Я все еще...

— Сделай еще раз, — четко и громко произнес Чонгук, цепким взглядом наблюдая за Хиджи, отмечая про себя малейшие ошибки. Рю уже четвертый час отрабатывала вольную программу, и стоило уже отпустить девушку, но Чон продолжал ее задерживать, ожидая того момента, когда она сделает все, как надо. — В этот раз ты слишком низко прогнулась. Рю проехала рядом с бортиком и скривилась, даже не попытавшись скрыть это выражение лица от тренера, но послушно выехала в центр ледовой арены, чтобы повторить номер сначала. Она сильно устала и выглядела довольно вымотанной, но соревнования были на носу, поэтому нельзя было расслабляться. Хотя Чон определенно перегибал палку. После третьей попытки Хиджи идеально выполнила сложный элемент, который до этого никак ей не давался. Чонгук мысленно похвалил девушку, но вслух ничего не произнес, лишь сухо кивнул, показывая одобрение. Еще раз посмотрев на Рю и заметив, что она стоит согнувшись и все никак не может отдышаться, Чон решил, что на сегодня с нее достаточно. — Эй, Хиджи, — он махнул рукой, подзывая девушку к себе. — Что-то опять не так? — спросила Рю, держась за бок, в котором очень сильно кололо. — Я вроде справилась в этот раз. Или вы опять скажете, что я недостаточно хороша? — Когда я такое говорил? — удивленно произнес Чонгук, приподнимая бровь и стараясь не обращать внимания на то, как она выделила голосом вежливое обращение. Таким образом она проводила между ними черту, хотя парень прекрасно помнил то время, когда она называла его не иначе как оппа, любимый или Гуки. — Не припоминаю. — Два часа назад. И час назад, — процедила девушка, зло посмотрев на него. — Правда? Я и не заметил, — Чонгук запустил руку в волосы, зачесывая их назад, и серьезно посмотрел на Рю. — Ты же знаешь, что я так не считаю. — Откуда я могу это знать? — всплеснула руками Хиджи, чувствуя, как они отозвались болью. — Я же не читаю ваши мысли. Да и вообще, мне кажется, что вы слишком предвзято относитесь ко мне. Что-то я не заметила, чтобы вы так гоняли Суран. — Потому что Суран — не ты, — произнес Чонгук и, прежде чем Рю успела возмутиться, пояснил: — Она хорошая фигуристка, но никогда не достигнет того уровня, на котором находишься ты. Да и я не замечаю в ней того стремления к победе, что в тебе. Поэтому о какой-либо предвзятости говорить глупо. Наши отношения никак не влияют на мое желание сделать из тебя чемпионку. Но если я не устраиваю тебя как тренер, ты можешь поискать другого. Чон редко кого хвалил, поэтому Хиджи была изумлена, осознав, что он наконец признал ее как сильную фигуристку. А учитывая, что Чонгук сам когда-то был двукратным чемпионом, то его слова были невероятно ценными. И естественно, ни о какой замене не могло быть и речи. — Мне не нужен другой тренер. Вы и сами знаете, что лучший, — словно нехотя признала Рю, на что Чонгук удивленно вскинул брови и приподнял уголок губ. Он не ожидал, что Хиджи скажет ему хоть что-то хорошее. Он не заслужил. — Послушай и хорошенько запомни одну вещь, чтобы в дальнейшем у нас не возникало вот таких конфликтов, — Чонгук тяжело вздохнул и сжал бортик, возле которого стоял. — То, что мы не очень хорошо расстались, никак не влияет на мое отношение к тебе, как к фигуристке. Я умею разделять личное и работу. Как и ты. Да и сама подумай, какой смысл к тебе цепляться, если на расставании настоял я? Знаю, что иногда перегибаю, но если буду давать тебе послабления, ты не достигнешь того успеха, которого должна. Несколько секунд Рю молча смотрела на него, словно осознавая его слова, а затем кивнула. — Я все поняла, — сухо произнесла Хиджи, расстроенная тем, что Чонгук затронул болезненную тему. Она не просто так игнорировала тот факт, что к чемпионату ее подготавливал бывший парень, стараясь максимально абстрагироваться от всех бередящих душу воспоминаний. Принять их сотрудничество было очень сложно, но и отказаться от него как от тренера, Хиджи не смогла, хотя один взгляд на Чона причинял боль. К сожалению или счастью, Чонгук действительно был лучшим в своем деле, даже несмотря на то, что ушел из спорта как фигурист, получив серьезную травму. И ей повезло, когда он сам предложил стать тренером, хотя она не до конца понимала его мотивов. Поначалу девушка думала, что он хочет ее вернуть, но за пять месяцев Чон не предпринял никаких попыток, и она успокоилась, потому что очень боялась, что сможет его простить без особых усилий с его стороны. Все-таки ее чувства так и не прошли. — Я могу идти домой, или ты хочешь, чтобы я еще раз откатала программу? — Не надо. Можешь идти, — махнул рукой Чонгук и вытащил из кармана телефон, чтобы просмотреть все видео, которые заснял за их тренировку. Вдруг он еще что-то пропустил?

