты стоишь в моих шмотках, побывал в моей ванне и сейчас будешь есть мою еду. Вопросы? - Кхм. Вопросов нет. Ты мне тоже…