аленький цветочек

17 мая, 2023 год

8 класс

      В жизни Алёнки всё шло своим чередом. Школа, покурить, дом, побухать, сон. В выходные выдавался бонус — встать ни свет ни заря, выспаться на работе, покурить, пожаловаться девчонкам, дом, сон.       Не то, чтобы её что-то не устраивало.       Блять, то что её реально не устраивало Алёнка пыталась вовсе не строить.       Однако перед каникулами она начала замечать острую потребность во внимании. Не Веры Александровны, ни Сашеньки Маргеса, и даже не проклятого Антона.       — Мне просто нужны обнимашки, — призналась недавно Алёнка пялящейся в телефон Маше. Та сначала угукнула, потом подняла на неё свои уставшие подкрашенные глаза и прищурилась.       — Зачем?       Алёнка попыталась не всплеснуть руками, хотя бы, чтобы не снести парту Маши и Саши.       — Подумай!       Маша оперативно напечатала что-то в телефоне и отложила его, затем села на пол рядом со стеной и вынула из кармана ашку.       — Ну давай я тебя обниму, — улыбнулась она своей немного безразличной полуулыбкой и затянулась.       Алёнка обиженно надула губы. Конечно, Машу она любит, но настроение сейчас с ней обниматься как-то не было. В голове отчего-то всплыли былые деньки, где она могла беззастенчиво обниматься… блять.       Нет, что-то определённо не так.       — Не не полу, — ответила она, и Маша улыбнулась шире, отводя глаза в сторону.       С Машей (да и, со всеми подружками), она тогда вдоволь наобнималась, но… Что-то всё равно заставляло её чуть-чуть — очень чуть-чуть, правда! — задерживать взгляд на сальной тёмной макушке, зависающей на последних партах.       Алёнка пыталась вести себя спокойно, даже думала перестать вестись на подколы от… целой армии шутников, но что-то было не так.       Кажется, или она думает так очень часто?       В любом случае, ей предстояло заново выстраивать перед собой огромную широкую стену (возможно, Китайскую), научиться закрывать глаза на что-то вроде мужского стендапа от Никиты, Антона, Жоры, Бурмака… в общем, да.       Ей надо научиться успокаивать свои нервы.       Не то она кого-то точно убъёт.       Например, Ворохова. «Что за глупые мысли? Да, у вас ничего не вышло. Да, он козёл, мудак, пидор и еблан. Да, он продолжает вести себя как последняя тварь не только с тобой. Да! Но это не повод вести себя так, будто он входит в пятёрку твоих главных врагов».       Алёнка мысленно закатила глаза. Да? А что, если он и впрямь входит в этот список и занимает там не последнее место? Что, если она прямо сейчас сжимает в руке карандаш, едва сдерживая порыв запустить его в ебучего Ворохова с его недофлиртом (читать: унижением) с некой Леночкой?       У кого-то же есть запасной вариант на этот случай?       Все появившиеся Алёнки в её голове лишь покачали головой. Ответа не было ни у пофигистки-Алёнки, ни у Алёнки-плачут-слабаки-Мельниченко, ни у обласканной братом Алёши, ни у Алёнки-тряпки.       «На что вы мне все тогда нужны?!»       Мини-Алёнки пожали плечами и затихли, пока сама Алёнка распалялась ещё больше.       — Блин, вы видели Котлярова? — раздался с боку голос Тани. — Марина Викторовна попросила привести его в десятый.       Судя по всему, вопрос адресовывался именно Алёнке, потому что Таня выразительно на неё уставилась.       — Хер его знает. Посмотри в туалете.       Таня скептически улыбнулась, явно расчитывая на другой ответ. Но отстала, это уже хорошо.       Алёнка посмотрела ей вслед, и до неё донёсся пронзительный визг:       — Да Ваня, что ты творишь?! Блять! — Леночка слабо отмахивалась от Вани, явно не против, чтоб он ещё раз облапал её зад, едва прикрытый юбкой.       