***

— Эй, Хиджи, проснись, — прозвучал знакомый голос рядом с ней, а затем Рю сквозь сон ощутила легкое поглаживание по руке. Девушка захныкала, не желая просыпаться, и Чонгук тихонько рассмеялся, разглядывая ее нахмуренное личико. Она даже не предприняла попытки открыть глаза, и это дало возможность Чону еще немного полюбоваться на любимое и родное лицо. — Малышка, если ты продолжишь спать сидя, то у тебя будет болеть все тело, — продолжая поглаживать руку от запястья до локтя, произнес Чонгук. Он знал, что эта легкая щекотка в конце-концов разбудит ее. Раньше он всегда так будил Рю. Разве что тогда он еще покрывал поцелуями кончики ее пальцев. Теперь такого парень позволить себе не мог. — Гуки, я так устала, — пробормотала девушка, заставляя сердце Чонгука трепетно забиться, когда он услышал это обращение. — Я знаю, моя хорошая, но надо ехать домой. Парень не сдержался и провел пальцем по губам Рю, о чем тут же пожалел, поскольку девушка моментально проснулась. — Чонгук? — Хиджи резко распахнула глаза и сразу нахмурилась, увидев перед собой тренера. — Что ты здесь забыл? От удивления она не заметила, как обратилась к парню на ты. — Прости. Ты ушла и долго не возвращалась, поэтому я начал волноваться. Мало ли что могло случиться. Решил проверить, а тут ты спишь. Сильно я вымотал тебя? Хижди кивнула и тут же отвела взгляд, разыскивая глазами футболку. Пусть они когда-то встречались и спали вместе, это не повод сидеть перед бывшим парнем в одном лифчике и коротеньких шортах. Футболка нашлась тут же, на скамейке, на которую присела Хиджи, чтобы передохнуть. Она помнила, как прислонилась спиной к шкафчику и прикрыла глаза на минутку, но судя по всему вырубило надолго. — Сколько время? — голос девушки был хриплым ото сна, а губы слегка припухшими, и Чонгук ощутил, как на него накатывает возбуждение. Когда-то он очень любил заниматься с Хиджи медленным и ленивым сексом сразу после их пробуждения. — Семь вечера. — Семь?! — воскликнула Хиджи и округлила глаза. — Мне же нужно домой. Она попыталась встать, но все, что она смогла — это слегка приподняться и снова плюхнуться на скамейку. Ноги не слушались девушку, и Рю с тревогой посмотрела на Чонгука. Тот сразу ответил ей взволнованным взглядом. — Что такое? — Ноги. Я почти не могу ими двигать, — чуть ли не плача произнесла Хиджи. Она и раньше занималась до изнеможения, для спортсменов это норма, но в это раз все казалось серьезней. Видимо, наложилось то, что она еще не до конца отошла от вчерашней тренировки. — Черт, — выругался Чонгук, проклиная себя за то, что так загонял девушку. Конечно, у него были добрые мотивы, но привело это к плохим последствиям. — Прости, это я виноват. — Что делать? Чон нахмурил брови, размышляя над этим вопросом. Он блуждал взглядом по раздевалке, пока не увидел кушетку, на которой обычно массажист разрабатывал забитые мышцы спортсменов. Это было отличным решением. Немного массажа, чуть обезболивающей мази, и ноги Хиджи снова будут в норме. И даже то, что специалист уже ушел, не расстраивало Чонгука. Он и сам прекрасно справится. Он раньше частенько делал массаж Хиджи. — Я тебе помогу, — Чонгук присел на корточки и просунул одну руку под колени девушки, а другой обхватил талию. — Ты что задумал? — удивленно воскликнула Хиджи, упираясь ладонями ему в грудь и не позволяя поднять себя. — Сделаю массаж. Чон кивнул в сторону кушетки, и девушка нахмурилась. Память услужливо подкинула картинки того, чем обычно он заканчивался в независимости от того, кто кому его делал. — Нет. Не надо. Девушка покачала головой, но несмотря на протест, парень все же подхватил ее на руки и понес в сторону кушетки. Все, что оставалось Хиджи — это ухватиться за его шею, чтобы не упасть. — Я все еще считаю, что это ужасная затея, — произнесла Рю, когда Чонгук ее усадил. — Это нормальная затея. Чонгук развернулся в сторону маленькой передвижной этажерки, на которой стояли баночки с кремами, маслами