Инь и Янь

Белые волосы Кадзухи развевал спокойный ветер, парень слегка печальными глазами смотрел вдаль. С пристани Ли Юэ Инадзумы не видно, но какая-то частица души ощущает далёкие раскаты грома. Никто из команды, кроме, пожалуй, Бей Доу, не заметил начавшуюся месяц назад внезапную тоску по родине. Она единственная догадалась, что виной ей - праздник пяти Касэн. Но капитанша полагала, что Кадзуха всего лишь скучает по беззаботному веселью праздника. Как же она ошибалась. Сколько раз за эти 5 дней Каэдехаре удавалось улизнуть из поля зрения путешественницы и Паймон? Тысячи. Нет, конечно, ему нравилось с ними разгадывать загадки, но кое-какая деталь волновала его чуть больше. Человек, чей смех был больше похож на крик сумасшедшего. Человек, чье выражение лиловых глаз мечется от равнодушия до безумия. Человек, чьи худые руки каждую ночь вжимали тело Кадзухи в пол. Куникидзуси. Скарамучча. Шестой предвестник фатуи. Даже Каэдехара не знает, как это началось - все время до праздника осталось в памяти как что-то затуманенное. Просто в какой-то момент они оба приходили ночью к складам. В какой-то момент руки Скара перестали ограничиваться простым прижатием к полу - периодически, когда предвестнику становилось скучно, он душил Кадзуху. Был ли он против? Нет. И сейчас, находясь в сотнях миль от родной, пусть и очень суровой земли, Каэдехара потирал шею, тщательно прикрытую воротом рубашки, надеясь, что в скором времени вновь сможет ощутить на ней холод тонких, как иглы, пальцев Скарамуччи. ... И, поверьте, где-то там, в Инадзуме, предвестник желал абсолютно того же.