Ворохов скучающе потрогал её ещё пару секунд и вернулся к разговору с каким-то сбродом. Недовольная этим Леночка прильнула к нему ещё ближе, кладя голову на плечо. Её рука как бы случайно зацепилась за короткие штанины Ворохова, прошлась по туловищу в белой рубашке и остановилась на предплечье, крепко обхватывая его.       Вот шлюха.       — Вот шлюха, — глубокомысленно изрекла Марал, устроившись под боком Алёнки.       Та хмыкнула, но карандаш сунула в пенал. Просто она не была уверена, что успеет одуматься, когда случайно запустит его аккурат в голову Ворохова. Или Леночки — целится Алёнка очень плохо.       Мимо прошмыгнула Таня, за ней с самым заёбанным видом тащился Никита. Увидев Алёнку, он неожиданно безлобно улыбнулся и кинул непонятный взгляд на Ваню, который вообще не обратил на него никакого внимания.       Ебать, что за драма?       Будто подслушав её мысли, Леночка внезапно отскочила он Ворохова (судя по виду, он и не заметил ничего) и понеслась к Котлярову, откидывая свои патлы назад. Алёнка чувствовала внутри себя вулкан, который вот-вот извергнет из себя что-то этакое.       Например, вот это:       — Пидорас.       Обращённо вникуда, ни к кому и принятое немногочисленной публикой в лице Марал, Ани Железновой и пары девочек по-младше с восторгом: Марал отлипла от созерцания своих корейцев, Анечка удивлённо ахнула, а девчонки покосились на неё как на умалишённую.       — Кто? — задала вполне логичный вопрос Марал, снова отвернувшись в телефон.       Алёнка пожала плечами. Неужели это так неочевидно?       — Все.       — Справедливо!       Рядом плюхнулась Лера, пребывая в не самом радостном расположении духа. После утренней алгебры в конце года мало кто ходил счастливым, скажем так.       Алёнка мельком глянула на Ворохова, посмотрела на Леру и вздохнула. Лера закатила глаза, понимая, кто действительно нехороший человек.       — Блять, вы вообще общаетесь с ним что ли? — Алёнка приняла этот вопрос, как риторический. — Алёна, ну он же пидор.       Вот так новости.       — Я знаю, — улыбнулась она. Какая-то садо-мазо улыбка.       — Ну да, ты же всех долбоёбов мира собираешь.       Марал с Лерой засмеялись. Конечно им было смешно. Не у них же была… Так, стоп.       Алёнка вообще подозревала, что рано или поздно начнёт проще относиться ко всему. К оценкам, к деньгам, к друзьям, к чувствам. Ко всему, что сейчас для неё имело вес. И ей нравилось осозновать свою… стандартность? Она ничем не отличалась от половины таких же восьмиклассниц, живущих по всей земле.       И, не то, чтобы её это угнетало. Скорее, она понимала, что этого не избежать (она уже не родилась в богатой и любящей семье, о чём речь?), поэтому подкрепляла свой непонятный образ как могла. Ебала школу, всех своих бывших подружек, работу и непонятных одноклассников.       Задумавшись о важном, Алёнка словно сквозь сон услышала писклявый вопль Леночки (когда она успела вернуться?):       — Блять, я пролила!       Возможно, Леночка планировала сказать это очень гневно и грустно, но почему-то — почему-то — придала голосу каких-то игривых ноток, явно ожидая какого-то внимания к себе. Потому, что она тут же пробежалась глазками по мужской половине этих диванчиков, с презрением окидывая напротив сидящих Алёнку, Марал и Леру. Её аккуратные сухие пальцы сжимали наполовину пустую бутылку       — Ой, блять, — прошептала Алёнка, не в силах сдержать улыбки. Да уж, такой хуйни она не видела со вчерашнего дня.       И у Леночки получилось: ближний к ней мальчишка прыснул и окинул оценивающим взглядом, при этом с его пухлого лица градом лился пот и настроен он был явно решительно.       