Когда выпадет снег

—Совсем с дубу рухнула? —чуть ли не кричал мужчина, сидящий перед Анной на табуретке. Девушка смочила тряпочку в спирте и сказала: —Ну уж простите, — она возмущённо выдохнула и приложила тряпочку к ушибленному месту на лбу мужчины, тот лишь зашипел, —Не я же посреди ночи в чей-то дом врываюсь. За спиной у неё кашлянула Ярослава, которая ехидно посматривала то на сестру, то на мужчину. Анна наигранно закатила глаза и вздохнула: —Как величать то тебя? —она не знала зачем это спрашивает, но ей было интересно, что он ответит. —Будто ты ещё не догадалась, —усмехнулся мужчина и озорными глазами посмотрел на Анну. —Значит, Январь, —произнесла она так тихо, что кроме неё самой и мужчиной, никто не мог бы это услышать. Тот лишь кивнул. Дверь снова скрипнула. Зашёл Февраль. —Вот, брат, —он протянул Январю стакан с водой, тот жадно её выпил. —Что это? —Ярослава посмотрела на двух братьев. —Живая вода, —ответила за них Анна, —Я ведь не ошибаюсь? —Нет, не ошибаешься, —допив воду, сказал Январь, —Лучше любого лекарственного средства. Мужчина встал на ноги. Анне пришлось шагнуть назад, чтобы не стоять впритык к его груди. —Что же ты, красавица, испугалась? —усмехнулся тот. Щеки девушки порозовели. Январь широко улыбнулся. Рана на его лбу мигом затянулась. —Что вы тут забыли? —разрушив эту неловкую паузу, сердито произнесла Ярослава. —Ах, да, —сказал Январь, сжимая пальцами переносицу, —Лучше пусть Илья расскажет. —Я же просил, —вдруг возразил тот, но потом выдохнул и сказал, —Этот дом. Он мой. Девушки переглянулись. Анна знала, чей это дом, но верила, что избегая грустных воспоминаний они не придут сюда. —Ты знала? —спросила Ярослава сестру, но та не отвечала, —Ты знала, но всё равно привела меня сюда? Глаза Ярославы наполнялись слезами, не произвольно, сами по себе. —Почему я плачу? —спросила она не то, что других, а саму себя. Мужчины переглянулись и Февраль шагнул к девушке. Та начала идти назад, чтобы быть как можно дальше от него. —Я не причиню тебе вреда, —успокаивающим тоном произнёс Февраль, —Никогда в жизни. Анна смотрела на свою сестру и на мужчину, который так яростно пытался вернуть её в свою жизнь. Она понимала, что эти люди, просто созданы друг для друга. Их глаза, когда они смотрят друг на друга светились чем-то, что она объяснить не могла. Девушка почувствовала чье-то дыхание на правом ухе. —Ты тоже это видишь, —шёпотом сказал Январь, чтобы только она это услышала, —Это называется любовь. Это то, что даже через многие века останется неизменным. Анна отпрянула от мужчины и зашипела на него, словно его горячее дыхание обожгло ей ухо. Тот лишь усмехнулся. —Обещай, —неожиданно произнесла Ярослава, —Обещай, что если я скажу уйти, ты уйдёшь. Февраль смотрел на неё стеклянными глазами, такими же как и она на него, а потом произнёс: —Обещаю.

***

До рассвета оставались считанные часы, так что они решили не ложиться спать. Каждый занялся своим делом. Кто-то вытряхивал пыль из ковров на улице, кто-то просто убирал пыль со всех поверхностей дома. Анна всё ещё чувствовала за собой вину за всю ту ложь, которой она кормила свою сестру. Ярослава задумчиво протирала кухонный стол, Анна аккуратно подошла и начала протирать с другой стороны. Как только она хотела заговорить, Ярослава развернулась и пошла мыть другое место. Анна хотела подойти и туда, но её придержали за локоть. —Сейчас не сто́ит, —тихо, почти шёпотом сказал Январь. —Я тебя не спрашивала, —огрызнулась на него Анна и пошла в сторону прихожей.

***

До самого рассвета они убирали первый этаж. К обеду был убран и второй. Там была задача посложнее, выбить все матрасы от пыли. Кое-где и крыша прохудилась, пришлось чинить. После того, как они закончили, всем жутко захотелось есть. Даже двум братьям, которым в принципе не обязательно есть человеческую пищу, ужасно её захотелось. —В этом доме есть хоть что-то съедобное? —закатывая глаза спросила Анна. —Конечно, мы же живём тут на постоянной основе, —ехидно ответил ей Январь. Анна пропустила его слова сквозь уши и пошла вслед за сестрой, которая шла к кухонному буфету. Как оказалось, там лежала мука, банки с чем-то, напоминавшее варенье и какие-то почти съеденные мышами и жуками крупы. —Ну, кто хочет отравиться, вперёд, —сказала Ярослава, —Я лучше потерплю. Анна кивнула, соглашаясь с сестрой. Вдруг что-то упало на стол. Девушки повернулись на шум и обомлели. Кухонный стол был полностью завален едой. Не готовой, но той, из которой можно было бы что-то приготовить. —Как вы это сделали? —удивлённо спросила Ярослава. Мужчины переглянулись, но в этот раз промолчали. Анна подошла к столу и взяла оттуда корзину с яйцами, муку, фрукты. —Фрукты? —она удивлённо посмотрела на мужчин. —Что же ты так удивляешься? —спросил её Январь, —С нашей магией можно и не такое, —он подмигнул ей. Анна нахмурилась, но ничего не сказала, хотя ей очень хотелось.

***

—Пироги с... грушей? —Январь вопросительно поднял одну бровь. Февраль сглотнул смотря на пирог в руках у брата. Знала ли она? —Да, —садясь рядом с сестрой, сказала Анна, —У Ярославы они получаются лучше всего. Январь сощурил глаза и посмотрел на брата, тот лишь качнул головой. —Вам не нравится? —спросила Ярослава. —Нет, нет... —стал сразу же отрицать старший из братьев, —Наоборот, мой брат просто обожает пироги с грушей. Сестры переглянулись. В глазах Анны промелькнуло понимание и полная уверенность того, что её сестра, та самая Яра.