и лежали эластичные бинты. Он взял пузырек с маслом, покрутил в руках и приблизил к глазам, чтобы убедиться, что в составе нет отдушек корицы, на которую у Хиджи аллергия. — Но… — Если сейчас этого не сделать, завтра ты действительно не сможешь встать. Поэтому не глупи и позволь мне помочь. Парень подошел обратно к Хиджи и пристально посмотрел ей в глаза. Девушка понимала, что Чонгук прав, но от этого легче не становилось. Однако она выдохнула и кивнула, соглашаясь с его предложением. Она прилегла на кушетку, стараясь принять позу поудобней и расслабиться, с замиранием сердца ожидая прикосновений Чона. Чтобы ей было легче, она прикрыла глаза, мысленно умоляя себя спокойно перетерпеть эту процедуру и не дать волю фантазии. — Умница. Чонгук улыбнулся, налил немного масла на руки и потер их друг об друга, чтобы разогреть. Прежде чем коснуться стопы Хиджи, он замер в нерешительности на несколько секунд, Чон так давно не прикасался к ее ногам, но все равно помнил, какая гладкая и мягкая у нее кожа. Он судорожно выдохнул, когда обхватил ладонями голень и слегка провел по задней стороне вверх, нащупывая задеревеневшие мышцы. Память ему не изменяла, все было так, как он и запомнил. Стараясь сбросить наваждение, парень тряхнул головой и перевел взгляд на лицо Хиджи, которое выглядело очень напряженным. Словно сейчас ей предстояло нечто неприятное. А возможно, так и было. Он только мог представить, насколько девушка ненавидела его и насколько ей неприятны его прикосновения. Чонгук ошибался как никогда. Стараясь сильно не надавливать, парень массировал ногу, постепенно продвигаясь вверх. Иногда Хиджи вскрикивала и вцеплялась ему в руку, когда было особенно больно. Но Чонгук мягко отводил ладони, и вскоре девушка расслаблялась, но ровно до новой вспышки боли. Но постепенно она чувствовала, как застой в мышцах уходит и они снова возвращаются в норму. Добравшись до середины бедра, Чон выдохнул и на секунду прикрыл глаза, стараясь успокоиться. Но сказать проще, чем сделать. Член стоял колом, и все что Чонгук мог, это надеяться на то, что Хиджи не заметит его возбуждение. Это явно смутит обоих и добавит еще больше неловкости. А Чонгук всеми силами пытался ее избежать. Обойдя кушетку с другой стороны, он решительно приступил к массажу правой ноги, думая о том, что чем быстрее закончит, тем быстрее сможет остаться наедине с собой и снять напряжение, которое периодически напоминало о себе все те месяцы, которые он работал с Хиджи. Его тело по-прежнему реагировало на ее близость и запах, и Чонгук чувствовал себя подростком в пубертатном периоде, когда дрочил в туалете спортивного центра. Из собственных мыслей его вырвал громкий стон девушки. Он подумал, что сделал ей больно, но когда посмотрел на Хиджи, то встретился с ее испуганным взглядом, и спустя секунду его озарило понимание. Он только сейчас заметил, как раскраснелись ее щеки, а грудная клетка вздымалась от тяжелого дыхания. Она возбудилась! От этого факта у Чонгука сорвало крышу и, судя по тому, с какой отдачей Рю ответила на его внезапный поцелуй, не у него одного. Целуя ее сладкие губы, от которых сходил с ума так же, как и когда-то, Чонгук не мог не думать о том, что совершил огромную ошибку, когда настоял на расставании и наговорил любимой девушке много ужасных вещей, желая, чтобы она оставила его в покое. Да, он тогда был в депрессии из-за травмы и того, что его карьера фигуриста так резко закончилась, но это не оправдывало его. Сейчас он даже представить не мог, как прожил эти два года без Хиджи, ее тела и губ. И он не знал, насколько схожи их мысли в этот момент. — Гуки… Гуки… Хиджи стонала, подставляя шею под его поцелуи, и вздрагивала каждый раз, когда пальцы Чонгука, сжимающие ее бедро, оказывались в опасной близости от ее паха. Между ног пылало и требовало прикосновений, но девушка подавляла желание прикоснуться к себе. Словно услышав мысли Рю, Чон дотронулся до тонких