К великой радости Леночки и Леры (ей, видимо, не хватало интереса в жизни), внезапно очнулся и виновник торжества — Ворохов, который, увидев мокрую тонкую блузку рядом с собой, тут же заржал и спихнул Леночку с дивана. Та изумлённо плюхнулась на пол под громкий гогот со стороны всех в радиусе двух метров, через минуту вскочила как ошпаренная, и в самых расстроенных чувствах покинула диванчики.       Алёнка не представляла, кому помогла в прошлой жизни, чтобы лицезрить такое представление. Наконец-то и на её улице праздник!       — Что за цирк, блять? — сквозь смех поинтересовалась Лера, не прекращая наблюдать за Ваней. Того отсутствие этой шлюхи Леночки никак не тронуло: он ещё посмеялся и прилип к телефону.       Алёнка смеялась вместе с Марал и Лерой, когда неожиданно для себя снова посмотрела на Ворохова.       И поймала его взгляд на себе.       Блять.       Внутри неё будто что-то перевернулось. Перед глазами лёгкой дымкой проплыла старая картинка… ***

23 декабря, 2021 год

6 класс

      — Блять, не трогай их. Я только вчера помыла! — спастись от лап Вани было почти невозможно. «Почти» — только если ты Никита или Антон.       Ваня продолжал трепать её бедные чистые волосы своими старыми варёнными ладонями. В пятом классе они обсуждали, как такое вышло, что двенадцатилетний пацан ходит с дедовскими руками, но точную версию Алёнка не запомнила.       Да больно надо.       Сейчас главное убежать от Ворохова, и попарить по-человечески наконец. А-то Маша то есть, то нет!       — Да ты куда? — развеселившись, спросил Ваня, начиная просто беспорядочно щекотать её.       Алёнка взгвизнула и принялась отмахиваться с большим упорством. Вот паразит однако!       — Да отъебись ты от меня! Ай, волосы, ай! Ваня-я!       В класс вошла Лера, окинула их хитрым взглядом и села прямо перед Алёнкиной партой. Конечно, на Ворохове её взгляд сменился на максимально унижающий. Было видно, что она не шлёт его нахуй только потому, что впринципе с нним не рразговаривает.       Заметив присутствие Леры, Ваня по-тихоньку сдулся и скоро отошёл от Алёнки, продолжая кривить губы в противной улыбке.       На самом деле, они общались хорошо уже месяц точно. Максимум — два. И пока что она не замечала за ним никаких сильных нарушений. В плане, конечно он немного ебанутый, тупой и прочее, но не настолько, чтобы ненавидеть его так сильно, как это делала Лера.       Алёнка пригладила свои потрёпанные волосы (опять мыть придётся!), косо посмотрела на играющего в телефоне Ваню, и поморщилась.       — Пидор ёбанный, — изрекла она, на что Лера хихикнула.       Алёнка плохо понимала как, но они уже вполне прилично общались где-то недельки две. Они не просто смотрели друг на друга на переменах, и даже шутили между собой.       — Не то слово, — протянула Лера и закатила глаза, когда со стороны Вани послышался громкий победный клич. — Боже, придурки… Вы прям хорошо общаетесь?       Алёнка кивнула и рассмеялась. Всё-таки, отношения Леры и Вани складывались очень интересно.       — Пока что всё нормально.       — Пока что.       — Не отрицаю, — покачала головой Алёнка. Её наполняло чувство умиротворения, расслабленности и незаёбанности.       Скоро Новый Год, учителя сошли с ума, она искупалась уже в половине городских сугрубов (не без помощи Вани), часто не спала по ночам из-за переписки с Машей и Ваней, а в её голове прекратилась нейронная связь.       Прекрасно. Чудесно. Замечательно.       Алёнка счастливо улыбнулась и положила подбородок на скрещенные руки. Лера завела шарманку про Марьям Магамедовну, которая просто сошла с контрольными, которых никогда не было. Кажется, где-то в рассказе ещё промелькнуло имя Антона и какие-то проклятия.       Ничего никогда не менялось.       — Слушай, — вдруг поддалась Лера вперёд, понижая громкость. — Чего он на тебя пялиться? Я всё понимаю, но это… фу! — её глаза сверкнули за спину Алёнки.       Что уже случилось?..       Алёнка уже боялась поворачиваться. Однако, как только её глаза пересеклись с тёмными карими, она тут же забыла и про Машу с курилкой, и про Леру, и про несделанную домашку. Внутри неё что-то вдруг вспыхнуло, и с треском сломалась, просто рассыпалось на кусочки.       Тогда она ещё не знала, что это самоуважение.       Ей казалось, что эти шесть секунд, прерванные звонком, расстянулись на несколько вечностей. Повернувшись к уже пустой парте, её тряхнуло. По коже будто прошёлся ток, проникая в кровь, мышцы и даже кости. В голове внезапно что-то заверещало, так истошно и противно, будто это делали прям над ухом.       Алёнка не подумала тогда, что это было предупреждение держаться от всяких карих глаз.       Остаток дня ей адски хотелось курить. Потому что ебучие карие глаза сегодня зависали с кем-то ещё.       — Да я ебала, — протянула Алёнка, прежде чем лечь-таки спать. Он же «был в сети в 17:49». ***       Момент пропал, когда на арену вновь вышла Леночка в той же мокрой рубашке, просвечевающей топик, и лелейно улыбалась. Её парфюм — смесь перегара и малины-персик — так и не нёс в себе шлейф неприятностей.       По крайней мере, для Алёнки.       Она окинула Леночку взглядом, пытаясь понять, чем хорошо ходить мокрой, обсмеяной и влюблённой в… ладно, хватит на сегодня негатива.       Лера с Марал продолжали подражать Леночке даже при ней: кривили губы, застенчиво опускали глаза в пол и ворочались с двух сторон Алёнки. Конечно, им весело.       Тем временем Леночка присела рядом с Вороховым, но не прижимаясь к нему как до этого. Она мягко потрепала его по плечу, дождалась, когда тот повернёт к ней голову и улыбнулась ещё слаще. Ох, сосёт только взглядом. Вот где талант!       Алёнка мысленно похвалила себя.       Марал повторила жест Леночки, и теперь они с Алёнкой едва сдерживали смех, чтобы не спугнуть «сладкую парочку».       Леночка наклонилась к Ване и что-то зашептала ему на ухо, отчего на его морде расползалась удивлённо-довольная улыбка.       — Может она ему секс предлагает? — предположила Лера, презрительно-заинтересованно следя за происходящим.       Алёнка только кивнула, всё ещё улыбаясь.       Боже, как это ущербно.       Леночка отстранилась от Ворохова и встала, оттягивая свою юбку вниз. Не то, чтобы это сильно помогло. Скорее, привлекло на секунду внимание Ванечки к её длине.       Ворохов встал следом, сказав что-то своим друзья. Те одобрительно за улюлюкали. Леночка осторожно, но уверенно взяла его ладонь и потянула за собой подальше от диванчиков.       Напоследок она бросила победный взгляд на Алёнку, как бы говоря, что солнце ей явно не светит.       Вот шлюха.       — Вот шлюха, — покачала головой Лера, пораженно уставившись на Алёнку.       Та только кивала в ответ, чувствуя внутри неприятный осадок. Неужели эти двое реально пошли куда-то трахаться? Или Леночка предложила ему показать что-то интересное? А вдруг ещё и посмотрит на что-то в ответ?       Ну пиздец.       — Я ебала, — в сердцах призналась Алёнка. Она надеялась, что на её лице отображён максимальный скепсис. Или хотя бы ахуизм. Ну как пойдёт, в общем.       — Они чё, спят? — послышалось со стороны девочек по-младше. Подружки озадаченно пожали плечами, бросили косой взгляд на Алёнку и ушли.       Та помолчала, а потом выдала глубокомысленное:       — Пиздец.       — И не говори, — поддержала её Лера. Она тут же залезла в телефон к Марал, пускающей слюни на фотки своих Чонгуков.       Да, её жизнь определённо не менялась.