Сломанный веер

Хе Сюань сжимает в ладони сломанный веер. Мертвое орудие мертвого бога. Тонкий шелк порван точно по центру одинокого иероглифа «Ветер». Демон и сам не знает зачем взял его с собой. Он столетиями рисовал для себя картину мести, продумывал каждый шаг. Рассчитал действия всех, кто был втянут в грязную историю его падения. Унижение и смерть братьев Ши были давно предопределены. Но теперь в руках лежал сломанный веер, а по коже отдавались фантомные прикосновения. Игривый тычок в грудь. Нежное касание к плечу. Обиженный мазок по пальцам. Хе Сюань помнил прикосновения этого веера всем телом. Вопреки своим планам, Хозяин черных вод не добил Ши Цинсюаня. Не из жалости, нет! Наоборот, то как младший брат смотрел пустыми глазами на труп обожаемого старшего, отдавалось теплом в глубине сути демона. Цинсюань должен страдать. Смерть – слишком простой выход для того, кто отобрал все счастье и весь свет из жизни самого Хе Сюаня. Он вышвырнул павшее божество в мир смертных и удалился в глубины моря. Знал, что там, в тишине и одиночестве, сможет наконец отпустить души родных. Он отомстил, они будут спокойны. И только опускаясь на колени перед алтарем с прахом, Хозяин черных вод заметил, что все еще сжимает в руке сломанный веер. Пальцы дрогнули, сминая обломки, острые края впились в кожу. Сюань хотел положить веер Повелителя ветра на алтарь, как символ своей победы. Знак того, что справедливость восстановлена. Но перед глазами, как назло, застыл мертвый взгляд Цинсюаня, и его слова повторялись рефреном: «я хочу умереть… я хочу умереть… я хочу умереть». Он… починит веер. Бросит его на колени павшего божества и снова увидит этот мертвый взгляд. Подобная насмешка – божественное орудие в руках жалкого смертного – ведь заставит того страдать еще больше? Определившись, Хе Сюань убирает обломки за пазуху и зажигает благовония на алтаре. Он не молится богам, а беседует с самими душами погибших родичей. Пусть они не отвечают, но князь демонов верит, что его слова будут услышаны. Когда палочки прогорают, Хозяин черных вод уходит в спальню. Там он кладет мертвый веер на столик у кровати и погружается в медитацию. Слишком много сил потребовало завершение старой истории. Медитация перетекает в глубокий сон – гора Тунлу проснулась и потребовала свою плату. Князь демонов спит и видит одну и ту же сцену. Мертвенно-бледные руки отрывают голову безумно хохочущему мужчине. Темные, почти черные и алые, яркие капли крови летят на лицо вечно юного бога. В его глазах – боль и ужас. А потом только пустота. И в душе Сюаня пустота. Там нет довольства местью. Нет радости отмщения. Только пустота и голод, который терзает все сильнее. Очнувшись, он первым делом тянется к вееру. Смешно, но обломки заставляют его чувствовать себя живым. Заставляют чувствовать хоть что-то кроме вечного голода. И князь демонов вливает в духовное орудие свою силу, наполняет веер, складывая сломанные пластины и сшивая тонкий шелк. А потом на границе владений Хозяина черных вод появляется Хуа Чен. Собиратель цветов под кровавым дождем ничего не спрашивает и ничего не просит. Он лишь говорит: «Повелителю ветра нужен веер», - и протягивает руку. Не сомневается в том, что необходимое будет получено. И Хе Сюань отдает результат своего кропотливого труда. Веер прячется в красном рукаве, и демон теряет покой. Он знает, что должен хозяину Призрачного города. И выполняет небольшие просьбы Хуа Чена. Задержать Верховного бога. Потушить пламя войны. Защитить городок смертных от осколков божественной столицы. Хозяин черных вод помогает собрату, не попадаясь на глаза богам. А потом находит… нет, встречает! совершенно случайно встречает Ши Цинсюаня. Хромого, лохматого, в рванье и среди нищих. Он сидит прямо на земле, ест руками и смеется. В смехе павшего бога нет боли. Он улыбается людям, дарит им свет, и те слетаются на этот свет, как мотыльки. Больше нет божественной силы, полученной обманом, но смертные все так же тянутся к младшему Ши. Хе Сюань не может понять, что же чувствует в этот момент. Он тайно уходит к дому – ведь всех помощников обещали накормить? – и съедает пятьдесят порций. Это на какой-то момент приглушает вечный голод, но в душе расцветает недоумение. Подобный поступок был глупостью, достойной наивного Повелителя ветра. Демон недоуменно замирает, пытаясь осознать этот порыв, а когда приходит в себя, видит, что люди уже ушли. На земле одиноким светлым пятном лежит полураскрытый веер. Хозяин черных вод медленно прослеживает пальцем тонкие линии иероглифа. Ветер. Возможно он еще сможет воплотить в жизнь тот план с вручением орудия Повелителя ветров жалкому смертному? Определенно, он хочет увидеть выражение глаз Цинсюаня, когда тот снова увидит свой веер. Он просто хочет увидеть, как тот страдает. Он просто хочет увидеть… его.