шортиков, которые успели увлажниться, и нажал на чувствительную точку. Хиджи всхлипнула и громко простонала, когда он через ткань начал массировать клитор круговыми движениями, иногда слегка надавливая. Но этих прикосновений было Чонгуку мало. Хотелось ощутить бархат ее кожи и влагу, сочившуюся из лона. Рю вцепилась пальцами в кушетку, когда Чонгук решительно стянул с нее шортики, откидывая их в сторону, и провел пальцами между складочек, размазывая влагу. Мозг Хиджи отказывался функционировать, а тело жаждало получить разрядку. Девушка прикусила губу и втянула носом воздух, когда Чон проник пальцами внутрь. Она не видела, как он крепко стиснул зубы, борясь с собственным возбуждением, которое накрывало его все сильнее от того, насколько податливым было желанное тело. Чонгук продолжал двигать одной рукой внутри Хиджи, а второй прямо через ткань грубо сжимал ее грудь. Он помнил, как Рю нравилось это. Она снова простонала, подтверждая, как ей хорошо, и подалась бедрами навстречу, насаживаясь на его пальцы. Чонгук ускорил движения, по напрягшемуся телу осознав, что девушка уже близка. Он снова припал к ее губам, не прекращая своих ласк, и с удовольствием почувствовал, как Рю содрогнулась от оргазма. Чонгук отстранился, заглядывая в глаза Хиджи, в которых еще присутствовала поволока похоти. Девушка медленно отходила от оргазма, но по меняющемуся выражению лица Чонгук понял, что осознание произошедшего настигло ее. — Убери руки, — хрипло произнесла девушка и облизала пересохшие губы. От собственной глупости хотелось плакать. — Хиджи… — Чонгук, не надо, — девушка отвела взгляд и покачала головой, уворачиваясь от его объятий и соскальзывая с кушетки. Чон расстроено опустил руки, осознав, что поспешил. А Рю проклинала себя, за то, что натворила. Вот знала же, чем все закончится. Всегда этим заканчивалось, и все равно согласилась! Или в глубине души она желала, чтобы это произошло? Теперь глупо было жалеть. Сделанного не воротишь. Но как объяснить глупому сердцу, что рассчитывать на что-то после этого не стоило? Подняв свои шорты с пола и быстро натянув их на обнаженные ягодицы, девушка медленно направилась в сторону шкафчиков, все еще чувствуя небольшую боль в ногах и игнорируя присутствие застывшего Чонгука. Но парень не долго пробыл в этом состоянии, решительно двинувшись в сторону Рю. — Хиджи, нам придется поговорить, хочешь ты этого или нет, — серьезным тоном произнес Чон, разворачивая девушку. Он нахмурился, заметив, как по ее щекам скатываются слезы. От такого его сердце сжалось и возникло желание крепко прижать Рю к себе, чтобы успокоить. И только тот факт, что она снова его оттолкнет, остановил его. — О чем? — О нас. О том, что делать дальше. — А что дальше? — гордо вскинув подбородок, спросила она. — Спасибо, что помог, и спасибо за удовольствие, но на этом все. — Ты и сама понимаешь, что нет. И вечно избегать эту тему не получится. Так что перестань упрямиться, и давай поговорим. — Сейчас? — Рю вскинула бровь и взглядом опустилась в область паха Чонгука, прекрасно замечая его стоящий в штанах член. — Кажется, ты сейчас настроен не на разговор, а на что-то другое. Уж прости, но это не ко мне. — С этой проблемой я справлюсь сам. Просто дай мне немного времени. Я сейчас уйду, но вернусь минут через пятнадцать, и мы поговорим. Хорошо? — он внимательно посмотрел на Хиджи, и после короткой заминки она кивнула. — Вот и отлично. Только не уходи. Чонгук скрылся в душевой, а Хиджи стала судорожно собирать вещи. Она не была готова к разговору и вряд ли когда-нибудь будет. Так что к тому моменту, как Чонгук вернулся в раздевалку, Хиджи уже и след простыл. Чон хмыкнул и присел на скамейку, устало прикрыв глаза. Чего-то подобного он и ожидал. Глупо было надеяться, что Рю с радостью пойдет ему навстречу. Но она может бегать от него сколько угодно, в этот раз он ее не упустит. Потому что Чонгук окончательно признал тот факт, что она нужна ему как воздух.